Чтение онлайн

Неожиданно меня как током ударило, и к моему удивлению прибавились горечь и досада. Часть вождей смотрели на Святого с практически нескрываемым обожанием. А я смотрел на них и не знал этих вождей, вернее я видел их, несколько раз сталкивался с ними, когда они все ещё были никем. Среди тех, кто был откровенно с ним заодно, не было ни одного из тех, кого я хорошо знал и с кем ходил рядом много круголет напролёт. Тут до меня, наконец, дошёл дьявольский замысел Святого. Он планомерно убирал старых вождей и ставил на их место других, только ему лояльных слейвов. Где интригами, где прямыми конфликтами, кого-то доведя до самоубийства, в общем, любыми возможными способами шёл к своей цели. Я-то думал, что причина смены многих вождей за последнее время, вполне естественна – страх перед скорой смертью. Многие не выдерживали такого напряжения, убивали себя сами или встревали в глупые драки и ненужные разборки. Но теперь понятно, кто их убирал разными руками – Святой.

О древнем ритуале восхождения на уровень олимпа знали все, но никто никогда не видел его своими глазами. Лояльные Святому вожди и слейвы из их цехов, прямо на ходу стали сгребать в одно место коричневый песок и шли дальше. А идущие за ними добавляли к горке немного новых песчинок ногами или руками. По древнему поверью, если за Вождем вождей пошло бы достаточное количество цехов, то гора должна была подняться до самых небес. Ритуальными небесами считаются отметки на боковых гранях второго яруса. По всей фабрике в темноте таяли надписи, нанесённые на боковые грани помостов: «Г.Р. Олимп» – название производителя каркасов и тяжёлых железных сооружений. После того как гора достигала нужной высоты, туда обязан взойти Вождь вождей и бросить вызов богам. Смельчак должен остаться на горе в течение целого круга и если его не заберут подвесные краны, то он объявлялся истинным Вождём вождей. Собрать гору из грязного песка, не имея достаточно большой поддержки – невозможно. Именно поэтому Вождь вождей появляется крайне редко, раз в несколько сотен лет. Мы шли дальше, а за спиной слышалось шарканье ногами, которые немного увеличивали гору. Я не верил в реальность происходящего, как и другие старые вожди, всё это казалось каким-то непонятным сном. Вместе с тем, каждому было очень интересно, получится ли восшествие на олимп у Святого. Но если бы у него вышло, вместе с абсолютной властью над всеми цехами он бы получил право назначать и казнить других вождей. Конечно же, меня сразу убьют, если у него получится. Кто-то из хорошо знакомых мне вождей, правда немного, двое или трое, смалодушничали из-за страха и отдали распоряжения, чтобы и их цеха стали вносить свой вклад в постройку олимпа. На миг мне показалось, что Святой бросил на меня острый взгляд, когда я не проявил никакой поддержки в его испытании.

Мы прошли круг, в том месте, где Святой бросил вызов богам, образовалась темная гора, но недостаточная по высоте. По тем же правилам, только бросивший вызов определял, на каком круге он заберётся верх. Я шёл с другими воздержавшимися вождями, последователи Святого несколько оттеснили нас в сторону, но мне все равно было его хорошо видно. Он шёл мимо своего олимпа и придирчиво осматривал его. Все, кто верили или боялись Святого, бросали пригоршню грунта на гору, делая её все больше. Когда вблизи от горы остались одинокие песчинки, забитые в прорези острого пола, проходящие начали издалека нести в руках зловонную массу. Только через три или четыре круга высота горы удовлетворила Святого. Он с ближайшими сподвижниками пошёл на последний круг, теперь не держась по сторонам. У начала подножья его единомышленники разделились на две струйки и пошли дальше, а он медленно, увязая в грязном песке, стал с большим трудом карабкаться вверх. На самом верху Святой поднял руку с откусанным ногтем вверх в знак того, что вызывает богов. Лояльные вожди, которые поравнявшись со Святым, тоже подняли руки, в знак того, что они индикаторы точки начала и конца. Цепочка из верных ему вождей горделиво шла вперёд, не опуская рук. Пройдя поворот, я увидел его через бетонное разделительное ограждение, он подобно гордому маяку возвышался над всеми.

