Чтение онлайн

— Ладно, давай проведём тебя обратно в подвал миссис Горинг.

Мы вместе пошли по тропинке, а перед фортом разделились. Через двадцать минут Дэвис постучался в дверь Бункера; она, конечно, накричала на него, но он умел настоять на своём. Вскоре они понесли в форт еду в картонных коробках, а я в сумерках пробежал по поляне и забрался внутрь Бункера.

В бомбоубежище я вернулся уже после восьми вечера. Делать мне пока было нечего, и я стал беспокоиться о Марисе.

Может, стоит сдаться? Я могу вернуться хотя бы ради неё. Ей это понравится.

Но я не мог вернуться. Я боялся того, что со мной случится. И ещё больше я боялся оказаться в одной комнате со всеми этими людьми.

Я был один и должен был оставаться один.

К одиннадцати вечера я пришёл к мысли, что миссис Горинг, швырнув в мониторы консервную банку, сломала всю систему наблюдения (эту банку я нашёл по-прежнему валявшейся на полу в подвале). Экран монитора Бена Дугана лопнул, но не выпал и походил теперь на треснувшее ветровое стекло автомобиля, так что я не боялся наступить на осколки и снял кроссовки. Но меня так раздражали пустые экраны, что я даже пнул ножку кровати и сильно ударился. Вечно я сражаюсь с неодушевлёнными предметами; наверное, это у меня такое хобби.

Я сел на кровать, растирая ушибленный палец, и вспомнил про газонокосилку в нашем гараже, которая почему-то заводилась только раза с пятидесятого. Ей часто от меня доставалось, но она, можно сказать, давала отпор: из-за неё у меня регулярно появлялись синяки и ссадины. Её молчание действовало на нервы, и я только сильнее выходил из себя. Раздражал меня и «Берсерк» с дурацкими плоскими роботами, но, по крайней мере, «Атари» можно было «наказать» тем, чтобы бросить контроллер о стену или врезать кулаком по самой консоли, чем обычно и заканчивалась игра, когда роботы прижимали меня к стенке.

Пока я вспоминал газонокосилку и «Атари», центральный экран включился, а из трещин на мониторе Бена Дугана пошли струйки белого дыма.

«Это не к добру», — подумал я, надевая «мартышкины уши».

Так я обозвал большие наушники, надеясь, что весёлое название позабавит меня, но почему-то было вовсе не смешно.

Постепенно дым растворился в воздухе, но запах жжёного пластика не исчезал. В мониторе Бена Дугана определённо что-то коротнуло; того и гляди он загорится и поджарит всю систему. Если раньше я думал, что бомбоубежища — самые безопасные места на Земле, то сейчас мне показалось, что погибнуть в них — раз плюнуть, особенно во время пожара.

Но, по крайней мере, сейчас дым не шёл, а запах становился слабее. Посмотрев на центральный монитор, я увидел, как Рейнсфорд сидит за столом, в профиль ко мне. Лет ему было не меньше семидесяти, лоб его пересекали глубокие морщины, редкие волосы неравномерно росли вокруг больших залысин. Он играл в нарды с Алексом Хиршем, а остальные парни наблюдали за игрой и обменивались редкими фразами. Поскольку сидели они далеко от камеры, их почти не было слышно. На всех троих были одинаковые футболки с буквой Э. Вся эта затея с переодеванием в одинаковую одежду казалась нелепой, похожей на дурацкие соревнования в летнем лагере, но всё равно мне почему-то тоже захотелось получить такую футболку.

— Не могли бы вы повторить, какие там правила? — спросил Коннор, с озабоченным выражением глядя на доску.

— Можно пойти одной шашкой на оба числа, но только если открыто промежуточное поле, — объяснил Рейнсфорд, указывая на доску.

— Вот блин, — пробормотал Алекс, потирая ногу под столом.

— Что, опять онемели? — спросил Коннор.

— Да, одна немного немеет, а потом отходит, как будто булавками колют.

— Потерпи денёк-другой, — сказал Рейнсфорд тихим, но властным тоном, к которому я уже привык. — До свадьбы заживёт.

Коннор немного поёрзал на месте и помотал головой, словно пьяный, и я подумал, не дали ли ему какого-нибудь успокоительного средства после процедуры. Он хотел было встать, но Рейнсфорд его удержал:

— Лучше посиди немного, а потом пораньше ляжешь спать.

— Неплохая идея, — согласился Коннор, плюхаясь обратно на стул. — Посмотрю заодно, как вы обставите Алекса.

Бен что-то писал, но часто останавливался и тряс рукой, словно его мучила постоянная боль в кисти.

«У каждого, кто излечился, что-нибудь обязательно болит», — подумал я.

Казалось бы, проблемы пустяковые: у Кейт болит голова, у Коннора — частые головокружения, у других парней руки и ноги немного не в порядке. Своего рода побочные явления. Может, это как при химиотерапии, когда у пациентов выпадают волосы? Но ведь через какое-то время они снова отрастают. Значит, рано или поздно должны исчезнуть и эти побочные эффекты.

Девочки сидели на диване в противоположном углу, и Рейнсфорд то и дело вытягивал шею, чтобы на них взглянуть. В том конце комнаты было темно, но я различал силуэты и слышал, как они переговариваются с Рейнсфордом и мальчиками.

Эйвери сидела ближе всех к столу и время от времени ёрзала, как будто хотела что-то сказать, но не решалась.

— Тебя что-то беспокоит, Эйвери? — спросил Рейнсфорд.

С равнодушным видом он потряс кости и бросил их на стол, но Эйвери, казалось, удивилась, как будто её застали на месте преступления. Кейт подтолкнула девушку плечом — из солидарности или желая посмотреть, как та будет выпутываться?

— Вы что, поругались с Дэвисом?

Вопрос Эйвери привлёк внимание всех присутствующих. Слова прозвучали резко, и тон не походил на обычный.

— Немного не сошлись во взглядах, ничего особенного, — ответил Рейнсфорд. — В любом случае, его работа здесь закончена. Ему нужно было возвращаться.

— Не могу поверить, что Уилл где-то рядом и до сих пор не приходит, — сказала Кейт.

Значит, Дэвис действительно рассказал всем о нашей встрече.

— Вот действительно псих, — добавила она.

Ого, а вот это уже обидно! Я надеялся, что Мариса вступится за меня, но, наверное, она была не в настроении и продолжала сидеть с задумчивым видом.

— Но зачем ему было уходить так быстро? Мы едва успели попрощаться. А вы не можете пригласить его на завтрак? — спросила Эйвери умоляющим тоном.

— Эйвери, ты сама себя слышишь? Что ты ноешь, как беспомощная? — сказал Коннор.

— Заткнись.

— Да все знают, что ты запала на этого парня. Пошли ему сообщение, когда вернёшься домой, в чем проблема?

Эйвери взобралась на диван с ногами и подтянула колени к подбородку, приняв мрачный вид. Кейт бросила на Коннора испепеляющий взгляд и обняла Эйвери за плечи.