Чтение онлайн

Джейсон договорился встретиться с ним на следующий день, в пятницу, в пять часов. Ложась спать в тот вечер, он был уверен: кошмар вернется.

«Мне не о чем беспокоиться», — внушал себе Джейсон, пытаясь сохранить спокойствие и самообладание. Но это уверение запоздало, поскольку поводы для беспокойства у него появились. И отрицать очевидное — значит обманывать самого себя. Однако сперва ему предстояло пережить еще одну ночь. Джейсон выключил свет, готовясь к самому худшему.

Проснувшись на следующее утро, он понял, что спал сном младенца, безо всяких кошмаров.

Все трое были напряжены. В том, что касается его самого и Кайлы, это вполне понятно и объяснимо. Психотерапевта выдавало нервное покашливание; он всегда вел себя так, попадая в стрессовую ситуацию. Джейсон вдруг вспомнил зачет в середине семестра в Калифорнийском университете, когда Марк настолько достал товарищей-студентов своим покашливанием, что его отправили в соседнюю аудиторию заканчивать тест там. В одиночестве, со спешно вызванным профессором в качестве надзирателя. Джейсон не присутствовал при этом, но в историю поверил легко и безоговорочно. Да, б'oльшую часть времени Марк оставался холодным и собранным, но, когда его что-либо беспокоило, хладнокровие врача могло улетучиться в мгновение ока.

О причинах его сегодняшней нервозности оставалось только гадать. Джейсон считал, что психотерапевту полагается все время излучать непоколебимое спокойствие и уверенность. В конце концов, именно он был профессионалом, поскольку сама его работа подразумевала подобную власть и авторитет.

Джейсон подозревал и надеялся: напряжение Марка проистекает из желания во что бы то ни стало помочь старому другу. Что будет, если эти сеансы ни к чему не приведут? А что, если после них Джейсон лишь окончательно запутается? На месте Марка он бы тоже нервничал.

Он решил: что бы ни случилось на сей раз, сохранить контроль над собой.

Марк вновь попросил его прилечь на кушетку. Джейсон, повиновавшись, попытался расслабиться. После чего, как и в прошлый раз, Марк предложил ему совершить мысленное путешествие туда, где он чувствовал бы себя в безопасности.

— Но выбери какое-нибудь другое место, а не горы Санта-Моники. Теперь я хочу, чтобы ты отправился в другое место. Туда, где прошлые события тебя не беспокоили бы. Где еще ты чувствовал себя спокойно и комфортно?

Джейсон вспомнил соляные равнины Юты, там однажды он побывал со своим старым приятелем Биллом Халлерманом, одним из многочисленных друзей по колледжу. В это лето они разъезжали на ржавом «бьюике» Билла — то ли до, то ли сразу после того, как Джейсон впервые свел тесное знакомство с «автомобильным королем» Томми Джонсом, — и приставали к девчонкам. Ну и, разумеется, изрядно пожгли резину на снежно-белых соляных озерах.

А потом Джейсон вновь услышал голос Марка, доносившийся словно бы издалека, с другого конца телефонной линии. Голос спрашивал у Джейсона, готов ли он вернуться в Сэддл-Пик, где его ждал огонь.

А он стоял в Юте, на бескрайней равнине, покрытой белой солью, и вдали виднелись иззубренные отроги гор. В душе у него царило спокойствие, и его окружала тишина. Они с Биллом вполне могли оказаться последними людьми на земле или первыми астронавтами на чужой планете.

Он не хотел уходить отсюда.

И, разумеется, у него не было ни малейшего желания возвращаться к огню в горах Санта-Моники.

Но потом, пусть и неохотно, его разум все-таки перенесся в то место. Попасть туда Джейсону не составило никакого труда, и вот он вновь стоит на крутой горной тропе, в том же самом месте, что и в прошлый раз.

Теперь, завидев прерывистую линию кустов и подлеска, он испытал страх — уже знал, что таится за ней. Это были ворота в ад, и он боялся идти дальше. Джейсон боялся, но другого выхода у него не было. За стеной зелени лежала разгадка тайны его кошмаров.

Из далекого далека до него долетел голос Марка, спрашивающий, где он находится.

— Я опять стою перед стеной листьев, — ответил Джейсон.

— Иди дальше, — сказал Марк.

— Не знаю… — неуверенно протянул Джейсон.

Марк ответил, что его никто не заставляет, они могут сделать это в другой раз, если сейчас он не чувствует в себе сил, поскольку это не имеет большого значения.

— У меня нет выбора, — заявил Джейсон. — Я никогда не буду готов, но должен сделать это. Лучше покончить с проблемой раз и навсегда.

— Ты уверен? — спросил Марк.

Джейсон на мгновение задумался, взвешивая альтернативы.

— Да, — наконец сказал он. — Уверен.

— Хорошо. Тогда иди. Но помни: вернуться ты можешь в любой момент. Это очень легко. Просто щелкни пальцами. Ты понял меня, Джейсон?

Джейсон повторил, что у него нет другого выхода, и зашагал к зеленой стене. Сердце в груди у него бухало так, словно кто-то колотил по нему молотком.

Как и в прошлый раз, он просто вошел в одну из черных дыр и оказался в непроглядной тьме безлунной ночи.

На мгновение Джейсон остановился, собирая в кулак все свое мужество. Не то чтобы он чувствовал себя храбрецом; он пришел сюда против своей воли и с радостью отправился бы в другое место. Любое другое место.

«Марк?» — спросил или подумал он.

Ответа не последовало. В голове у него царила тишина.

«Марк!»

И опять ничего.

Похоже, его связь с обычным миром и Марком оборвалась. Джейсон лишился единственной своей надежды, спасательного троса, связывающего его с миром, реальным миром.

Он посмотрел на свою правую руку.

«Мне достаточно лишь щелкнуть пальцами, и я вернусь обратно. Проще простого. Я запросто могу сделать это».

Но ему еще не нужно было возвращаться, поскольку вокруг, словно в подземном бункере, царила сплошная темнота. Джейсон осторожно двинулся вперед, буквально нащупывая почву под ногами и спрашивая себя, когда же появится огонь. Не успел он додумать эту мысль до конца, как впереди вспыхнуло пламя.

Он вдруг понял, что способен силой воли вызвать к жизни огонь из своих ночных кошмаров. Можно ли считать это странным? Нет. Каким-то образом Джейсон сознавал: он всего лишь путешествует по закоулкам собственного мозга. Эта ночь представляла собой расщелину в его разуме, точно так же, как у Ноама Морейна имелись потайные уголки в душе, в которых поселился черный всадник.

На самом деле Джейсон не был сейчас в горах Санта-Моники; он вообще никуда не ходил. Все, что он сделал, — нашел тропинку в глубь себя самого. Теперь Джейсон осознал это гораздо отчетливее, нежели в прошлый раз.