Чтение онлайн

Значит, у него еще есть желания. А раз есть желания — то его можно вернуть к свету, несмотря на тот ужас, который он пережил.

— Меня зовут Яра. Ты меня слышишь?

В ответ тишина. Но за прядями волос, отчасти закрывающими лицо, замечаю еще одну безумную ухмылку. Он притворяется, что не слышит.

— Я тебе не враг. Я пришла помочь и не уйду, пока ты не ответишь мне.

— Себе помоги, — голос хриплый, почти нечеловеческий.

Совсем не похож ни на тот, которому подражал Табриус, ни на тот, который я слышала в видениях.

Оно и неудивительно. Беззаботным и счастливым был когда-то Макс. Но жизнь сломала его. Он превратился в ком отчаяния и боли. Не демон связал его по рукам этими цепями. Макс он сам.

— Так не получится. Я не могу помочь себе. Но могу помочь тебе. А ты единственный, кто может помочь мне и моим друзьям, Максимилиан. Ты должен выгнать из себя демона. Иначе мы все сегодня умрем.

— Вот и славно.

— Не боишься смерти?

— Жду ее, глупая девочка.

— Думаешь, она освободит тебя от боли?

Макс поднимает голову, и за прядями огненных волос я вижу его глаза. С виду, как у человека, но душа расколота на тысячи кусков.

— Да что ты можешь знать? Иди отсюда и проведи свои последние минуты с пользой. Сексом, что ли, займись. Не то умрешь девственницей.

Кажется, Макс пытается меня задеть. У него не получается. Я начинаю видеть больше.

— Ты мучишься не от боли, твое проклятие страшнее, — шепчу, зная, что он и так меня услышит.

Взгляд пленника меняется. И этого достаточно, чтобы убедиться, что я нащупала верную нить.

— Сильнее боли только вина, верно, Макс?

— Заткнись!

В точку. Вот почему он позволил демону себя покарать.

Глаза Макса вспыхивают. Он рыпается, будто готовый убить, но цепи сдерживают. Трещат, обещая сорваться.

Кажется, это хорошо. Злость — признак того, что он все еще чувствует. Значит, можно достучаться. Боюсь, что Дэмиан может вмешаться, но пока что он, не двигаясь, стоит позади. Что тоже странно.

— Ты не виновен в их смерти, Максимилиан!

— Я сказал тебе заткнуться! — не крик, а вой раненого зверя.

— Смертные не могут все контролировать. Ты ее любил, ты бы отдал за нее жизнь, но система была против вас. Это не твоя вина, Макс!

— Ты… Глупая девчонка, замолчи уже. Замолчи, слышишь?! — рычит он, исходя слюной. — Кто ты такая, а? Кто ты такая, чтобы делать вид, что ты меня понимаешь? Твою жену и ребенка убили из-за тебя?

Не знаю, что заставляет меня замолчать. Его душераздирающий взгляд или то, что он говорит. Но его невыносимая боль будто бы становится моей. А ответить нужно. Нужно собраться. На моих плечах четыре жизни…

— Вот видишь, ты понятия не имеешь, что значит омочить руки в крови любимых, — заключает Фогус.

— Ну омочил ты, и что? Теперь весь мир должен страдать? — вмешивается Дэмиан. — К слову, на счет глупой. Еще раз так назовешь, лично сверну тебе шею.

— Заступничек.

— Хуже.

Макс явно хочет съязвить, но замолкает. Нервно наклоняет голову в одну сторону, затем в другую и все то время, что смотрит, не моргает.

— А вот ты, такой же как я, — говорит Макс до мурашек пугающим тоном, но его следующий вопрос — хуже. — Кого ты убил?

— Тебе от этого станет легче?

— Возлюбленную? — Макс начинает гадать. — Сестру?

— Мать, — Дэмиан одним словом прекращает страшную игру Максимилиана.

И это признание жалит сильнее тысячи ос. Я не чувствую ни рук, ни ног, глядя во все глаза на профиль темного бога. Дэмиан точно чувствует мой взгляд — кадык дергается, взгляд скользит на долю секунды в мою сторону, но до конца не доходит. Это, наверное, хорошо. На моем лице явно не то, что требуется. Но Дэм мастерски продолжает вид, что ничего ненормального здесь не происходит.

— И ты все еще себя не убил после этого? — интересуется Макс.

Но там, за этой напускной жестокостью, скрывается что-то еще. Надежда. Еда живая.

— Сдохнуть — это трусость, Макс, — Дэмиан опускается на то, что следовало бы назвать полом. — Попробуй с этим жить, не прячась за демона, потом почитаешь мне морали.

— Да ты тот еще псих. — присвистывает Макс. Он явно оживился. — Ходишь с бедной в душе и рассчитываешь, и подослал свою девчонку убедить меня хлебнуть того же дерьма?

— Не так, — машет головой Дэмиан. Выглядит он слишком расслабленно для того, кто ведет жизненно важные переговоры, и как раз это привлекает внимание Макса. — Видишь ли, Яра считает, что ты не виновен. Что все можно оправдать. Кроме меня, к слову, — беседа начинает попахивать перемываем женских костей в мужском междусобойчике. — Я же считаю, что ты последняя тварь, которой пора прекратить прятаться и столкнуться с последствиями лицом к лицу.

«Вот это очень рискованно!» — проскальзывает мысль, но держу себя в руках. Кажется, темный бог знает что делает.

И даже последующие слова Макса:

— А не пошел бы ты к демонам?

Звучат скорее как признание одного другим, нежели завершение переговоров.

— А он всегда со мной, — отзывается Дэм. — Только я могу своего приручить. А твоего можно лишь изгнать. В этом разница. Так что давай-ка так. Ты сейчас, как мужик, разрываешь вот эти звенящие цацки у себя на руках. Мои люди получают свободу. А потом, если уж тебе совсем невмоготу отвечать за свои поступки, я лично сверну тебе шею. Идет?

Дэмиан произносит все эти слова с такой легкостью, будто это норма жизни. И про демона и приручить, и про убить своими руками. Хотя нет… сейчас он не блефует!

Макс тоже это понимает. И предложение, которое он, кажется, так сильно хотел получить — по крайней мере, намного больше, чем моей попытки помочь ему с самопрощением, — вгоняет его в ступор.

В воздухе смешивается столько эмоций, что кружится в глазах. Это не магия, это что-то другое, сильное. То, с чем я не справляюсь. Как же не вовремя.