Через какое-то время я оказался за его спиной, до него оставалось всего ничего. В этот момент мне хотелось, чтобы время навсегда застыло, а поднявшие руки так и не дошли до Святого. Всего в десяти метрах за нами шли вожди с поднятыми руками, настойчиво приближаясь к своему Вождю вождей. Я шёл и думал, что еще несколько метров и я обречен не дожить даже до забоя.

Я на миг отвлекся, а когда посмотрел на Святого, его уже не было видно. Я уже почти смирился с его победой и своей смертью. Раздались крики и ругань, море слейвов всполошилось. Поверженный богоборец был унесен подвесным краном. Олимп медленно рассыпался, каждый проходящий загребал руками кусок песка и бросал через несколько метров. Ещё один день, ещё поживем.

Нет сильнее обиды, чем детская. Она оставляет следы на свежей душе, не знающей настоящего горя. В юной глине навсегда застывает дефект или камушек, что-то такое, что потом будет «не так» с этим глиняным сосудом на протяжении всей его жизни. Два маленьких ребенка наматывали сопли на свои кулаки, размазывая их вместе с грязью по лицам. После первой детской ссоры в их жизни должно было наступить примирение. Чтобы скрепить вечную дружбу, нужно было пролить кровь и смешать ее. Один из друзей чем-то порезал себе ладонь и потянул острый предмет своему другу. Другой же друг, теряя храбрость, посмотрел на кровавую руку первого. В последний момент его позвала мама, и он, с большим облегчением на душе, убежал, не скрепив дружбу узами крови.

Жизнь всегда сражается сама с собой. В каждой самой малой частичке и до самой безразмерной вселенной есть две стороны, которые никогда не будут ладить. Возможно, и сама жизнь состоит из двух противоборствующих начал: добра и зла. И когда разумные существа думают, в чём же смысл жизни, они всегда упускают из вида, что их два. Они полностью противоположны друг другу. Эти два вечных спутника друг друга, два вечных брата, где один никогда не победит другого. Баланс, гармония, космическая справедливость – как не называй, серёдка будет держаться всегда, с определенными погрешностями или перегибами в обе стороны, в зависимости от ситуации. Имея сложную систему противовесов и балансов, существует вселенная. Мы никогда не поймем её, не сможем оценить справедливость этого баланса. Как только одно начало убивает другое, начинается безумие и всё тонет в хаосе неопределенностей. Видимое нам равновесие рушится, и победившие «добро», не зная пощады, сверху придавливает умирающего «зло», перекрывая ему последний кислород.

Два огромных государства издревле не ладили. С тем или иным успехом, баланс сил всегда держался примерно поровну. Два доминирующих гегемона, само добро и зло, вечные заклятые братья, где тень от одного брата всегда бесила и выводила из себя другую тень. На заре веков, было такое время, когда каждое из двух государств жило своей жизнью, не трогая друг друга. Весь мир был цветущим раем на дородной планете, добрым к своим детям – людям. Но два лба рано или поздно должны были неминуемо столкнуться. Потому что двум мирам всегда тесно на одной планете.

