Чтение онлайн

Он опустил чуть щит и из-за него выглянула заплаканная испуганная мордашка. Увидела меня и еще теснее прижалась к рыцарю.

– Не бойся, малыш! Я не трону тебя. Я, наоборот, помочь тебе хочу. Вернуть тебя к маме с папой.

– Маму с папой убили, - тихо сказала девочка. Даже слезы не текут уже, все выплакала. Натерпелась за сегодня. Бедное дитя.
– Как началась эта музыка и появились эти чучела и стали резать шеи, папа схватил меня и маму и побежал. А они за нами. Мы в одну сторону, в другую, везде они стоят. Куклы. Злые. Я глаза ладошками закрыла, а потом папа сказал бежать, а сам остался. Я побежала, а потом вернулась. А он уже мертвый лежит. И мама рядом. Все в крови.

Девочка смотрела на меня и рассказывала свою жуткую историю тихим спокойным голосом. Устала бояться.

И от этого тихого и спокойного голоса веяло такой жутью, что, кажется, даже элементалей пробрало, про себя я уже и не говорю. Про Прива тем более.

– Карфаген должен быть разрушен!
– сказал я.

Прив согласно склонил голову.

– Не знаю как, не знаю когда, но рано или поздно я уничтожу этот театр, - пообещал я. Скорее себе, чем стоявшим вокруг меня существам.

– Что теперь?
– задал вопрос рыцарь.

– Теперь?
– задумчиво повторил я вопрос.

А действительно, что теперь делать с этим ребенком? Куда ее девать? Как она теперь без родителей? Спросил у девочки:

– У тебя кто-нибудь еще есть из родственников? Бабушка с дедушкой, тетя, дядя? Братья, сестры?

– У меня бабушка есть, - ответил ребенок.
– Она живет вместе с нами.

– Знаешь, где твой дом находится? Дорогу показать сможешь?

Девочка кивнула. Я перевел взгляд на рыцаря. Быть тебе нянькой, Призрачный! А не надо было спрашивать "что теперь"!

– Тогда вот что, - я ткнул указательный палец в грудь призрачного рыцаря.
– Отведешь ее домой. Передашь с рук на руки ее бабушке. И вот еще что, останешься с нею. Охраняй ее, пока она не вырастит и не найдет себе мужа. Потом можешь вернуться к Моране. Или делать, что захочешь.

– Спасибо, - рыцарь склонил голову и прижал правую руку к груди. Меч из руки исчез. Щит из другой руки тоже.

– Ступай, - махнул рукой я. И проводил его глазами до самых дверей.

Как только за рыцарем закрылась дверь, я повернулся, оглядел свой отряд и взмахом руки развеял его. И элементалей, и кобольбда с гидрой, и Феникса с Птицей Рух. Они и так были все израненные, ни к чему им и дальше мучиться.

– Что теперь?
– спросил Прив, оглядывая место, где только что находился наш отряд.

– Самое разумное было бы последовать вслед за ними и покинуть театр, - я быстрым шагом направился в зрительный зал.
– Надо как можно скорее добраться до оркестровой ямы и спуститься в подвал. Туда он полезет в самую последнюю очередь, если вообще полезет.

– Кто?

– Кукольник! Так что у нас есть шанс устроить там увертюру.

– Ты уже знаешь, как?

– Пока нет, но что-нибудь придумаю. Идем! Только осторожно, нам главное с ним не пересечься.

– Эх, был с нами наш Малыш, - сделав вид, что тяжело вздохнул, сказал Прив.
– Никаких проблем с Проклятыми не было бы.

– Это точно, - согласился я.

– Как он там, кстати?
– Прив с любопытством взглянул на меня.

Я прикрыл глаза, попытался почувствовать детеныша Кракена. Улыбнулся.

– Нормально! Воюет вовсю! Как игру это воспринимает. Резвится!

– Бесы.

– Нет, - я покачал головой.
– Люди.

