Чтение онлайн

Садовников увидел себя дома, за столом перед компьютером. Он хотел поработать над книгой, но экран был покрыт слоем копоти, из-под которого едва-едва просвечивала чистая страница «ворда», а клавиатура – присыпана жирной сажей. И еще – в доме находился кто-то кроме него. Садовников догадывался, что это Старый, – пропавший сталкер прятался в густой тени, не желая показываться на глаза. Изредка доносилась его возня и полоумное бормотание: «Мы долго шли, а потом пришли… долго шли и пришли…» Садовников опустил руку и погладил шелковистую шерстку сидящего у ног Хабардала. «Хороший котик!» – проговорил он. «Какой я тебе котик?» – обиделся Хабардал и взмахнул рыжим беличьим хвостом.

На сей раз Садовникова разбудил шелест страниц. Большой, усевшись по-турецки, увлеченно читал, подсвечивая себе пока еще ярким фонарем. Почувствовав взгляд сталкера, он приподнял очки и спросил дрожащим от возбуждения голосом:

– А хочешь, я скажу тебе, кто на самом деле «заказал» Немцова?

Садовников закряхтел, поднимаясь на локтях:

– А может, там еще написано, как нам отсюда выбраться?

– Не-а. – Большой снова нацепил очки на бугристый от волдырей нос. – Зато есть много чего о самолетах. Ты в теме – это ведь из-за них нас сюда прислали! – Браток показал папку в нежно-голубой обложке.

– Теперь, выходит, в теме, – ответил со вздохом Садовников.

– Тут распечатки электронных писем, копии некоторых документов… оказывается, фраер из авиаконцерна, который саботировал передачу самолетов по указке Шимченко, уже на дне Рейна! Вот это я понимаю – четко работают люди!

Садовникову это было неинтересно. Он повернулся к прозрачной стенке «аквариума» и невольно вздрогнул: с той стороны на них глядел человечек в большой, не по размеру, камуфляжной куртке и спортивных штанах с оттопыренными карманами. На лице у него был потрепанный респиратор, а на ногах почему-то – домашние тапочки. За спиной у человечка было нечто смахивающее на карабин СКС, а в руках – лыжная палка с изломанным, грубо заточенным концом.

Он совсем не походил на беснующихся людей-аномалий, одержимых жаждой разрушения. Хотя лицо его было закрыто маской, но в движениях угадывалась растерянность. Он выглядел слишком по-человечески в этом кишащем смертельными опасностями месте.

– Смотри! – бросил Садовников Большому.

– Это же Виталька! – Браток потянулся к стеклу. – Виталька! Ты нас слышишь?

Человечек замотал головой. Судя по всему, он что-то говорил. Садовников помахал ему рукой и улыбнулся. Пробудившаяся было надежда угасла почти сразу. Если этот пацан – не «муляж», не аномалия, не иллюзия, не любое другое порождение Зоны, даже если предположить, что он каким-то непостижимым образом смог выжить в проклятом особняке, то чем он мог помочь им – запертым за пуленепробиваемой заслонкой?

– Виталька! – Большой поскреб ногтями по стеклу. – Виталька…

Садовников неожиданно понял, что браток плачет.

Сын сенатора осмотрел панель, беспомощно потыкал в нее лыжной палкой, почесал затылок. Затем мальчик приподнял борт куртки, и из-под него забрезжил золотистый свет. Садовников открыл от изумления рот, Виталик же круто повернулся и побежал по коридору дальше.

Большой беззвучно рыдал, привалившись лбом к стеклу. Садовников его не трогал. Хыча пришел в себя и попросил воды. Сталкер помог раненому напиться.

Внезапно вспыхнул яркий электрический свет. Садовников прикрыл глаза ладонью, Большой отлип от стекла и удивленно уставился на происходящее по ту сторону «аквариума». К панели подбежал Виталик. Он уже был без маски. Лицо его раскраснелось, глаза блестели. Мальчик посмотрел на запертых людей, указал на электронный замок, умоляюще свел ладони и подпрыгнул от нетерпения.

