Чтение онлайн

– Ага, а если в человеке кровь демона разбавлена сильнее?

– Тоже болезненно.

– А есть сравнительные таблицы, как степень болезненности зависит от степени разбавленности крови?

– Что?

– Ну, кто-нибудь знает точно, насколько будет больно человеку, если у него в роду были демоны, скажем, три-четыре поколения назад?

– Точно не знает никто, - подумав, отвечает.

– Значит, я и буду полукровкой! Нет, квартертоном! А еще лучше разбавить сильнее. И тогда я могу кивать на Солнечный пламень, типа он меня практически не обжигает. Можно даже за веревочку на шею повесить, чтоб все видели. Скажем так, мои родители - это человек и квартертон (суккуб+полукровка, нет, человек + полукровка), с бабушкой человеком понятно, а дедушка полукровка (человек + демон-полукровка), и последний штрих, демон-полукровка (этот самый СакКарра-Ши + еще кто-то). Ну а то, что внешность у меня такая, так то чистая случайность, мало ли чего в природе бывает. А каких ты еще демонов знаешь? Надо в легенду кого поубедительнее вставить. Ты ведь меня не выдашь? Ну, пожалуйста, скажи, что не выдашь!

Курц

Она не умирает! С удивлением смотрю на нее. Если бы ей было больно, она бы так себя не вела. Разве на СакКарра-Ши не действует Солнечное пламя? В Книге Знаний сказано, что исключений нет. Или, может, это она не правильный демон? В последнее верится легко.

Слушая ее бредовый план по маскировке, понимаю, что это лучшее из всего. Но как решиться вернуть ей амулет?

– Конни, ты уверена, что хочешь еще раз прикоснуться к камню?

– Абсолютно, - кивает.
– Давай его сюда. Поверь, если бы он был опасен, я бы почувствовала, наверное, - не нравится мне ее "наверное".
– Не волнуйся, все будет хорошо.

– Ну что ж, это твоя жизнь, - протягиваю Солнечное пламя.

Конни

Резко (а вдруг передумаю рисковать) сцапала камешек. Прислушалась. Не, точно умирать не собираюсь.

Сдираю с сапог декоративную шнуровку. Вот и веревочка. Отлично, амулет готов.

Переглядываюсь с Курцем. Мне кажется, что периодически мы с ним думаем одинаково. Он молча затушил остатки костра, я махнула в строну ближайших людей, и мы пошли.

Действительно, здесь нам делать больше нечего. Сейчас еще часа 4 по полудню. К темноте, может, и успеем выйти из леса.

Обговорив мою "легенду", пошли молча. И ему, и мне есть о чем подумать. Курц, наверняка, опять гоняет мысли на больную тему, а я размышляла, чем могу зарабатывать себе на жизнь. Что я умею такого, что может быть здесь востребовано? Да ничего. Когда обговаривали мою маскировку, следопыт спросил, как насчет моей способности излечивать. Я ему честно и ответила, что практически уже никак, т.е. чувствую, что ссадину, царапину, может, и осилю, но не больше. А жаль. И людям польза, и мне стабильный заработок.

Ладно, чего мечтать о несбыточном. Чешу в затылке. Я, что называется, гуманитарий, работала с бумажками. О! Могу экономистом пойти, там, бухгалтером. А что? Без компьютера и калькулятора будет сложно, но привыкнуть можно. Хотя кто меня с такой внешностью возьмет. Но иметь в виду буду (спокойная, непыльная работа и по лесу бегать не надо). Можно секретарем к какому-то местному аристократу, если они здесь есть у кого, ну там письма писать, бумажки разбирать. Кстати, а я по местному умею-то читать-писать? А то говорю, похоже, на местном, а вот считаю, что на чистом русском. И слышу тоже русскую, а не незнакомую речь.

– Курц, а у тебя случайно ничего нет написанного? Ну, или, может, напишешь пару слов на земле?

– ???

– Я просто не знаю, умею ли я читать на вашем языке.

Курц со смиренным вздохом написал на земле два слова. Мда. Не судьба. Придется учиться читать заново. И цифры местные тоже придется выучить.

Продолжаю перебирать свои негустые умения. Ну, еще я готовить умею. На газовой плите. А тут, наверняка, на дровяном огне готовят. Каждое лето, до школы и пока в школе училась, я к бабушке в деревню ездила. Вот там печку и пощупала. Ни разу ничего толкового не сготовила. Да и кухарка из меня исключительно по настроению. Отпадает.

Ммм, сельскохозяйственные работы меня категорически не привлекают. Да и крестьянская жизнь тоже.

Наемничать - так я драться не умею, это раз, а во-вторых, там же людей убивать надо. Так что мимо.

Может, в маги податься? Вроде есть какие-то способности. Только кто ж меня в ученики возьмет, и сколько за обучение опять-таки заплатить придется.

Я еще, как кот Матроскин, вышивать умею. Только кому это здесь надо, своих рукодельниц, наверняка, пруд пруди.

– Курц, а Курц. А у тебя деньги есть? В смысле, ну выйдем мы к людям, неужели у вас вот так забесплатно накормят и переночевать пустят? Пусть нам не так уж и много надо, но все же...
– я нахально намекала, что ему меня и дальше кормить придется.

Курц

– Есть три серебряные монеты. Не волнуйся, на первое время нам хватит, - мне очень понравилось ее слово "нам".
– Конни, а какие у тебя планы на будущее?

– Не знаю. Может, ты подскажешь, чем я могла бы заниматься? Чем на жизнь зарабатывать? Чем у вас люди-полукровки с демонической кровью занимаются? Я уже всю голову сломала, ничего не выходит.

Подумав, рассказал ей, как прозвучало Пророчество, как собирались в Проклятый лес, о путающем мысли заклятье, что она сняла, свои размышления у ручья.

Конни долго молчала, потом кивнула:

– Ну что ж, значит, топаем до твоего Кравера. Я проверяю его на наличие такой же черной лапши на ушах. И потом действуем по обстоятельствам.

– Конни, а почему ты решила помочь мне?

– Да мне делать больше нечего. В самом прямом смысле этого слова. Посуди сам: я здесь никого и ничего не знаю, без тебя меня тут быстро прихлопнут, как муху. Потом, на жизнь самой, пока не обживусь хоть немного, мне не заработать, а жить в лесу одной я тоже не могу. А так и я при деле, точнее при тебе, буду. Местным традициям, обычаям и еще чему-нибудь полезному поучусь. И тебе от меня польза. Вот как-то так. Если ты не против.