Темный Дар
Шрифт:
Появление из портала Зеана Темного в сопровождении еще одного старика и миниатюрной человеческой девушки заставило эльфов возбужденно переглянуться — раз прибыл сам глава Лорага, то дело серьезное. Кто-то тут же сбегал к меллорновой роще и предупредил старейшин о гостях. Те ничуть не удивились, приказав привести Зеана вместе со спутниками к ним.
Войдя в рощу, маг поклонился удобно расположившимся на траве старым эльфам, затем повернулся к своему спутнику и негромко сказал:
— Прошу вас не скрывать ауру, уважаемый мар Горберг.
Тот ничего не сказал, только улыбнулся, кивнул… и ничего не случилось. Однако трое старейших эльфов тут же оказались на ногах и низко поклонились, как не кланялись никогда и никому.
— Вы оказали нам величайшую честь своим визитом, высший… — заговорил один. — Мы не знали, что в нашем мире уже есть высшие…
— Я не из вашего мира, — безразлично пояснил гость. — Хотя мы с коллегой взяли нескольких учеников-аэйранцев. Среди них — одна эльфийка из Дома Познания Тьмы.
— Это очень обнадеживающее известие, — переглянулись старейшие.
— На Аллиане происходит что-то непонятное, — снова заговорил Горбег после недолгого молчания. — Аура эгрегора вашей бывшей родины очень сильно изменилась.
Он коротко рассказал эльфам о трансляции событий в погибшей деревне темных и последовавшем за этим. Затем поведал о снах Лены и словах, которые она разобрала.
— Мы тоже подозреваем, что Вечный Лес окончательно пробудился, — вздохнул старейший Харталас. — Наши меллорновые рощи ожили, почти все из нас слышат зов, но еще невнятный. Пытаемся звать в ответ, но это ничего не дает. Хранящие жизнь почему-то молчат.
— Но что такое этот ваш Вечный Лес? — настороженно спросил ученый.
— Что? Скорее, кто. Наш народ всегда отличался от других, еще на первой прародине, не на той, откуда мы пришли на Айэран, эльфы жили в симбиозе с растительным разумом, состоящим из миллионов и миллионов меллорновых деревьев. Его и называют Вечным Лесом. Но Лес не сразу становится разумным, для адаптации в новом мире ему нужно не менее пяти-семи тысяч лет, только после этого он входит в полную силу и начинает преобразовывать нас, делая хранящими жизнь. Благодаря его воздействию эльфы живут много дольше иных рас. В других мирах мы были почти бессмертны, не знали, что такое старость. Но…
Харталас вздохнул и продолжил:
— Как ни жаль, на прежней родине мы успели стать технологически развитыми задолго до пробуждения Вечного Леса, перестали быть едиными с природой, власть взяли прагматичные и жестокие правители, жаждущие только одного — побольше этой самой власти. Но Лес все же пробудился, и со временем многое изменилось — начало появляться все больше хранящих жизнь, общество постепенно изменялось, что сильно не нравилось власть имущим. Тогда же возникли и первые высшие, подобные вам. Однажды правители сделали что-то такое, за что Лес исторг их, лишив своего покровительства. Я просто не знаю, что именно они сделали. Исторгнутые не нашли ничего лучшего, кроме как погрузиться на космические корабли вместе со своими слугами и вассалами, многих из которых забрали с собой насильно, и пуститься на поиски новой родины. Так наши предки и оказались на Аэйране.
— Но неужели ваши правители не понимали, что делают? — удивленно покачал головой Горберг.
— Они никогда не верили в Вечный Лес и хранящих жизнь, — криво усмехнулся старый эльф. — Считали дурацкими детскими сказками. Предпочли во всем случившемся обвинить высших, пытавшихся их образумить. Но среди тех, кого правители захватили с собой насильно были и те, кто знал правду. Нас оказалось немного, приходилось скрывать свое отличие от остальных. Именно поэтому мы эмигрировали с Аллиана, как только представилась такая возможность — до безумия надоело жить в атмосфере постоянной злобы и подозрительности. Правители ведь воспитывали молодых в своем духе, но ограничили распространение научных знаний, сделав их своей прерогативой. А тут еще и магия эта проклятая откуда-то взялась… Появились этериэ — худших зверей среди эльфов еще не бывало. Но…
По губам Харталаса скользнула насмешливая ухмылка.