– Какие же это люди? Самые натуральные бесы. Что я, бесов не видел?

Мы стояли в конце длинного коридора, у самого выхода в огромный подвальный зал идеально круглой формы. Наше путешествие сюда прошло без происшествий. Ни одной куклы мы не встретили, видать, всех повыбили.

С потолка капала кровь. В некоторых местах она даже лилась потоком.

– Люди. Просто проклятые. Посмотри на их свойства.

В помещении было около полусотни бывших артистов этого театра. Полсотни Проклятых. Они передвигались по залу с метелками в руках и старательно сгоняли кровь в выдолбленные в каменном полу канавки, широкие и глубокие. Канавки не были заполнены даже на треть.

– Что они делают?

– Не видишь, что ли?
– Я пожал плечами.
– Пентаграмму рисуют.

– Такую огромную, - удивился Прив.

Он осмотрел внимательно помещение и вынес вердикт:

– Не хватит им крови на всю пентаграмму. Не получится у них вызвать демонов с нижних кругов. Зря стараются!

– Не зря. Это за один раз у них не получится. А за тринадцать раз - получится. Только Дракон с Вонг не дадут им закончить это дело. Один раз был уже прорыв демонов. Тогда еще не знали, что здесь происходит, в подвал мало кто спускался, все норовили побыстрее артефакт заполучить. Вот и удалось Проклятым постепенно, за тринадцать премьер, полностью наполнить кровью всю пентаграмму. "Триаде" тогда пришлось кучу кланов на помощь звать, массу наемников приглашать. Пол Кван-Тонга в руинах лежало. Город чуть под длань Тьмы не ушел, Молох, наверное, уже победу праздновал. Еле-еле мы тогда демонов обратно в Пекло загнали. С тех пор Дракон на каждую двенадцатую премьеру сам сюда ходит. Вместе с Госпожой Вонг. Устраивают тут увертюру.

Ближайший Проклятый заметил нас, наверное, между нами было меньше двадцати метров, а у него было прокачена "Наблюдательность". Бросив метелку, он подскочил к нам и уставился на нас своими маленькими заплывшими глазками. Злости в этих глазах хватило бы и на десятерых.

– Натуральный бес, - сказал Прив.

Я промолчал на этот раз. Как люди там, в моем мире представляют беса? Вот так и выглядел этот Проклятый, стоявший в метре от нас. Свиное рыло, заросшее грубой и редкой щетиной. И увенчанное коровьими рогами. Тело с выпирающим жирным пузом, тоже все покрытое щетиной. Ноги с выгнутым назад вторым коленом и оканчивающиеся лошадиными копытами. Хвост, длинный хвост с кисточкой на конце. Типичный бес.

– И, все-таки, это люди. Проклятые, но люди, - сказал я.
– У бесов совсем другие характеристики. Я тоже немало их повидал.

– Как же это они? Как они стали такими?

– Проклятие, - я опять пожал плечами.
– Геката оказалась слишком жестокой, а ее наказание слишком чудовищным.

– Не представляю, как она сделала такое с ними?

– Такими они сделали себя сами. Геката всего лишь сыграла немного на их чувствах, эмоциях и желаниях. Не на всех. Лишь на самых низких. Тщеславии, жадности, зависти, гордыне. Подлости. Злобе.

Стоявший напротив нас Проклятый внимательно слушал меня, пятачок его двигался из стороны в сторону, как будто он еще и принюхивался ко мне. Глаза его наливались кровью все больше и больше, эманации злобы волнами шли от него. Бессильной злобы.

– Всего лишь немного усилила их чувства, - повторил я.
– А такими они сделались сами. Винить в этом их состоянии Гекату было бы не правильно, ее вина минимальна. Она ведь, даже не сделал толчок в этом направлении. Она всего лишь убрала преграды. Немного. А идти в этом направлении или оставаться самим собой - это был исключительно их выбор. Они его сделали. Сами. И стали тем, кем стали. Не сразу. Постепенно.