Чтение онлайн

Разочарованию воренка не было предела. За дверцей оказалась обычная старая кладовка, забитая всякой рухлядью. Протиснувшись внутрь, он обшарил старые коробы и баклаги, все они были пусты, а кроме того – густо заросли махровой пылью.

Прошка уже хотел уйти, как вдруг услышал чьи-то приглушенные голоса. Только сейчас воренок обратил внимание на дощатую стену, испачканную черной краской. Доски рассохлись и прилегали друг к дружке неплотно. Воренок пробрался к стене и приник глазом к одной из щелей.

В комнатке, освещенной несколькими сальными свечами, сидели трое. Первого Прошка уже видел раньше, это был хозяин блажного дома, богатый купец Саморад. Толстый, русобородый, с обманчиво добродушным лицом. Вторым был здоровенный мужик в броне и при мече, по виду – наемник-охоронец. Третьим – человек с тощим, изможденным лицом, но одетый так богато, что даже расшитое самоцветами одеяние Саморада казалось в сравнении с ним сермяжной епанчой.

– Так зачем вы ко мне пожаловали? – спросил купец Саморад. – Из того, что вы сказали, я мало чего понял.

Тощий богач усмехнулся и процедил:

– А ты спроси моего охоронца. Он лучше знает.

Саморад перевел взгляд на ратника. Тот прищурил глаза, чуть подался вперед, будто собирался открыть Самораду какую-то тайну, и тихо проговорил:

– Ты удивишься, купец, но я тебя почуял. Почуял с дороги.

Саморад несколько секунд молчал, удивленно и недоверчиво глядя на ратника, потом повернулся к тощему богачу и недовольно сказал:

– Или твой охоронец не в своем уме, или вы что-то задумали. Я тебя уважаю, Крысун, но если ты не объяснишь мне его слов…

Ратник вдруг протянул руку и сорвал с головы Саморада соболью шапку. Прошка у щелки едва не ахнул – волосы посыпались с головы толстого купца на столешницу, как сухие листья с мертвого древа.

Саморад перехватил руку ратника и, гневно сверкнув глазами, рыкнул:

– Ты чего делаешь?!

– Погоди, купец, – примирительно проронил ратник. – Смотри.

Свободной рукой он снял шапку и со своей головы. И снова на столешницу полетели пряди волос, но на этот раз это были волосы ратника. Саморад изумленно уставился на плешивую голову бугая.

– У тебя та же болезнь! – хрипло выдохнул он.

– Верно, – кивнул тот и прищурился: – А теперь ответь мне, купец Саморад, бывал ли ты в Повалихе? Только говори честно, не таясь. Это важно.

Саморад пожевал губами усы, стрельнул глазами на ратника и ответил:

– Ну бывал. А что?

– И как давно?

– Несколько дней тому. А ты почему спрашиваешь?

Ратник сунул руку в карман и что-то вытащил. Показал это Самораду.

– Есть ли у тебя такая? – спросил он, пристально глядя купцу в глаза.

Прошка плотно приник к щели, но не смог разглядеть, что за вещицу держит на ладони ратник. Саморад же смотрел на вещицу с удивлением, если не с испугом. Потом поднял взгляд на ратника, облизнул губы и спросил:

– Где ты это взял?

– В Повалихе, – ответил ратник. – Так есть у тебя такая вещь?

Купец Саморад, ни слова не говоря, сунул руку в карман своего богатого одеяния, достал из него что-то и показал ратнику. И вновь вещица была так мала, что Прошка не смог ее толком разглядеть.

– Ну, дела! – выдохнул Саморад с растерянной улыбкой. – А я-то думал, я один такой!

Тощий богач, до сих пор сидевший молча, пошевелился на своей лавке и произнес недовольно и сипло:

– Что все это значит? Объяснит мне кто-нибудь или нет?

Дородный Саморад взглянул на него и терпеливо пояснил:

– Эту вещь я привез из Повалихи. По улицам ходили скоморохи, я остановился, чтобы послушать их байки. Помню, сильно они меня рассмешили своими выкрутасами. После я их щедро одарил, а они взамен дали мне эту вещь. Сказали – амулет на счастье. Я про счастье не поверил, но вещицу сберег. Уж больно приятно и гладко лежит она в руке. Так гладко, что, раз взяв, обратно уже не отдашь.

Купец Саморад замолчал и перевел взгляд на ратника.

– Стало быть, эти вещицы творят чудеса?

– Стало быть, так, – кивнул тот.

– Но наши с тобой волосы… Это ведь худо, что они опали?

Ратник нахмурился и серьезно проговорил:

– Думаю, волосы – малая плата за то, что способны сотворить скоморошьи вещицы.

Он хотел что-то добавить, но тут тощий богач закашлялся, потом сунул пальцы себе в рот, поковырял там и вдруг вынул наружу большой желтый зуб.

– Что скажешь, Бун? – дрожащим голосом спросил он у ратника. – Теперь я тоже расплачиваюсь за твое чудо?

Несколько секунд ратник Бун и купец Саморад молчали, глядя на зуб, потом Саморад в недоумении повел круглыми плечами и сказал:

– Сдается мне, охоронец, что мы с тобой привезли из Повалихи болезнь.

– Нет, – уверенно заявил ратник. – Это не болезнь. Вещицы, что мы привезли из Повалихи, творят чудеса. Крысун Скоробогат лежал на полу с расплющенной головой. Я искренне пожелал, чтоб он вернулся из царства Нави. И он вернулся. Сперва я изумился, а после… После я все понял. Желая оживить хозяина, я держал руку в кармане, и пальцы мои трогали скоморошью вещицу.

Несколько секунд все трое молчали, хмуря брови и морща лбы. Потом купец Саморад спросил:

– Что ж будет дальше, Бун?

– В Повалихе много таких, как мы, – ответил ему охоронец. – Мы должны…

Прошка переступил затекшими ногами, и вдруг под подошвой у него что-то хрустнуло. Хрустнуло тихо, так, что и за пять шагов не расслышишь, однако ратник замолчал и резко повернул голову к стене. А за ним и оба купца – тощий и толстый – уставились на стену.

Прошка отпрянул от щели. Пора было уносить из блажного дома ноги.

Проходя мимо зала, где работали голые лесные девки, Прошка не удержался и вновь прильнул к щели. Поглазел несколько секунд, стараясь покрепче запомнить, и уже хотел отпрянуть, как вдруг на плечо ему легла чья-то тяжелая рука, а грубый голос вопросил:

– А ты еще кто такой?

– Я?.. – Прошка повернул голову и испуганно взглянул на огромного мужика в броне. – Я, дяденька, просто прохожий человек. Дверью ошибся.

– Дверью, говоришь, ошибся?

Прошка кивнул: