Чтение онлайн

— Чего не делать?

— Краснеть не надо. Будешь похожа на девчонку.

Я направился в ту сторону, где находился лазарет.

— Но я и есть девчонка! — крикнула мне вслед Джемма.

Как будто я этого не замечал.

На пороге лазарета я в растерянности остановился. Все здесь вызывало у меня отвращение — и запах, и стерильно чистые шкафчики, а больше всего — медицинское оборудование. Достаточно было краем глаза увидеть каталку, как у меня мерзко засосало под ложечкой и желудок затрепетал, как треска, пойманная на крючок. И все же я заставил себя войти.

— Док, вы здесь? — крикнул я.

Я направился к кабинету врача мимо штабелей картонных коробок. Дверь кабинета была открыта. Я до сих пор не мог поверить, что Содружество отзывает дока на материк. А если кто-то из поселенцев получит серьезную травму? Как ни противны были мне запахи и антураж лазарета, если бы меня цапнула за ногу акула, я все же предпочел бы, чтобы меня заштопал док, а не Радж или еще кто-нибудь из поселенцев, ничего не смыслящих в медицине.

Доктора в кабинете не оказалось, а все свои вещи он, похоже, собрал. Развернувшись к двери, я случайно задел одну из открытых коробок, она перевернулась, и из нее выпали прозрачные тонкие папки. Я стал собирать их и замер, когда на глаза мне попалась папка со статьей, название которой мне было слишком хорошо знакомо. «Темные дары: подводный феномен». Автор — доктор Уильям Метцгер. Это была та самая глупая статья, про которую все время расспрашивала Джемма. Я пробежал глазами первую страницу. «…Провел сканирование головного мозга у подростков, которые пробыли под водой продолжительный период времени. Результаты обследований показывают, что у этих подростков в головном мозге наблюдается большее число активно действующих зон… теоретически интенсивное давление воды стимулирует развитие головного мозга и приводит к появлению паранормальных способностей… многие из этих подростков наделены качествами, связанными с жизнью в море».

В кабинет вошел док. Я вскочил, прижимая к груди папку со статьей. Как ни странно, увидев меня среди разбросанных по полу папок, он не удивился и не рассердился.

— Ты меня искал? — спросил он.

— Мне нужен бинт, — хрипло выговорил я. Док придирчиво окинул меня взглядом, и я добавил: — Не для меня. Никто не ранен. Просто нужен бинт.

— Хорошо, — кивнул док и выдвинул ящик из стола.

Я расслабился. Похоже, он не собирался требовать от меня объяснений.

— Зачем вам эта статья? — спросил я.

Док бросил мне упаковку с бинтом.

— Когда я получил работу здесь, то разыскал в Интернете и распечатал все статьи о Придонной территории, чтобы понять, что меня ожидает.

— Вы верите всему, что читаете?

Док скривился.

— Для этого я слишком долго состою на государственной службе. Нет. Я не всему верю. В Содружестве существует целый департамент пропаганды. — Он потер покрытую шрамами руку. — Они вдалбливают общественности свою программу, а порой пытаются дискредитировать того, кого считают потенциальной угрозой.

— Например, ученых, которые утверждают, что уровень воды в океане перестал повышаться?

— Вот именно. Если будет доказано, что кризис миновал, отпадет необходимость чрезвычайного положения. От такой власти государственные мужи ни за что не откажутся.

Я положил папку со статьей в коробку и наклонился, чтобы подобрать остальные папки. Док опустился на колени и стал мне помогать. Он спросил:

— Эта статья тебе как-то мешает жить? Я выпрямился и повернулся к двери.

— Спасибо за бинт.

— Я ввел данные анализа крови из пробы, взятой на брошенной субмарине, в главный компьютер, — сообщил док.

Мне стало любопытно. Я обернулся.

— Если результаты исследования ДНК этого человека хранятся в правительственной базе данных, — продолжал док, — к вечеру я буду знать его имя.

— Значит, кровь все-таки человеческая?

— Да, — угрюмо кивнул док. — И тот, кто истекал кровью на этой субмарине, вряд ли сюда заглянет, чтобы забрать лодку. Невозможно потерять столько крови и остаться в живых.

Я поежился. Зачем бандитам из шайки «Сиблайт» понадобилось убивать старателя? Чем таким ценным для них он мог владеть?

— Спасибо за бинт, — повторил я и собрался уйти.

Док положил руку мне на плечо.

— Мне надо поговорить с тобой насчет твоей подружки Джеммы.

Сильно забеспокоившись, я смотрел, как док подходит к своему столу.

— Вот что мне прислали сегодня утром. — Док повернул стул так, чтобы мне был виден экран монитора. На экране красовалась фотография Джеммы. Девочка была снята в блузке с воротником-стойкой. Наверное, снимок был взят с удостоверения личности. — Такие фотографии, — продолжал док, — получили все работники торговой станции. Это объявление о розыске пропавшего ребенка, данное интернатом. — Док пытливо посмотрел на меня. — Тут говорится, что она похитила деньги из кабинета директора.

У меня сердце в пятки ушло — как якорь на дно.

— Вы донесете на нее?

Док задумался.

— Нет, — наконец ответил он. — Но кто-то другой может сообщить.

— Если так, то у нас с Джеммой не так много времени.

— Для чего? — спросил док, вздернув брови.

— Спасибо, — пробормотал я и со всех ног помчался к выходу из лазарета.

— Это мои деньги! Мне их прислал Ричард, а мисс Спиннер забрала! — возмущенно воскликнула Джемма. — Сказала, что отдаст мне деньги, когда перестанет отвечать за меня. Но как это может произойти, если только Ричард не подпишет договор об опекунстве? Мне нужны были деньги, чтобы добраться сюда!

— И как же ты добралась?

— Стану я тебе рассказывать. Мало с меня нотаций.

Джемма забрала у меня бинт и проворно скрылась за дверью кладовой бюро находок. Я остался в коридоре. На сердце у меня было неспокойно.

Когда она наконец вышла из кладовки, я сообщил:

— В коридоре — никого. Пошли.

— Ну, как я выгляжу? Сойдет?

— Да, — кивнул я.

Конечно, если приглядеться повнимательнее, все равно можно было понять, что перед тобой девушка. Но я сомневался, что завсегдатаи салуна к кому-то сильно приглядывались. Кто-то мог и оскорбиться, если на него таращились. Я заглянул за угол и поманил к себе Джемму.

— Если мы и пойдем в салун, то прямо сейчас, когда там пусто.

— Кто нам помешает? — ворчливо спросила Джемма.

— На самом деле, — с трудом сдерживая себя, проговорил я, — если меня заметит кто-то из поселенцев, он не просто не пустит меня в салун. Он схватит меня за ворот гидрокостюма и дотащит до дома.

— Почему? — изумилась Джемма.

— Эти люди — мои соседи. У нас тут это кое-что значит. Салун — единственное место на Придонной территории, где меня никто не узнает, — очень на это надеюсь. Наши туда редко заглядывают. Но как знать? Возможно, наш библиотекарь там выпивает.

— Ничего более приятного не слышала.

— Что тут приятного? Что наш библиотекарь выпивает?

Джемма сдавленно рассмеялась.

— Нет. Что все за тобой приглядывают.

— Угу. Это очень мило — до тех пор, пока я не натворю что-нибудь такое, чего делать нельзя, и пока моим родителям не станет об этом известно от шестерых соседей сразу. Между прочим, находиться в салуне мне строго запрещено. Так что если ты передумала…

— Не передумала, — заявила Джемма и одарила меня таким взглядом, что я понял: ее решение окончательно и бесповоротно. — Но если за тобой так старательно присматривают, тебе бы тоже стоило замаскироваться.