Чтение онлайн

– Он был там все время...
– опять произнес Дзирт. Он поднял глаза на своего друга свирфнеблина.
– Ты дал мне свидетельство тому.

Белвар смущенно глянул на него.

– Дух не может быть отделен от тела...
– пытался объяснить Дзирт, - пока оно живо, - он оглянулся назад, на зыбкую рябь кислотного озера, - или воскрешено. В годы моего одиночества в дебрях я считал, что потерял себя. Но ты открыл мне истину. Сердце Дзирта никогда не покидало его тела, и я знаю, что это справедливо и в отношении Закнафейна.

– Но тут действовали иные силы, - заметил Белвар.
– Я бы не был так уверен.

– Ты не знал Закнафейна, - возразил Дзирт. Он поднялся на ноги; влага, наполнившая его лиловые глаза, высохла от искренней улыбки, заигравшей на его лице.
– Но я знал. Дух, а не мускулы, руководит клинками воина, и только он тот, кто был настоящим Закнафейном, мог действовать с таким благородством.

Кризис дал Закнафейну силу противостоять воле моей матери.

– Ты и был этим кризисом, - подытожил Бел-вар, - Победить Мать Мэлис или убить собственного сына!
– Белвар покачал лысой головой и сморщил нос.
– Магга каммара, но ты храбрец, темный эльф, - он лихо подмигнул Дзирту, - или глупец.

– Ни то, ни другое, - ответил Дзирт.
– Я просто верил в Закнафейна.

Он снова оглянулся на кислотное озеро и больше ничего не сказал. Замолк и Белвар; он терпеливо ждал, пока Дзирт попрощается. Когда Дзирт наконец отвернулся от озера, Белвар махнул дрову, приглашая следовать за собой, и двинулся вдоль тропинки.

– Идем, - бросил хранитель туннелей через плечо.
– Узнай правду о нашем погибшем друге.

Дзирт подумал, что пич был по-своему красивым созданием; красота эта была в мирной улыбке, освещавшей лицо его истерзанного друга. Он и Белвар сказали несколько слов, пробормотали несколько молитв - какие боги их услышали?
– и предали Щелкунчика кислотному озеру, решив, что эта могила предпочтительнее утроб поедателей падали, которые скитались по коридорам Подземья.

И снова Дзирт и Белвар отправились в путь вдвоем, как в те времена, когда они впервые покинули город свирфнебли, и несколько дней спустя прибыли в Блингденстоун.

Стража у массивных ворот, несмотря на радость встречи, казалось, была смущена их возвращением. Они позволили обоим путникам войти внутрь, уступая просьбе хранителя туннелей, пообещавшего тут же отправиться прямо к королю Скниктику.

– На сей раз он позволит тебе остаться, темный эльф, - сказал Белвар Дзирту.
– Ты победил врага.

Он оставил Дзирта в своем доме, заверив его, что вскоре вернется с благоприятными новостями.

Дзирт не был так уверен в этом. В его мыслях звучало последнее предупреждение Закнафейна, что Мать Мэлис никогда не прекратит охотиться за ним, и он не мог спорить с очевидным. Многое произошло за те недели, что он и Белвар были вне Блингденстоуна, но ни одно из этих событий, насколько было известно Дзирту, не уничтожило весьма реальную угрозу для города свирфнебли.

Дзирт согласился следовать за Белваром назад в Блингденстоун лишь потому, что ничто не мешало ему ступить отсюда на тот путь, который он уже избрал.

– Сколько же мы будем еще воевать, Мать Мэлис?
– спросил Дзирт, обращаясь к голому камню, когда хранитель туннелей ушел из дома. Ему захотелось вслух высказать свои аргументы, хотелось окончательно убедить себя в том, что принятое решение было мудрым.

– Никто не выигрывает от конфликта, но дровы есть дровы, не так ли? Дзирт снова присел на один из каменных стульев рядом с небольшим столом и задумался над оказанным.
– Ты будешь преследовать меня до моей или собственной гибели, ослепленная ненавистью, которая руководит твоей жизнью. В Мензоберранзане прощение немыслимо. Эго было бы противно эдиктам твоей отвратительной Паучьей Королевы. И это - Подземье, твой мир теней и мрака, но это не весь мир, Мать Мэлис, и мы еще поглядим, как далеко могут дотянуться твои жестокие руки!

В течение нескольких минут Дзирт сидел молча, вспоминая свои первые занятия в Академии. Он пытался найти изъян в том, что рассказывали им о мире на поверхности, чтобы отмести эту ложь. Обман, распространяемый наставниками в дровской Академии, совершенствовался веками и не имел прорех. Дзирт вскоре пришел к выводу, что лучше он просто доверится своим чувствам..

Когда несколькими часами позже вернулся мрачный Белвар, решимость Дзирта была неколебимой.

– Упрямец, мозги как у орка...
– хранитель туннелей заскрежетал зубами и вошел в дом. Дзирт рассмеялся от души.

– Они слышать не хотят о том, чтобы ты остался!
– заорал Белвар на него, пытаясь сбить с него веселость.

– Неужели ты всерьез полагал, что будет иначе?
– спросил его Дзирт.
– Мой бой еще не окончен, дорогой Белвар. Неужели ты веришь, что моя семья так легко признает себя побежденной?

– Мы снова уйдем отсюда, прорычал Белвар и подошел к Дзирту.
– Мой благородный, - он просто источал сарказм, - король согласился оставить тебя в городе на неделю. Всего на одну неделю!

– Когда я уйду, я уйду один, - перебил его Дзирт. Он вытащил ониксовую статуэтку и поправился:

– Почти один.

– Мы уже обсуждали это ранее, темный эльф, - напомнил ему Белвар.

– На сей раз будет иначе.

– Неужели на сей раз твое выживание в дебрях Подземья в одиночку будет удачнее, чем прежде?
– возразил хранитель туннелей.
– Разве ты забыл о грузе одиночества?

– Я не останусь в Подземье, - ответил Дзирт.

– Ты собираешься вернуться к себе на родину?
– воскликнул Белвар, вскочил на ноги и отшвырнул стул, заскользивший через всю комнату.

– Нет, никогда!
– Дзирт рассмеялся.
– Никогда я не вернусь в Мензоберранзан, если меня на цепи не притащит Мать Мэлис.

Хранитель туннелей вернул стул на место, уселся, откинувшись назад, и превратился в слух.

– Не останусь я и в Подземье, - пояснял Дзирт.
– Это мир Мэлис, он больше подходит темному сердцу истинного дрова.

Белвар начал понимать, хотя и не мог поверить тому, что слышал.

– О чем ты говоришь?
– требовательно спросил он.
– Куда ты намереваешься отправиться?

– На поверхность, - невозмутимо ответил Дзирт.

Белвар снова вскочил, и стул, подпрыгивая, отправился еще дальше, чем в первый раз, - через всю комнату.

– Я уже был там однажды, - продолжал Дзирт, нисколько не испугавшись. Он успокоил свирфнеблина долгим взглядом.
– Я принимал участие в дровской резне.

Боль в мои воспоминания об этом путешествии вносят только действия моих соратников. Запахи просторного мира и прохладное ощущение ветра не вселяют ни малейшего страха в мое сердце.