– Напиши ему код! – крикнул Садовников Большому.

– Есть авторучка? – невинно поинтересовался браток.

– Да! Паркер золотой! – вспылил сталкер. Думать было некогда, он подхватил первую попавшуюся страницу с компроматом международного уровня, обнародование которого, несомненно, привело бы к Третьей мировой войне, сорвал зубами с указательного пальца ноготь, взвыл от дикой боли и просипел: – Говори код!

– Три-два-один-ноль-один-два-три!

– Что это за код такой? – проворчал Садовников, выводя поверх компромата окровавленным пальцем цифры.

– У папика плохая память на большие числа, – сказал Большой.

– Удивительно! Как же он тогда считает бабло? – Садовников показал страницу с цифрами Виталику. Пацан кивнул и бросился к замку.

– Братва! – простонал Хыча. – У меня же маркер есть! Люминесцентный, типа, метками путь отмечать. Вам надо?

– Нет, спасибо, дружище, уже не нужно, – зло ответил сталкер и стряхнул с пальцев кровь.

Панель поползла в сторону. Большой заулюлюкал, сграбастал в объятия Садовникова, а потом проскользнул за не полностью отъехавшую прозрачную стену и прижал к себе Виталика.

Хыча приподнял голову и заулыбался, глядя на эту трогательную сцену. Садовников подошел к мальчишке, протянул ему руку:

– Ну, здравствуй, юный сталкер! Как же ты сумел протянуть здесь столько времени?

Виталик пожал сталкеру испачканную кровью и сажей ладонь.

– Что вы здесь делаете? – сурово спросил он.

– Как это – что, Виталюня? – делано удивился Большой. – Тебя спасаем! – И он сунул за резинку драных шортов папку с материалами по самолетам западного концерна.

– А по-моему – наоборот, – справедливо заметил мальчишка. – Нужно уходить, они скоро вернутся.

Большой и Садовников подхватили кусающего губы Хычу с двух сторон, поставили на ноги. Виталик пошел впереди, благо путь был пробросан гайками, и даже мальчишка мог найти безопасную дорогу. Они шли мимо покрытых нагаром, побитых пулями стен. Садовников старался ни о чем не думать, лишь внимательно смотреть по сторонам и под ноги, однако мысли постоянно возвращались к волшебному золотистому свету, который носил младший Шимченко за пазухой, а голос Старого талдычил одно и то же: «А что у него во внутреннем кармане? Проверь, что у него в кармане!»

В коридоре первого этажа стоял чад, все невольно закашлялись.

– Быстрее же! Быстрее! – суетился Виталик. – Они скоро вернутся! Они всегда возвращаются, когда наберутся сил!

«Спроси, что у него в кармане! Спроси!»

– Костыль, возьми ствол. – Большой передал автомат сталкеру. – Стреляй по всему, что движется, а братуху я сам вытяну. Слышишь, Хыча? Вытяну!

На кухне снова стучали кастрюли, наполненный тоской голос повторял на одной ноте: «Матьматьмать…» В холле мерзко копошились тени, что-то там назревало, и без боя этот участок было не пройти.

Виталик обошел «микроволновку», в которой по-прежнему висело лоскутом северного сияния лиловое пламя. Садовников следовал за мальчишкой, он был готов открыть огонь в любую секунду. Незаметно для себя сталкер уступил главенство в отряде сыну сенатора, и в его не самой доверчивой душе даже не возникло тени сомнения, что юный Шимченко сможет провести их целыми и невредимыми мимо ловушек Зоны.

«Все-таки, Шустрый, что он прячет в кармане куртки?»

Из холла грянуло назойливое «ом-м-м», словно не менее полусотни глоток затянули одну и ту же заунывную ноту.