Чтение онлайн

В храме Старрибы царило запустение, древнее и угнетающее. Рядом бесшумно появился Ниррам.

– Урман знает?
– спросила его.

– Нет, - ответил незамедлительно.
– Ты расскажешь Курцу?

– Не знаю, - пожала плечами.
– Как сказать о таком? И зачем? Как задолго ты начал готовить Урмана? Ты хоть когда-нибудь отпускал его от себя. У тебя когда-нибудь был Старший Прислужник, которого бы ты не готовил к служению задолго до его рождения?

– Был, очень давно, - пожал плечами.
– Мне не понравилось. Неэффективно к тому же.

– Действительно, - провела рукой по стене, где мозаикой был выложен цветок Старрибы.
– А предупредить не мог?

Ответом мне был только задумчивый взгляд чуть прищуренных глаз. Да уж, Старший Прислужник - это совершенно особенный человек. Ну что, девочки, все еще не хотите отделяться? А я не хочу тренироваться, о чем и сказала Нирраму.

*** удален кусок - размышлялка ***

А еще через 2 дня проснулись пятеро моих ребят. Крайт, Мартин и Зархар покрутились-покрутились и вскоре свалили. Как же, полтора месяца почти прошло, как бы вся их интрига не развалилась. Было бы настроение, платочком вслед помахала бы или одно из недавних видений пересказала.

– Конни, - встретившись со мной взглядом, Тиал отвел глаза.
– Мы... это...

– Все хорошо, - постаралась его успокоить.
– Сходи лучше к двуликим, а я в саду побуду.

Меня отпустило смутное беспокойство, что было со мной в последние дни, и мне хотелось только побыть одной, уложить в голове все, что я узнала и что надумала.

Курц

Я вошел в кабинет Конни, поморщившись от особенно ярко вспыхнувшей плиты под ногами. Она стояла у окна и, я уверен, опять смотрела в никуда с загадочной улыбкой, от которой у меня щемит сердце. Что ее вызывает? Отчего так печальны ее глаза? И в каком времени это что-то находится? Она же так и не рассказала нам, что с ней происходило в прошлом.

– Конни, - позвал ее.

– Курц?
– медленно обернулась.
– Курц, хорошо, что ты зашел. Присядь.

Она встала за спинкой кресла и положила руки мне на плечи. А через некоторое время огорченно вздохнула и отступила.

– Ты ведь заранее знала результат, да?

– Я видела, - согласилась.
– Но попытаться должна была.

– Какие ты еще придумала варианты?

– Ну, можно попробовать снова вызвать напряженность между нами. Это даст мне дополнительную энергию и усилит до предела желание тебя увидеть. А там, может быть, мое 'хочу' и сработает.

– Нет, - отмел этот вариант.
– Чем рисковать твоим очередным исчезновением, я так лучше похожу. А на крайний случай у меня твои амулеты маскировки есть. Уж пару минут видимости они мне дадут.

– А как же Луата?
– спросила напоследок, снова погружаясь в задумчивость.

– Она сказала, что внешность - не главное, даже если это и полное отсутствие внешности.

– Так и сказала?

Я промолчал, глядя на нее, на вновь скользнувшую по губам таинственную улыбку. А потом молча вышел во двор. Плиты под ногами мягко вспыхивали.

– И?
– уточнил Тиал, глядя на светящуюся плиту под моими ногами.

– Как ты сам не видишь, - развел руки в бессмысленном, раз все равно не увиденном, жесте.

– Я про Конни, - буркнул.

– Я тоже, без изменений, - вздохнул с ним в унисон.
– Да и уверен, что стоит ей очнуться, как мы все это почувствуем.

Когда неделю назад я проснулся, сначала не понял, почему из-под меня идет свет. Потом испугался, поняв, что свет идет не из-под меня, а через меня. Вскочил, плиты пола под ногами засветились, а кровать погасла. Появившийся Тиал успокоил, объяснив, что Конни везде в замке установила покрытие под названием 'датчик давления'. Интересная штука, если разобраться и учесть, что аналогичные заклинания магов на меня сейчас не действуют. Я проверял. Ни одна из защит в королевской сокровищнице Наргара не сработала, как, впрочем, и в саргорской Обители Знаний.

Вот только надежда остальных, что я сумею расшевелить Конни, полностью не оправдалась. Вспомнил, как немного придя в себя, спросил Четвертого о демонессе.

– Тебе стоит самому посмотреть. Она в саду, - и он протянул мне теплый плащ.

А в саду была зима. Мела метель, сужая видимость до трех-четырех шагов. Почему-то я не мог определить, в какой же она стороне. Пошел за Тиалом. Сначала появилось мутное пятно света, потом снег несколько поредел и я замер, рассматривая открывшуюся картину. В огненном кольце шагов пяти в диаметре, в каменном кресле, запрокинув голову к небу, сидела Конни. На коленях у нее лежал Хвостик. Зеленая трава льнула к ее ногам.

– Конни, - позвал ее. Очень медленно она повернула голову и посмотрела в мою сторону.

– Курц?
– а я сжал кулаки, чтобы сдержаться. Мне казалось, что в худшем виде, чем я ее увидел там, в тоннелях, мне увидеть ее не доведется. Я ошибся. Худая до прозрачности с непередаваемой улыбкой на губах и смертной тоской в глазах. Она моргнула и медленно встала.
– Курц?
– огонь погас, кресло исчезло, снег растаял.
– Курц, - подошла и неуверенно прикоснулась. Похоже, она меня тоже не видит.

– Я рядом, - она потерлась о мою грудь щекой.

– Ты сумеешь простить меня?

– Разумеется, - а она только покачала головой.

– Ты ведь даже не знаешь за что.

– Это не имеет значения, - не важно, в чем она считает себя виноватой.

– Это говоришь не ты, а Прислужник в тебе, - она отстранилась и отвернулась.
– Тиал, оставь нас.

– А я и есть твой Прислужник, - что же на нее нашло снова?

– О да, - я не понял ее интонации.

– Прекрати, - повернул ее к себе и встряхнул.
– Прекрати немедленно. Я не жалею ни о чем. И тебе не позволю.

– Ты просто не знаешь, - прошептала, закрыв глаза.

– А я и не хочу все знать, - не знаю, что она там узнала, но она грызет себя из-за этого. Из-за меня? Не позволю. Она хоть понимает, что происходит вокруг?

– Да, я бы тоже не хотела знать. Прости меня.

– Конни, посмотри на меня. Ты меня не видишь? Не важно. Не закрывайся от меня. Я не жалею, что встретил тебя, не жалею ни о чем. Мне не важно, что ты там узнала обо мне и в чем сейчас себя обвиняешь. Прекрати.