Чтение онлайн

— Но зачем?

— Затем, что его постоянно не хватало, пергамента. Вот и приходилось использовать один и то же кусок несколько раз. Если б мы знали, сколько ценнейших текстов, особенно античных, утрачено из-за этого! В некоторых монастырских библиотеках фонды были сплошь составлены из палимпсестов и монахи уничтожали труды Тита Ливия, Вергилия, Евклида, чтобы заменить их сочинениями «отцов» церкви.

— Вот ведь как люди без компьютеров-то мучались… — пробормотал Дарин.

Гингема пропустила его замечание мимо ушей.

— Худо-бедно, почти все вещи, необходимые для проведения ритуала мы соберем. Попозже отыщем подходящий перекресток, возьмем земли. Но где серебряные ножницы взять? Ума не приложу…

— Еще последний ингредиент остался, — напомнил Дарин. — Помните?

Гингема вздохнула.

— Помню. Но тут уж мы с тобой ничего сделать не можем.

Они поднялись на крыльцо музея и скрылись за дверью.

…Оставшись дома в одиночестве, Тохта основательно подкрепился — миска почти опустела, оставался лишь один кусок рыбы, но каким бы аппетитным он не казался, съесть его кобольд не смог: желудок не безразмерный. Но и оставлять угощение не годилось — кто ж так делает? Прихватив недоеденный кусок, Тохта задумчиво прошелся по квартире, размышляя, куда бы припрятать лакомство: за письменный стол Гингемы? Под кровать в спальне? Закопать в вазе с цветами? Места для тайников были одно другого лучше, но, побродив по комнатам, кобольд с сожалением отказался от этой мысли: что-то подсказывало ему, что хозяйка не обрадуется, обнаружив под подушкой или за письменный столом кусок рыбы. Сердить Гингему Тохта опасался, поэтому с сожалением вздохнул и бросил рыбу обратно в миску.

Хорошенько облизав морду, кобольд подошел к окну, выглянул во двор: никого подозрительного, лишь на скамейке за кустами сирени обнаружились люди: средних лет мужчина, белокурая женщина в нарядном летнем платье да девочка-подросток — видно, присели отдохнуть после похода в магазин, вон и полные сумки рядом с лавочкой стоят.

Тохта вернулся к письменному столу, вспрыгнул на стул. Листки с жизнеописанием бесстрашного кобольда-одиночки лежали посередине, яркий синий фломастер был приготовлен заранее.

Тохта подпер лапой голову и задумался. Вместо приятных размышлений о приключениях кобольда, в голову лезли совсем другие мысли, и приятными назвать их нельзя было даже с большой натяжкой. Как ни крути, Гингема с Дариным были правы: следовало как можно скорее дать знать драконам, где находится амулет. И для того, чтоб драконы определили местонахождения артефакта, существовал только один способ, с этим Тохта тоже был согласен. Беда заключалась только в том, что этот самый способ кобольду категорически не нравился.

Тохта почесал лапой за ухом. На душе было тревожно и неуютно, от близкого предчувствия чего-то опасного по хребту пробегал морозный холодок.

— То ли еще будет, когда драконы явятся! — мрачно пообещал сам себе кобольд и прищурил рубиновые глаза. Потом закрыл их вовсе и прислушался к внутренним ощущениям: помимо страха от неминуемой встречи с кем-нибудь из драконов, было еще что-то: как будто серебряный колокольчик звякал, предупреждая об опасности.

Тохта открыл глаза, решительно встряхнулся и отыскал взглядом арбалет: тот лежал на журнальном столике. Рядом, в потертом кожаном мешочке, покоились арбалетные болты — пять штук.

Тохта спрыгнул со стула и направился к окну. Поставив передние лапы на подоконник, кобольд осторожно отодвинул штору острой мордочкой и еще раз внимательно оглядел тихий двор. Старушка с матерчатой сумкой — прошла под окнами и скрылась в подъезде. Девушка с собакой на поводке — пересекла двор и направилась к парку. Семья по-прежнему сидит на лавочке возле кустов сирени — отец разговаривает с дочкой, а мать роется в сумке…

Тохта сузил глаза. Ну-ка, ну-ка, что за компания на лавочке?