Жители одной страны всегда считали злом именно других, а жители другой, считали то же самое, но наоборот. Воины чужой страны, кровавые захватчики, а воины своей – великие герои. Их вождь – правитель, царь, император, диктатор, председатель, гражданент, и еще тысячу «кто-то главный» – самый главный враг из ныне живущих. Именно он виноват во всём, и всё плохое от него, ибо от злобного и коварного врага, не может быть ничего хорошего по определению. А наш «кто-то главный» – великий и добрый мудрец, коих не видел ещё свет дня. От века в век и от года в год противостояние то усиливалось, то слабело. Как река пересыхает в жару, оставляя от себя лишь след в виде треснувших черепков земли. Или наоборот, наполняясь бурной жизнью летящего вперёд потока после первых паводков. С тем лишь различием, что черепками тут были черепа людей, которыми густо устилались все континенты планеты. Но, через какое-то время, вода опять наполняла русло, и нелицеприятные картины скрывались под толщей тёмных вод. Но дно всегда оставалось усеяно черепами. Года превращались в эпохи, а те в тысячелетия, долгие войны сменялись коротким миром, а худое перемирие всегда сменялось затяжным конфликтом.

Как бы ни мирились заклятые братья, пожимая руку после хорошей драки, один всегда старался сломать другому палец.

С развитием высоких технологий, войны становились только активнее и изощреннее. Казалось, что люди изобретают новые грани своей жизни, только затем, чтобы убивать друг друга. Каждая новая технология, каждый открытый научный закон мог спасти множество жизней, но неизменно всё это только отбирало их. Любые признаки гуманизма, высокого состояния духа, всё это означало на словах одно, а на деле совсем другое. Возможно, всему тому виной далёкий предок человека, весьма скверного характера зверёк, способный на самые страшные вещи, даже по отношению к самому себе. Людям явно не повезло с «прародителем», им по наследству достались его множественные недостатки. И если не получалось воевать напрямую, то это делали косвенно, например через спорт. Мало кто из людей подозревает, что спорт тоже грань войны, где один побеждает другого, только «стреляя» в него холостыми патронами. Каждая из стран считала себя сильнее, но не всегда силой выигрывают войны. Иногда все решает шальной случай или несправедливая удача.

Однажды один брат поскользнулся на свежем льду, который сам и создал, разлив ведро воды прямо перед собственным домом.

Одна страна слишком увлеклась предтечами гуманизма и рационализма, бессмысленной войне предпочтя логичный мир. Её правители тянули руку к бывшим врагам, пытаясь явить любовь и покончить с бесполезной враждой. Век гуманизма стоил очень дорого для нашего народа. Сначала они тоже явили нам мир и протянули руки дружбы и любви. Одновременно ударив в позвоночник ножом. И в одну темную ночь, вместе с линиями дня, не стало и нашей страны. Никто не успел понять, что произошло, сотни миллионов человек вскрикнули в один миг и замолчали навсегда. Они уничтожили почти все территории, пригодные для жизни, превратив их в выжженные пустыни песка или снега. Спастись смогли лишь немногие, те, кто находился на приграничных территориях, в относительной дали от основных ударов, или те, кто по каким-то причинам находился на других континентах. Войны такого уровня хорошей экологии не добавляют, природа стала активно умирать. Растительная пища практически полностью исчезла, и скоро на планете начался голод. Победившей демократии нужно было выжить, и победители приняли тяжелое, но единственное решение. Если вы думаете, что заставить человека есть другого человека – нереально, то вы жестоко ошибаетесь.

Теперь они граждане, принесшие на планету мир и демократию, а мы проигравшие – их еда.

Очень сложно отделить один день от другого, когда каждый день одинаковый. На фабрике один цикл, когда немного светло и когда почти темно. Это день и ночь. Всё давно смешивается в кашу, и сложно сказать, что было вчера, или десять, а может и сто дней назад. Но экраны давали какую-то информацию по этому поводу. И если достаточно этим интересоваться, то всегда можно сделать выводы. Сегодня третий день после дня прощения у планеты. Три дня назад граждане бурно праздновали свой праздник. На экране демонстрировали пышный салют на фоне огромного города, мельком показывали, как граждане ходили в этот день друг к другу в гости. Солидные люди в чёрных костюмах, взявшись за руки, водили хоровод вокруг праздничного шарика, под яркие вспышки фотоаппаратов. Раньше, когда не было экранов, этот день угадывался иначе. В этот день граждане сверху веселились, поздравляли друг друга и говорили громче обычного.