Чтение онлайн

— Домой? К Гроху? — Таран посмотрел на меня и медленно кивнул.

— Не забудь, что ты должен сразу вернуться ко мне, — сказал я. — Я почувствую твоё приближение и приду сюда.

— Хорошо, папа, — пробасил он и ткнулся в меня лбом.

Я вздохнул, а уже через мгновение Таран исчез. Я вернулся в реальный мир и посмотрел на Ярошинского, которому стало заметно хуже. Надеюсь, что Таран успеет.

Я следил за его поводком с некоторым изумлением. Пока я мчался в Тюмень верхом на нём, мне казалось, что время и расстояние летят слишком быстро. Но теперь я убедился, что это на самом деле так.

Таран добрался до поместья за каких-то пять минут, после чего сразу рванул обратно. Это было не просто быстро, это было почти молниеносно. Но меня не радовало, что с каждой минутой ожидания Ярошинскому становилось всё хуже.

Артефактор уже несколько раз отключался, после чего снова приходил в себя и вскидывал боевые артефакты, крутя головой по сторонам.

Когда Таран вернулся на указанную мной точку, я переместился на изнанку и нашёл его на третьем слое. Забрав у него артефакты, которые Грох повесил на центральный рог в середине лба, я вернулся в офис и присел на корточки. Я не стал рисковать и пытаться дойти до Ярошинского — всё же это место он конструировал для своей безопасности.

Я чувствовал энергию нескольких активированных защитных артефактов, поэтому оставался на месте. Положив лечебные артефакты на пол, я с силой толкнул их в сторону Ярошинского, надеясь, что он не отключится до того, как они начнут действовать.

Глава артефактного дома уцепился кончиками пальцев за первый артефакт и прикрыл глаза. Почти сразу же он подтянул к себе второй, а затем и третий лечебные артефакты.

Только после того как четыре артефакта из пяти были использованы, Ярошинский поднялся с пола и шагнул к левой стене. Он отключил несколько защитных и атакующих артефактов, которые могли испепелить меня на месте, если бы я сдвинулся хоть на несколько сантиметров от площадки под трубой.

— Благодарю вас, граф, — серьёзно сказал Ярошинский и поманил меня за собой. — Проходите, я отключил атакующие артефакты. Хотя вы и так это знаете, раз остались на платформе с самого начала.

— Верно, — я улыбнулся и сделал шаг вперёд.

Труба и платформа позади меня тут же исчезли и вместо них всю стену занял экран, на котором транслировалось происходящее в кабинете артефактора. Я вместе с ним смотрел, как двое мужчин, отдалённо похожих на Ярошинского, перебирают обломки. Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить их имена, которые я наверняка знал по фото из сети.

— Ну? — спросил один из них. Он повернулся лицом к экрану, и я сразу узнал старшего сына и наследника рода Ярошинских — Михаила, который переехал из столицы в Тюмень вместе с отцом.

— Ничего, — сказал младший сын артефактора — Павел, махнув рукой. — Я тебе говорил, что мы ничего не найдём. Наш отец — параноик. Он не стал бы держать важные наработки там, где их можно найти.

— Выходит, что всё зря? — Михаил скривился. — Я торчал в этом захолустье четыре года, а в итоге что?

— В итоге отец так или иначе сгинет, — на лице Павла появилась кривая ухмылка. — Я примерно знаю, как он мыслит. Лечебные артефакты в его убежище точно есть, но добраться до них он не успеет.

— Тогда почему до сих пор не пришло подтверждение его смерти? — возразил Михаил. Он сунул руку в карман и вынул оттуда сложный артефакт, на котором переливалось сразу несколько линий разного цвета. — Его линия жизни до сих пор горит зелёным.

— В отличие от Ирины, — Павел сжал кулаки. — Мы должны отомстить за неё.

Я бросил взгляд на Савелия Ярошинского. Выходит, он узнал о смерти дочери сразу же. Сам факт того, что он создал артефакт, отслеживающий жизненные силы членов рода, говорил о гениальности Савелия. А вот причина того, почему его родные сыновья пошли против него, была мне не понятна.

— Не смотрите на меня так, граф, — сухо сказал он. — Я давно подозревал, что мои дети вступили в некую организацию, назначение которой мне не известно. Поэтому покинул столицу и назначил сыновей управляющими на фабриках в Тюмени и Тобольске, а старшую дочь выдал замуж.

— Что они ищут? — я понимал, что задаю слишком личный вопрос, но не мог не спросить.

— Второй артефакт Дыхания Жизни, — Ярошинский посмотрел на меня. — Он показывает, кто находился рядом с погибшими членами рода перед их гибелью. Смерть — это всегда очень мощный выброс энергии, и мой артефакт способен зафиксировать ауру ближайшего одарённого.

— Почему вы не хотите, чтобы ваши сыновья нашли его? — мой голос не дрогнул, хотя было очень сложно скрыть эмоции. Савелий Ярошинский знал, что я был рядом с Ириной в момент её гибели. Знал, и всё равно закончил заказ.

— Потому что они захотят убить вас, граф, — просто ответил он, нажав на одну из кнопок на стене. Экран погас, а позади артефактора открылся длинный коридор.

— Разве вы не хотите моей смерти? — удивился я, последовав за Савелием по коридору.

— Ваша смерть ничего не изменит, — отозвался он. — К тому же мне прекрасно известно, что вы не убивали Ирину. Это сделал её муж — Николай Тереньтев. И те, кто стоит за ним.

— Вы в этом уверены? — уточнил я, глядя на абсолютно гладкие стены без единого стыка.

— Хватит вопросов, граф, — Ярошинский обернулся ко мне. — Вы пришли за своим заказом, забирайте его и уходите. Я благодарен вам за спасение моей жизни, но не более того.

— Как пожелаете, — я растянул губы в улыбке. — Не знаю, в курсе ли вы, но созданные вами доспехи я надену на бой с тем, кто стоит за смертью вашей дочери. Мне известны имена почти всех участников заговора, в который втянули всех ваших детей.

— Не всех, — Ярошинский замер на месте и смерил меня взглядом. — Моя младшая дочь предана мне, как и раньше. Именно она унаследует моё дело после моей смерти.

— Она не слишком юна? — спросил я, отметив, что Савелий проигнорировал мои слова о сражении с Бартеневым. Это могло означать, что он в курсе и именно поэтому завершил заказ, чтобы хотя бы так отомстить убийце своей дочери.

— Надежде семнадцать лет, но это не имеет значения, — Ярошинский дёрнул уголком губ. — Наследие и сила рода в ней сильнее, чем в остальных моих детях.

— Сильнее, чем у Ирины? — я прикусил язык, но было поздно. Слова вырвались сами, стоило мне вспомнить беспощадное белое пламя, которое могло на равных потягаться с пламенем феникса.

— Вы сражались с ней, — мрачно сказал он, сделав правильный вывод из моих слов. — Я хочу, чтобы рассказали мне всё. Всё, что связано с моей дочерью.

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Я должен понимать, от чего мне нужно защитить Надежду! — перебил он меня, впервые позволив себе проявить эмоции в моём присутствии. — Что они сделали с Ириной? Во что превратили мою дочь?