Тёмный Эдем. Начало
Шрифт:
Я остановился на развилке, внимательно прислушиваясь к удалявшимся голосам, постепенно смешивавшимся с шумом деревьев.
Через некоторое время я уже не мог их различить.
Тропинка слева почти исчезала в кустах и густой растительности. Над головой нависали тяжёлые ветви; на них, словно часовые на крепостной стене, сидели вороны и зловеще каркали, следя за моими действиями. Разглядев справа в плотной стене деревьев просвет, я свернул туда, окончательно сойдя с тропинки. Оттуда, скорее всего, можно было следить за остальными.
Пробираться через плотный подлесок было легко, словно через кукурузное поле, и я почти не заметил, как подошёл к краю небольшого обрыва. С него открывался хороший обзор, так что даже не нужно было высовывать голову из кустов. Вот оно, таинственное сооружение, словно выросшее из земли. Я знал, что это такое, — оно было обозначено на карте из папки Семеро.
Форт Эдем.
По спине побежали мурашки.
Это оказалось невысокое, словно вросшее в землю строение из бетонных плит, покрытых мхом и ползучими стеблями. Первое впечатление — словно какой-то гигантский каменный ящик бросили в мрачном лесу много лет назад. Но его название заставляло вспомнить о библейском Эдеме, о том идеальном райском саде, где никто не умирает и все счастливы. Хотя форт походил скорее на анти-Эдем, на заброшенное место, куда после грехопадения ни разу не ступала нога человека. Никто здесь не смеялся, никто не радовался жизни.
Мои спутники стояли перед фортом с озабоченным выражением на лицах. Было видно, что немного волнуется даже невозмутимая Кейт Холландер.
— Не нравится мне всё это, — сказала она.
Голос девушки хрустальными осколками раскатился по тишине.
— Можем повернуть обратно, — сказал Бен.
Тут только они заметили, что добрались до цели не в полном составе. Слова доносились до меня с той стороны поляны, как пульки из духового ружья.
Алекс: Прикольно. Как там его звали?
Коннор: Уилл! Эй, чувак, выходи!
Бен: Может, вернуться и поискать его?
Кейт: Ну, если они думают, что мы согласимся прожить в этой развалине неделю, то вот фиг им.
Мариса: Ты серьёзно, Кейт?
Эйвери: (неразборчиво бормочет что-то под нос).
Я осмотрел поляну, оценивая обстановку. Итак, передо мной — внушительное прямоугольное сооружение с гигантской дверью и зарешеченными окнами. Метрах в тридцати слева — постройка поменьше, более приземистая, но такая же уродливая, как и сам форт Эдем. На карте она была обозначена как «Бункер» — бог его знает, что это значит. На её крыше лежал ствол рухнувшего и переломившегося пополам дерева, похожий на труп животного. Хвоя и шишки давно сгнили, оставив после себя пятна бурых грибов и плотного зелёного мха. С другой стороны форта в лес уходила тропа, которая, как я уже знал, ведёт к пруду.
Пока другие размышляли, вернуться ли и поискать меня или подняться по ступеням и постучать в дверь, из дальнего здания вышла пожилая женщина. Я увидел её, потому что как раз осматривал Бункер. Одета она была скорее как какой-то рабочий: тёмная фланелевая рубашка, поношенные штаны, высокие ботинки. На лице женщины застыло мрачное выражение. Медленными, но уверенными шагами она двинулась по вымощенной булыжником дорожке к форту.
— Никому больше не хочется сбежать отсюда? — спросил Бен, неожиданно громко.
Наверное, и он почувствовал подкрадывающийся к горлу страх. Чем дальше мы углублялись в лес, тем тише парень говорил и тем сильнее его охватывал ужас перед неизвестным, с которым он не хотел иметь ничего общего.
На полпути между Бункером и фортом Эдемом женщина остановилась — как раз напротив того места, где в кустах прятался я. Она принюхалась, словно собака, идущая по следу, посмотрела в мою сторону, и кровь застыла у меня в жилах.
Она меня видит.
Потом я пришёл к мысли, что это была просто игра солнечного света, проглядывавшего сквозь ветви, но тогда я застыл на месте, уверенный, что её синие глаза прочесали весь лес и буквально вцепились в меня. Лицо у женщины было суровым и холодным, без всяких следов эмоций; волосы коротко подстрижены, почти все седые.
Ей, очевидно, наскучило рассматривать деревья, и она двинулась по дорожке дальше. Казалось, она совсем не замечает группу сбитых с толку подростков, пока не вышла к двери форта и не повернулась к ним.
— Я миссис Горинг, повариха, — сказала она строгим тоном.
Голос у неё был хрипловатый, но сильный.
— Заметьте, не нянька и не мамочка. Ведите себя как взрослые, и я не стану плевать в вашу кашу.
Мне показалось, что она хочет выложить всё начистоту, прежде чем её остановит владелец этого места и посоветует оставить гостей в покое. Руки она держала в карманах.
— Ну, и заодно я тут разнорабочий. Слесарь, водопроводчик, ремонтник — в общем, всё такое. Если увидите тут что-нибудь, что можете сломать своими кривыми руками, — не прикасайтесь к нему.
Алекс Хирш поднял руку.
— Не припомню, чтобы нанималась вам в экскурсоводы, — сказала миссис Горинг. — Но один вопрос выслушаю. Валяйте.
— У нас один потерялся.
Было видно, что миссис Горинг тщательно пересчитала их, как если бы Алекс хотел обдурить её или просто был не в своем уме.
— Понятно, — сказала она. — И куда он ушёл?
Алекс открыл было рот, но его опередил Коннор.
— Мы думаем, что он решил вернуться домой, — сказал он деловым командирским тоном.
— Говори за себя, — сказала Мариса.
Миссис Горинг отмахнулась, словно всё это не имело к ней никакого отношения, и с заметным усилием толкнула дверь форта.
— Запомните, что я сказала. Я вам не нянька. И не трогайте там ничего.
Первой по ступеням почему-то взлетела Кейт, быстро пробежав мимо миссис Горинг. За ней пошёл Коннор, следом — Бен и Алекс. Эйвери пожала плечами и прошагала к двери с безразличным видом. Мариса обернулась и осмотрела лес, словно давая мне последний шанс образумиться.
— Мы заходим, Уилл! — громко сказала она. — Если ты там, иди к нам, мы ждём!
Мне захотелось крикнуть в ответ: «Лучше ты иди ко мне! Тебе не обязательно заходить туда!» Но я не крикнул. Они бы все вышли на мой голос и заставили меня зайти внутрь, а мне этого вовсе не хотелось.
Мариса поднялась по ступеням, и Коннор закрыл за ней дверь.
Окинув взглядом поляну, я понял, что попал в неприятное положение.
Я остался совсем один.
Прошло два часа. Всё это время я почти не шевелился, только осматривал строения и открыл рюкзак. На небе сгустились облака, пошёл мелкий дождь. Хорошо, что мне пришло в голову подготовиться заранее. Я достал ветровку, надел её и натянул капюшон на голову. Ещё в рюкзаке у меня было штук тридцать батончиков «Clif» [6] и шесть бутылок воды. А также швейцарский нож, наушники-капли, пять пар трусов, две белые футболки, две пары носков, зубная щётка и кусок мыла — нетронутый, в обёртке. В кармане у меня лежал тонкий фонарик в виде ручки, а за спиной было свёрнуто одеяло. И, конечно же, я не забыл взять с собой диктофон [7] , который в присутствии остальных не осмеливался доставать из рюкзака.
6
«Clif Bar» — американская компания, производящая еду и напитки для активных людей (спортсменов, туристов и т. д.). Все её продукты — строго органического происхождения. — Примеч. ред.
7
История диктофона
Первым увидел диктофон мой брат Кит. Тогда ему было одиннадцать лет, а мне тринадцать. В то время он несколько недель подряд заходил ко мне в комнату и выпрашивал что-нибудь из моих вещей.
— Да тебе это не нужно. У тебя и так этого мусора полно.
Когда нам выдавали карманные деньги, Кит тут же вскакивал на велосипед и мчался в «Starbucks», где покупал кофе на пять долларов. А я, наоборот, копил деньги и долго не мог решить, на что же из действительно сто'ящего их потратить.
— Ну ладно тебе, дай десять баксов. Обещаю, верну.
Я бы согласился, если бы Кит не зарекомендовал себя безнадёжным должником. Его и так уже ожидали по меньшей мере два неминуемых банкротства, а кроме того, я наконец-то придумал, куда мне потратить деньги.
Когда мне исполнилось двенадцать, мама показала мне, как можно записаться на онлайн-лекции одной технической школы в Индии. На удивление дешёвые курсы вели настоящие гуру-инженеры с сильным акцентом. И говорили они как раз о тех вещах, которые интересовали меня больше всего. Для начала я попытался программировать игры, потом попробовал себя в электронике, затем занялся аппаратной частью. Почти половину предметов я провалил, но тем самым только подогрел интерес.
В душе я всегда был фанатом всяких аудиоустройств, но видео мне тоже нравилось. Неофициальные дипломы по электронике и программированию придали мне уверенности, и вскоре я уже пролистывал онлайн-каталоги, заказывая всякие подержанные телефоны и цифровые камеры, пока не кончились деньги.
Я с увлечением рылся в купленном хламе, пытаясь сконструировать что-то своё.
— А это ещё что такое?
Кит стоял у меня за спиной, потягивая через соломинку кофе, на который угробил свои очередные карманные деньги.
— Это мой диктофон.
— Похоже на какой-то мусор за семьсот долларов.
— Знаешь, если бы меня интересовало твое мнение, я бы сам спросил.
Как же он меня временами доставал! Но я понимал, что он немного ревнует меня к моему увлечению. Мой диктофон походил на настоящий iPhone, за тем исключением, что не звонил, да и вообще не был телефоном! Ну да, выглядит немного неопрятно, но зато я собрал его сам!
Некоторые и шагу никуда не сделают без мобильного телефона или книги. Я же всюду ходил со своим диктофоном. Я записываю голоса, разные звуки, иногда видео и переделываю всё это во что-то интересное. И мне нравится слушать: наверное, в первую очередь из-за этого я и заинтересовался файлами доктора Стивенс.
Записывать здесь было нечего, кроме моего собственного голоса, а его в последнее время я и так достаточно слышал. Я воткнул в устройство микрофон и направил его на лес, записывая звуки природы. Близился вечер.