Темный альянс
Шрифт:
И вдруг все закончилось. Канал связи закрылся — свернулся до размеров булавочной головки. Он исчез, но после него вся комната вибрировала Силой.
Стефан с братом молча смотрели друг на друга.
Бонни шумно перевела дыхание — она и не заметила, что не дышала все это время, — и открыла глаза, хотя и не помнила, как закрывала их. Она лежала на спине. Мэтт и Мередит сидели рядом на корточках; вид у них был встревоженный.
— Что это было? Получилось? — требовательно спросила Мередит.
— Получилось.
Они помогли ей подняться.
— Я вступила в контакт со Стефаном. Я говорила с ним. Теперь нам остается только ждать и гадать, придет он или нет.
— Ты сказала ему про Елену? — спросил Мэтт.
— Да.
— Значит, он уже в пути.
5
Понедельник, 8 июня,
23.15
Дорогой дневник!
Похоже, сегодня ночью у меня бессонница, так что я вполне могу написать тебе пару строк. Весь день я ждала каких-то событий. Ведь не может же быть, чтобы после так здорово проведенного заклятия вызова ничего не случилось.
Но ничего не произошло. Я не пошла сегодня в школу, потому что мама решила оставить меня дома. Ей не понравилось, что Мэтт и Мередит так долго просидели у меня в воскресенье вечером, и она сказала, что я должна отдохнуть. Но всякий раз, когда я ложусь в кровать, у меня перед глазами встает лицо Сью.
На похоронах Елены речь произносил отец Сью. Кто будет произносить речь на похоронах Сью в среду?
Надо перестать думать обо всем этом.
Попробую-ка я еще раз заснуть. Может, если я лягу спать в наушниках, то не увижу Сью?
Бонни положила дневник в тумбочку у кровати и достала плеер. Глядя в потолок слипающимися глазами, она пробежала по частотам. В наушниках, пробиваясь сквозь помехи, зазвучал голос ведущего:
— А сейчас старый, но нестареющий хит блистательных пятидесятых для всех поклонников этой музыки. Группа «Спэниелз», компания «Виджей». «Спокойной ночи, милая».
И Бонни унесла музыка.
У фруктовой воды с мороженым был вкус земляники. Ее любимый. Музыкальный автомат играл песню «Спокойной ночи, любимая», а на прилавке не было ни пылинки. Но Елена, решила Бонни, никогда не стала бы надевать солнце-клеш.
— Вот это лишнее, — сказала она, показывая на юбку. Елена подняла голову от мороженого с фруктами и орехами. Ее светлые волосы были завязаны в хвостик. — Хотя, с другой стороны, кому до этого есть дело?
— Тебе, глупышка. Я-то здесь ненадолго.
— А-а. Ну да. — Бонни отпила фруктовой воды. Это сон. У нее были причины опасаться снов, но времени думать об этом сейчас не было.
— Мне нельзя задерживаться, — сказала Елена. — Наверное, он уже знает, что я здесь. Я пришла только, чтобы сказать тебе… — Она нахмурилась.
Бонни посмотрела на нее сочувственно.
— Тоже не можешь вспомнить? — Она сделала еще один глоток. У фруктовой воды был странный привкус.
— Я умерла слишком молодой, Бонни. От меня многого ждали, я должна была многое сделать. А сейчас я должна помочь тебе.
— Спасибо, — сказала Бонни.
— Все не так-то просто. У меня слишком мало Силы. Приходится бороться и все время что-то организовывать. И это трудно.
— Трудно, очень трудно, — кивнула Бонни. Она чувствовала странное головокружение. Что там было, в этой фруктовой воде?
— У меня мало власти, и все вокруг становится странным. Мне кажется, это делает он. Он все время встает на моем пути. Он шпионит за тобой. Каждый раз, когда мы пытаемся вступить в контакт, он вмешивается.
— Ага. — Комната поплыла у нее перед глазами.
— Бонни, ты слушаешь меня? Он может использовать твой страх против тебя самой. Он всегда делает так, чтобы проникнуть внутрь…
— Ага…
— А ты не пускай его. Расскажи об этом всем. И скажи Стефану… — Тут ее голос оборвался, и она судорожно зажала рот рукой. В ее стакан с мороженым что-то упало.
Это был зуб.
— Он пришел. — Голос Елены звучал странно, нечленораздельно. Бонни в ужасе, как загипнотизированная, уставилась на зуб. Зуб лежал на горке взбитых сливок посреди дробленого миндаля.
— Бонни, скажи Стефану…
Шлепнулся еще один зуб, за ним — еще один. Елена всхлипнула. Теперь она закрывала рот обеими руками. В глазах был страх и обреченность. — Бонни, не уходи…
Но Бонни уже пятилась. Вокруг все вихрилось. Фруктовая вода булькала и выплескивалась из стакана, только это была уже не фруктовая вода, а кровь. Ярко-красная и пузырящаяся, как мокрота, которую отхаркивает умирающий. У Бонни сжался желудок.
— Скажи Стефану, что я люблю его! — Это был голос беззубой старой женщины, и фраза закончилась истерическим рыданием. Бонни с облегчением провалилась в темноту и забылась.
Бонни закусила кончик фломастера. Она не отрываясь смотрела на часы и считала дни в уме. Осталось выдержать еще восемь с половиной учебных дней. И каждая минута времени, проведенного в школе, обещала быть мучительной.
Какой-то парень, попятившийся от нее на лестнице, высказался предельно откровенно:
— Ты не обижайся. Просто все, с кем ты дружишь, погибают.
Бонни убежала в туалет и расплакалась.
Ей хотелось только одного — чтобы не было школы, не было этих трагических лиц и укоризненных — или, хуже того, — сочувствующихглаз. Директор выступил по школьному радио с речью о «новой беде» и «невосполнимой потере», и Бонни чувствовала, как ее спину сверлят чужие взгляды.
Когда зазвенел звонок, она первой выбежала из дверей класса. Вместо того чтобы пойти на урок, Бонни опять отправилась в туалет и стала дожидаться следующего звонка. Когда коридоры опустели, она поспешила в крыло с кабинетами иностранных языков. Она промчалась мимо доски с информацией о выпускных торжествах, даже не посмотрев на нее. Какие выпускные экзамены, какой аттестат? Какое все это имеет значение, если к концу месяца все они могут быть мертвы?
С разбегу она чуть не наткнулась на стоящего посреди коридора человека. Бонни подняла глаза и увидела изысканно потертые заграничные топсайдеры. Над ними обнаружились старые джинсы, обтягивающие крепкие мускулы. Узкие бедра. Красивая грудь. Лицо, способное свести с ума любого скульптора, — чувственный рот, высокие скулы. Темные очки. Чуть растрепанные черные волосы. У Бонни перехватило дыхание.
«Господи, я и забыла, как он прекрасен, — подумала она. — Прости меня, Елена, но сейчас я брошусь ему на шею».
— Стефан! — выдохнула она.
Опомнившись, она испуганно осмотрелась по сторонам. Никого. Она схватила Стефана за руку.
— Ты что, спятил, зачем ты пришел сюда? Совсем сдурел?
— Мне надо было тебя найти. Думал, дело срочное.
— Срочное, срочное, но…
Он очень странно смотрелся в коридоре школы. Неуместно. Как олень среди овец. Бонни попыталась толкнуть его к кладовке.
Он не собирался туда идти. И он был сильнее.
— Бонни, ты сказала, что хочешь поговорить…