Чтение онлайн

– Хорошо, уважаемые. Я расскажу вам, для чего мне понадобилась шкатулка, но предупреждаю, история будет долгой и, возможно, покажется вам совершенно невероятной. Однако каждое слово в ней правда.

Отец Кароль вынул из ящика стола бронзовый сундучок, повозился с секретным замком, открыл. Гости молча следили за его неторопливыми действиями. В сундучке лежала очень старая книга. Ветхие деревянные дощечки обложки, хрупкие пергаментные страницы, густо исписанные затейливым почерком крючкотвора. Разноцветные, невероятно сложной формы буквы, которыми давно уже не пользуются. Священник положил книгу на стол, осторожно перевернул первую страницу, послюнявив пальцы.

– Вот, уважаемые. Это гвинбургская хроника четырехсотлетней давности. От самого основания города Сигизмундом, Двадцать Вторым Графом Гвинов. Вторая такая книга хранится в городском архиве. Третья – в Королевской библиотеке Квакенбурга. Больше нет нигде.

– Очень интересно! – подался вперед нотариус. Его глаза загорелись восторгом. Мартиниус страстно увлекался историей и такая книга для него была дороже мешка золотых флорианов.

Отец Кароль обвел взглядом гостей.

– В этой хронике, кроме всего прочего, говорится о том, как сто пятьдесят лет назад на Рыночной площади были казнены шесть женщин, шесть ведьм, наславших на Гвинскую баронию страшную болезнь из-за которой погибли тысячи людей. Их повесили, а после казни епископ совершил молебен за спасение жителей. Постепенно болезнь оставила наши края.

– Времена тогда были суровые, люди невежественные, – заметил Мартиниус. – Но какое отношение к шкатулке имеют эти давние времена?

– Сейчас поймете, месьер нотариус. Перед смертью одна из ведьм, Астрелия Гильом, прокляла своих убийц.

– Это та самая Астрелия, железная статуя которой стоит на перекрестке дорог недалеко от Гвинбурга? – задал вопрос нотариус.

– И каждый прохожий должен бросить в нее камень, иначе она его заколдует и он никогда не доберется туда, куда направляется, – кивнул отец Кароль. – Да, вы правы. Это та самая Астрелия.

– И что же? – нетерпеливо спросил Мартиниус.

– Астрелия Гильом вместе с остальными пятью ведьмами была повешена на площади перед жителями города, потом ей в сердце вбили осиновый кол, а тело сожгли. Но, согласно хронике, ведьма наложила заклятие на тогдашнего барона, епископа, помощника епископа и бургомистра. Посулила им, что за ними и их потомками до седьмого колена будет приходить ужасный Темный Человек и до срока забирать в Темную Долину.

– Все это очень захватывающе, но как эта сказка связана с нашими днями? – перебил священника нотариус.

Отец Кароль тяжело посмотрел на Мартиниуса. Вдруг его руки, держащие старинную хронику, мелко задрожали и он, с отчаянием, произнес:

– Потому что это не сказка! Проклятие сбывается. Я – потомок помощника епископа Гуга Зудика в седьмом колене. Неделю назад Темный Человек приходил за мной!

Ужасное впечатление от своих слов отец Кароль испортил сам, неожиданно оглушительно чихнув три раза подряд.

– Чтоб тебя, окаянная простуда! – простонал он, вытирая лицо платком, – Прости меня Гведикус!

Все же Мельхиор почувствовал, как холодные мурашки пробежали по его спине. Мартиниус, впрочем, сидел со скептической полуулыбкой на узком остроносом лице.

Священник убрал древнюю хронику обратно в сундучок, тщательно его запер и спрятал в стол. Снял очки, положил их в замшевый футляр.

– Я понимаю, месьер Мартиниус, что вы не верите моим словам. Я бы и сам не поверил, но что было, то было!

– Что же произошло? – спросил нотариус.

Отец Кароль помолчал, собираясь с мыслями.

– Неделю назад вечером я наводил порядок в соборе. Было уже поздно, все разошлись, я остался совершенно один в огромном зале, освещаемом только несколькими свечами. Вдруг в гулкой тишине собора мне что-то послышалась. Какой-то звук со стороны бокового выхода из собора. Я решил посмотреть, что это и пошел в ту сторону. Подойдя к задней двери, я застыл, парализованный страхом. На полу прямо у моих ног шевелилась длинная отвратительная змея! В полумраке я чуть не наступил на нее!

– Куда ведет боковая дверь, возле которой была змея? – поинтересовался нотариус.

– Это выход на старинное кладбище за собором. На нем уже давно никого не хоронят. Там больше нет места.

– Собака была с вами?

– Да, Плюч всегда со мной. Даже в соборе, хотя вообще-то это не полагается.

– И как он реагировал?

– Да особо никак. Облаял змею и спрятался за меня.

– Что было дальше, ваша святость?

Отец Кароль вздохнул.

– Объятый ужасом, я шаг за шагом отступил от змеи подальше, потом повернулся и признаюсь, просто малодушно сбежал.

– Змея могла случайно заползти в собор?

Священник энергично затряс головой.

– Нет-нет, что вы! Вы не понимаете, месьер Мартиниус. Это была необычная змея. В нашем Гвинском лесу такие не водятся! Она была огромной, шагов семь в длину, если не больше, невероятного ярко-лимонного цвета. Здесь таких тварей нет! Это посланец с того света!

Отец Кароль судорожно сглотнул, коротко высморкался в платок.

– Меня настигло проклятие ведьмы. В старых запретных книгах я видел изображение Темного Человека со змеями вместо волос. Его не зря называют Владыкой Змей! С того дня я каждую минуту жду смерти. Он придет за мной! Я это чувствую!

Священник с мольбой посмотрел на своих гостей.

– Прошу вас, как можно скорее отдать мне шкатулку. В ней моя последняя надежда!

Мартиниус успокаивающе покивал.

– Разумеется, ваша святость. Это же ваша семейная реликвия. Я не имею права ее удерживать у себя. Вы кому-нибудь рассказали о происшествии в соборе?

– Никому. Только брату Александру. Это Лекс надоумил меня послать письмо Эдуарду в Квакенбург и попросить шкатулку. Он тоже не на шутку перепугался.

– У вас есть еще один брат? – удивился нотариус. – Доктор Зудик никогда мне про него не рассказывал.

– Да, они давно не ладят. Эдуард – солидный столичный ученый, самый старший в нашей семье. Александр совсем другой. Не зря говорят: последний ребенок – самый любимый. Лекс всегда был на особом счету у родителей.

– Что означают ваши слова, ваша святость?

– Лекс избалован, жаден до денег, власти, новых женщин. Его всегда тянуло в чужие края. Много лет он пропадал где-то в Желтой стране. Лекс вернулся в Гвинбург десять лет назад, когда наши родители уже умерли. С ним была маленькая девочка. Его дочь. Кем была ее мать и куда она делась, я не знаю. Лекс никогда не рассказывает про свою жизнь. Теперь брат с, уже взрослой, дочерью живет в Гвинбурге. Мы редко встречаемся.