— Даже правители и их приспешники не могли жить без привычных меллорнов, вот и захватили с собой достаточно семян. А после того, как подрасли первые деревья, они были уже обречены, хоть и не знали об этом. Да, созревание Вечного Леса занимает очень много времени, но когда-нибудь он все-таки созревает. В любом мире! И тогда эльфы становятся теми, кем должны стать — хранящими жизнь, а не несущими смерть.
— Благодарю за рассказ, уважаемый! — поклонился Горберг. — Но что вы думаете о происходящем сейчас?
— Надеемся, что Лес созрел и исторг этериэ вместе с остальными убийцами. Но точно не знаем, что-то ощущаем, но слишком смутно, чтобы можно было говорить об этом с уверенностью.
Никто не обратил внимания на Лену, мелкими шажками приближающуюся к ближайшему меллорну. Девушку что-то тянуло к нему с такой силой, что она забыла обо всем на свете, видела только покрытый белой корой ствол в два обхвата. Подойдя, она прижалась к дереву всем телом и застонала от острого, почти сексуального наслаждения. Казалось, в нее потоком вливается сила, не совсем понятная сила, отличающаяся от всего знакомого до сих пор.
— Я слышу… — внезапно заговорила девушка. — Я слышу!
— Что ты слышишь?! — резко повернулся к ней Горберг.
— Хранящие жизнь Вечного Леса просят высших о встрече…
— Где и когда? — наклонился вперед ученый, Зеан встревоженно переглянулся с Харталасом.
— Здесь и сейчас. Он уже идет…
Действительно, кора меллорна внезапно потекла, стала мягкой, и из нее вышел невероятно старый эльф в зеленом шелковом балахоне. Первым делом он низко поклонился в Горбергу, затем кивком приветствовал остальных.
— Святое Небо! — выдохнул Харталас. — Старейший Орлас! Но вы же умерли много тысяч лет назад!
— Лес сохранил мне жизнь, — дребезжащим голосом ответил тот. — Ты из Дома Зеленого Ветра?
— Из Дома Вечного Леса, — отрицательно качнул головой Харалас. — Предки были из Зеленого Ветра, но здесь мы создали свои Дома. Лес пробудился?
— Да, почти полторы тысячи лет назад. Но развиваться как положено из-за чуждой силы и этериэ он не мог, пока не появилось достаточно слышащих зов. На это ушло немало времени, только в последнее столетие все стало так, как должно было быть. Несколько дней назад развитие дошло до переходного уровня — несущие смерть исторгнуты из среды нашего народа и лишены жизненной силы. Но почему вы высадили так мало меллорнов? Пока ваши рощи не станут хотя бы в три раза больше, вы не сможете стать частью Леса.
— Меллорны плохо растут здесь, холодно, далеко не все семена дают всходы, одно из двадцати, не более, — вздохнул Харалас. — Но мы будем стараться, хранящий жизнь!
— Простите, что вмешиваюсь, — прервал их разговор Горберг. — Но что все это значит?
— Прошу прощения, высший, — повернулся к нему старик. — Сейчас я объясню. Мы с вами заняты одним делом, и светлые эльфы вам больше не враги.
— То есть?..
— Так называемый Друг Леса, этериэ, их приспешники и разделяющие их взгляды исторгнуты. Терпение Вечного Леса истощилось, он лишил несущих смерть своей поддержки. Исторгнутые уже покинули Аллиан, но это не даст им ровным счетом ничего. Почти все они в ближайшие два года умрут от старости. По крайней мере те, кому не меньше ста лет, а таковых среди них подавляющее большинство — почти все молодые родились слышащими. А оставшиеся проживут не дольше обычного человека, лет семьдесят.