Чтение онлайн

Симона не устает меня удивлять, и вскоре я получаю долгожданную разрядку. Закрываю глаза, наслаждаясь эйфорией, охватившей все мое тело.

— Спасибо, — шепчу ей и откидываю голову назад.

Она ворует у меня поцелуй и спускается ниже. Мелан помогает ей в этом. Он стоит на коленях на ложе и, ухватив вампиршу за бедра, тянет на себя. Та не сопротивляется, только хихикает, ведь сейчас она получит то, за что любит моего защитника.

Он устраивает ее таким образом, чтобы лицо Симоны было у моих широко разведенных ног, и она могла ласкать меня, пока он будет вбиваться сзади. Из всего огромного количества невероятных поз он почему-то предпочитает именно эту. И, должна признаться, смотрится он в таком положении особенно гармонично, словно богами создан именно для того, чтобы брать женщин сзади.

Прикосновения любовницы отвлекают меня от созерцания прекрасного мужского тела. Я не сдерживаю стон, отдавая всю себя ласкам проворного языка. Но я хочу смотреть на него. Смотреть, как он входит в нее и как замирает, чтобы привыкнуть к дурманящей разум тесноте. А потому широко распахиваю глаза и жадно впитываю каждую его эмоцию. Их великое множество отражается на его лице, когда он невыносимо медленно погружается в нашу любовницу, утопая в моих глазах. Он дышит тяжело, а ресницы его трепещут, на недолгие мгновения пряча омут хаоса в его глазах. Мелан втягивает воздух ноздрями и выпускает через приоткрытый рот. Сейчас он похож на змея, дышащего огнем.

Я вижу, как его пальцы сильнее впиваются в кожу девушки, он придерживает ее, давая привыкнуть к себе внутри. И это всегда мне нравилось в нем, что он не врывается, как голодный разбойник, и не таранит как будто ворота вражеской крепости выбивает. Он проникает медленно, щадя и позволяя насладиться каждым своим сантиметром.

К моим щекам приливает жар, и я знаю, что они блестят. Я наблюдаю, как лицо Мелана преображается. Ему нравится смотреть, как я горю. И он никогда этого не скрывал. Первая разрядка получена, мы сбросили напряжение. И впереди еще уйма времени, чтобы насладиться неспешными ласками и таким же медленным сексом.

Мой защитник начинает двигаться. Медленно. На лице полуулыбка, веки приопущены. Из-за его толчков всех нас троих качает, словно мы путешествуем неизведанными морями. Я хотела бы путешествовать морем. Не думать ни о чем, не переживать за положение семьи и долю государства. А просто плыть на корабле по просторам, которым конца-края не видно, и наслаждаться тем, как ветер треплет волосы, а лучи светила согревают кожу своими прикосновениями. И рядом он. Мой невероятный мужчина, самый лучший. Мой темный алехандр.

Но все, что нам позволено судьбою, — это ложе в публичном доме. Где он сможет истратить свою страсть и накопившееся напряжение, а я вольна наслаждаться зрелищем и мечтать о его прикосновениях. Грезить о том, что однажды он вот так возьмет меня. Поставит в свою излюбленную позу. Горячей головкой напряженного члена станет тереться о мои складочки, кружа вокруг входа, грозясь войти. Таить надежду, что однажды почувствую его в себе так глубоко, как только смогу принять. И желать острыми коготками впиться в его смуглую кожу, оставляя на ней следы. Понимать, что, если это произойдет, сдержать крики удовольствия будет выше моих сил. Потому что уж слишком долго я вожделею этого мужчину.

— Еще, — шепчу, заплутав в собственных грезах, — еще, пожалуйста.

Ласки становятся интенсивнее, а движения Мелана более быстрыми, жесткими. И, глядя в его глаза, несложно обманутся, поверить, что нет между нами женщины, и он толкается в меня. Я так и делаю, а вместе с тем проваливаюсь в чистый свет. Сквозь собственный оргазм я слышу, как скулит Симона и как она своими когтями разрывает простынь. И как рычит мой темный алехандр, доходя до пика.

О, я должна видеть это непременно! Распахиваю глаза, еще сама не отойдя от бури наслаждения. Ловлю и изучаю взглядом каждое его движенье, а слухом каждый звук, который он издает. Потому что этот взлет до небес принадлежит мне, как и все его оргазмы. Кого бы ни подминал под себя этот мужчина, он был, есть и будет мой.

Мелан опускается со мной рядом, и его рука ложится мне на талию. Как и прежде, он не позволит себе ничего лишнего. Он улыбается удовлетворенно и изучает меня взглядом.

— О чем думаешь? — спрашивает.

Я отрицательно качаю головой и отвечаю такой же улыбкой. Он всегда интересуется моими мыслями, особенно после секса.

— Но что-то же у тебя там происходит? — он улыбается шире и пальцем поглаживает мой висок, намекая на работу мозга.

— О том, что у тебя глаза сияют, — признаюсь и смущенно прячу взгляд.

И тут замечаю, что Симона сползает с кровати и направляется к накрытому различными яствами столику. Очевидно, она наконец-то усвоила, что сейчас от Мелана ей внимания не добиться.

— А ты сияешь вся, — посмеивается мой алехандр.

Я ловлю пальцами его длинный локон, чтобы хоть немного унять колотящееся сердце. И ощущаю невероятное удовлетворение от того, что вампирша, вместо того чтобы пытаться отвлечь любовника, наливает нам напитки. Я не вижу ее, но слышу характерные звуки.

— Моя принцесса, — говорит Мелан и ловит мою ладонь в свою.

Сжимает, подносит к губам и нежно касается кожи. Испугавшись, что отголоски оргазма еще не покинули мое тело, и я начинаю трепетать от такой нехитрой ласки, дав своему защитнику повод понять истинную глубину моих чувств, пытаюсь освободиться. Но он не отпускает, и я вынуждена посмотреть в его глаза.

— Скажи мне... — он сглатывает, словно хочет спросить что-то такое, чего не должен. — Скажи мне, могла бы ты когда-нибудь отдать себя тому, кто ниже тебя по рангу?

И смотрит так, будто от моего ответа на это вопрос зависит судьба всего королевства.

— Все, кого ты приводил в мое ложе, — улыбаюсь ему, — ниже меня по рангу.

— Я не о любовных утехах, — хмурится.

— А о чем же? — не понимаю я.

— Если бы ты не была обещана Арлавиэлу, — Мелан садится на постели, сбивая на мгновение меня с мысли видом с такого ракурса. — Если бы ты была вольна сама избрать себе спутника, на ком бы ты остановила свой выбор?

— Это слишком сложный вопрос, мой алехандр, — говорю ему, прикоснувшись пальцами к его щеке, — чтобы ответить на него однозначно и сразу.

— Ты даже не думала над этим? — Мелан прищурился.

— Не думала, — признаюсь ему, — но, кажется, буду думать в ближайшее время.

— Напитки, господа? — вклинивается в нашу беседу жрица любви.

До чего же назойливая особа! Вот все в ней хорошо, кроме вот этой манеры заявлять о себе. Наверное, многие гости борделя именно за это ее и любят. А вот мне хочется придушить. Она опирается коленками на поверхность ложа и протягивает нам с Миланом по бокалу. Нехорошее предчувствие шевелится где-то внутри моего сознания. Я подбираюсь и останавливаю алехандра, прежде чем он успевает сделать первый глоток, попросив: