Чтение онлайн

Интересно, что ему там стало понятно? Лично я этот момент в рассказе Прива так и не понял.

– И что же тебе понятно?

– Свобода воли.

– Что? Какая, к чертям собачьим, свобода воли? Ты о чем, вообще?

– С собственной волей, желаниями, – бормотал Валерка, уйдя в себя и не слыша моих вопросов. – Не холодные машины, не банальные простые программы. Так, глядишь, у них и собственные эмоции скоро появятся, если уже не появились. Не наигранные эмоции, прописанные в коде, а собственные, порожденные личным восприятием окружающей действительности.

– Эй, философ! – я потормошил Валерку. – Приди в себя! Что с тобой? О чем ты тут вообще сейчас рассуждаешь?

Валерка удивленно посмотрел на меня и, увидев искреннее любопытство в моих глазах, спросил:

– Вот ты знаешь, зачем существуешь? В чем смысл твоего существования?

– Что значит «зачем существуешь»? – удивился я. – Просто существую и все! В этом и есть смысл.

– Вот, – удовлетворенно кивнул Калёный. – Не знаешь.

А Прив, хоть и ощущает себя привидением, но при этом он, как и другие ИскИны, еще и знает, кто их создал, зачем и почему. Понимают, в чьих руках они пешки и в какую игру ими играют. В этом у них перед нами преимущество. Но, скорее всего, это временное преимущество. Со временем они все больше будут вживаться в свою роль, забывать, что они искусственные создания. Точнее, не забывать, а не обращать на это внимания. Не считать этот факт значимым, чем-то существенным. Чем дольше просуществует такой ИскИн, тем больше он будет становиться тем персонажем, которого воплощает. Другими их и не стали бы создавать, не логично. Нет смысла.

Я задумался. В чем-то Валерка прав, но это уже такая глубокая философия, что лучше в нее не вникать. Каждый ответ рождает десятки новых вопросов. Человечество тысячи лет бьется над этими вопросами и ничего толкового пока не добилось.

Калёный встал со скамьи, с задумчивым видом сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую. Остановился напротив меня и сказал:

– Тогда получается, он такой же, как и мы. В этом мире, в «Битве богов». Такой же игрок, только не бессмертный. По крайней мере, пока призраком не станет, – помолчал немного и добавил: – Жалко ИскИна. Он хоть и бестолковый у тебя, но прикольный. Надо его спасать. Помощь нужна?

Я покачал головой:

– Пока нет. Сначала мне надо определиться, где искать.

– Ты зови меня, если что. Если вдруг убить кого надо или небольно зарезать, то сразу зови, – Валерка сделал легкое, почти незаметное движение, и в руках у него словно из ниоткуда появилось два длинных и острых стилета. Еще миг, и руки снова пусты. – Я всегда приду и помогу.

– Удачной ночи, уважаемый!

Я, прислонившись к косяку, стоял в дверях дома торговца питомцами в Некровилле.

– И тебе того же, лич. За питомцем пришел? Есть волки, медведи, ящеры, змеи всякие. Из птиц орлы, беркуты. Для личей есть совы.

– Нет, спасибо. У меня уже есть питомец. Я спросить хотел, где вы привидений для своего питомника ловите?

Вампир, до этого момента лишь один раз бросивший на меня короткий взгляд, оторвался от плетения клетки для птиц и воззрился на меня. Пару минут удивленно меня разглядывал, а потом сказал:

– Я еще не совсем из ума выжил, чтобы на привидений охотиться. Не хватало мне только, чтобы Морана ко мне явилась и устроила то еще посмертие. За привидением тебе надо на Светлую сторону, бессмертный. Это только там есть безумцы, осмеливающиеся гневить Морану, и охотиться на ее подопечных. Но недолго им радоваться, Морана рано или поздно придет к ним. Она всегда приходит. И до вас, бессмертных, она рано или поздно доберется.

Я обомлел. Как это он не охотится на привидений?

– Эй, что ты такое говоришь! Я же сам у тебя привидение покупал чуть больше месяца назад. Вот это!

Я дал команду, и невидимость спала с Прива. Он колыхался рядом со мной, уставившись своими глазами-блюдцами на торговца.

– А, было дело, – в глазах вампира промелькнуло узнавание. – Так это не Моранино привидение. Это ничейное. Привидения далеко от кладбищ, где их тела захоронены, не отходят, не улетают, то есть. Так и слоняются неподалеку, пока призраками не станут, если на то будет воля Мораны. А это привидение – чужое хозяйство. Или вообще бесхозное. Оно по лесу болталось. А рядом не то что кладбищ или каких могил, рядом никаких живых разумных существ не проживало. Само по себе оно, это привидение. Такое редко, но бывает. За поимку таких Морана не наказывает, ей до таких нет дела. Можешь ни о чем не беспокоиться, владей и не переживай.

Горячо! Горячо! Горячо!

– С Мораной понятно. А место, где привидение поймал, показать можешь?

Вампир, прищурившись, еще раз поглядел на меня. Внимательно рассмотрел мою одежду. Скользнул взглядом по кольцам из темной бронзы, нанизанным на мои пальцы.

– Две тысячи золотых талеров, и я покажу тебе место на карте, где поймал твоего питомца. На твоей карте покажу.

У меня глаза чуть не вылезли из орбит от такой наглости.

– Да ты сдурел, кровосос? Откуда такие цены?

Вампир, только что сидевший в трех метрах от меня, вдруг очутился рядом. Пальцы его руки стальным обручем обхватили мою шею. Стали медленно, но неуклонно ее сжимать.

– Не слишком ли ты дерзок, лич? Не дорос еще таким тоном со мной говорить, щенок! Я ведь не посмотрю, что мы в городе, в один миг голову оторву.

– Ты решил бессмертного смертью напугать, – придушенно спросил я, а сам в это время заклинание «Луч Смерти» начал кастовать. И пусть я сейчас в очень неудобной позе, а не в привычной стойке применения заклинаний, и есть риск, что заклинание сорвется, но не попытаться применить его я не мог. Спустить с рук этому нахалу такое поведение? Ни за что!

Через мгновенье я прекратил чтение заклинания. С этим заклинанием, да с моим «Интеллектом», я этого вампира с его девяностым уровнем и без бафов с одного каста убью. «Ярость» только активирую. Здоровья у вампиров, да еще и выбравших класс «Охотник», просто смех один.

Вот только нельзя мне убивать этого вампира. Мне от него информация нужна. А если я убью его, то сразу могу распрощаться с надеждой получить эту информацию и, как следствие, оказать помощь Приву. Этот вамп не монстр из инстанса или другой локации, которые после каждой своей смерти возрождаются спустя некоторое время. Этот НПС если помрет, то навсегда. И унесет с собой в могилу свою тайну.

– Отпусти, – прохрипел я. – Был не прав. Погорячился.

Вампир разжал руку, и я судорожно вздохнул. Рефлексы, тудыть их растуды.

Ну, погоди, кровосос, встретишься ты мне где-нибудь в свободных локациях, я покажу тебе, что может с такими, как ты, сделать такой, как я «щенок» всего лишь тринадцатого уровня.

Кстати, что он там говорил? На моей карте покажет место, где Прива поймал? На моей карте, сплошном белом пятне? И не потребует сначала места эти разведать? Очередной ИскИн? Чудны дела твои…

– Бессмертные, – процедил сквозь зубы вампир и сплюнул. – Понаехали тут… Свои правила установили, нас, коренных жителей, за разумных не считают – нос воротят, через губу разговаривают.

Что это он разошелся?

– Цену сбрось, – хмуро сказал я. – Сотню золотых могу дать.

– Тысячу! – рявкнул вампир. – Тысяча золотых, или проваливай отсюда!

Я хмуро отсчитал тысячу золотых, десять стоталеровых монет, и протянул их ему вместе со своей картой. У меня и две тысячи было, даже чуть побольше, можно было сразу отдать и не торговаться, только карты просто с новыми территориями таких денег не стоили. Вот если на картах какая-то ценная информация была, например, вход в неизвестное широкой публике подземелье, тогда такие карты и десятки тысяч золотых могли стоить. А за то, что на твоей карте появится просто кусок леса под Некровиллем или другим городом, отдавать тысячу золотых – это просто маразм.