Некоторое время Тохта, нервно подергивая хвостом, разглядывал этих троих. Так и есть! Выглядели они точь-в-точь, как люди, но людьми-то как раз и не были! Кобольд сердито оскалил зубы. Вот что его беспокоило, предупреждало об опасности: люди во дворе! Верней, вурдалаки, легко принявшие человеческий облик. Но, хоть и выглядели они, совсем как люди, было в их облике что-то… Тохта потер лапой морду… что-то ненастоящее. Кобольда сменой облика не проведешь!

Тохта еще немного понаблюдал за подозрительной компанией. Кобольда, да, не проведешь. А человека? Дарина с Гингемой? Они-то приедут скоро, вылезут из машины, направятся к подъезду, ничего не подозревая…

Тут-то на них и нападут. Не зря ведь вурдалаки тут сидят, не свежим же воздухом подышать они явились к дому Гингемы…

Кобольд в беспокойстве заметался по квартире. Как же предупредить Дарина и Гингему, как дать им знать об опасности?

Тохта налетел на журнальный столик и едва не сшиб на пол телефон. Дарин, конечно, прихватил с собой обрез, но Тохта имел большие сомнения по поводу того, успеет ли приятель пустить в ход оружие, когда на него нападут неожиданно и застанут врасплох. Вурдалаки — твари смертельно опасные, а у Дарина, что ни говори, ни опыта боевого не имелось, ни предков — отважных и бесстрашных воинов…

Тохта снова задел журнальный столик, телефон жалобно звякнул. Кобольд повернулся и уставился на аппарат с надеждой и ожиданием: вспомнил, что Гингема через эту странную штуковину собиралась с ним, Тохтой, каким-то образом связаться. Кобольд уселся, гипнотизируя телефон немигающим взглядом: звонка не было. Тохта подождал еще немного, осторожно приблизился и с опаской взял в лапу трубку. Дарин всегда делал именно так, и после этого трубка говорила разными голосами, даже голосом самой Гингемы.

Кобольд прислушался к длинным гудкам.

— Гингема… — неуверенно позвал он. — Дарин… вы где?

Ни Гингема, ни Дарин не откликнулись: то ли уехали слишком далеко и не слышали, то ли телефон, чтоб его гоблины сожрали, не желал разговаривать с кобольдом.

Тохта вздохнул и опустил трубку.

Со всеми предосторожностями подкрался к окну и посмотрел: вурдалаки по-прежнему сидели на скамейке, поджидая Дарина и Гингему, и выглядели до того похожими на людей, что проходившая мимо пожилая женщина даже спросила их о чем-то, кивнув на тяжелые сумки возле лавочки.

Тохта подумал еще минутку.

План вурдалаков ему был ясен. Но они не учитывали одного важного обстоятельства: бесстрашного и опасного кобольда-одиночку! Вооруженного, между прочим, арбалетом охотника за нечистью.

Предупредить Гингему и Дарина о засаде он, Тохта, не может, но помешать прислужникам фей напасть на своих друзей — очень даже!

… Дверь в квартиру Гингемы кобольд решил оставить приоткрытой: мало ли как дело повернется, вдруг нужно будет срочно отступить? А через порог, посыпанный морской солью, ни один вурдалак не переступит! Держа наготове заряженный арбалет, Тохта осторожно спускался по лестнице. Серебряные болты позвякивали в кармане. Едва спустился на четвертый этаж, внизу хлопнула подъездная дверь, раздались женские голоса. Тохта замер: а ну, как поднимутся сюда, да увидят на лестнице кобольда?! Куда деваться, где скрыться? На его счастье, женщины проживали на втором этаже, так что наверх подниматься не стали.