Темный феникс. Возрожденный
Шрифт:
Annotation
Я был тёмным фениксом – бессмертным, проживающим свою последнюю жизнь. Мой орден пал, мои братья стали пеплом, а предатель всадил в меня отравленный клинок. Он знал, что тьма может гореть, но не думал, что пламя возмездия заберёт его с собой. Я отправился вслед за братьями в объятья тьмы... но она решила дать мне ещё один шанс в другом мире и в другом теле.
Тёмный феникс. Возрождённый
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Тёмный феникс. Возрождённый
Глава 1
Храм пылал, и это было поистине величественное зрелище. Алые всполохи лизали древние фрески, каменные своды рушились один за другим, осыпая пол горящими обломками. Сквозь провалы в куполе виднелось кроваво-красное закатное небо — под стать происходящему здесь. Красиво, если не считать, что это последние минуты существования моего Ордена.
Пламя пожирало учебные манекены и тренировочные залы, личные вещи моих собратьев и боевые артефакты. Когда-то в этом самом храме я учил новичков овладевать даром и покорять само время. Теперь храм обугливался и осыпался, как и всё, во что я верил четыреста лет.
В груди что-то сжалось. Даже не боль, а ощущение пустоты в том месте, где всегда чувствовалась связь с моими братьями. Но сейчас вместе с храмом во мне самом что-то рушилось.
Я перешагнул через тело одного из своих братьев, стараясь не смотреть на его лицо, но даже так я знал, что это один из моих последних учеников. Всего неделю назад он смеялся над моими шутками, а сейчас смотрел в пустоту остекленевшими глазами. Мне хотелось заорать в голос и сломать парочку ещё уцелевших стен, хотелось обрушить свою боль и ярость на этот мир.
Но я не мог показать слабость сейчас, ведь в центре главного зала стоял Люциан — мой лучший ученик. Тот, кому я доверял ритуалы, секреты, даже свою жизнь.
Я помнил, как впервые увидел его, дрожащего от страха перед собственной силой. Двадцать лет я учил его управлять тьмой. И вот результат — его глаза, которые когда-то загорались благодарностью, смотрели на меня с ледяным расчётом. Предательство обжигало сильнее, чем пламя вокруг.
Он пришёл не один, а с моим бывшим оруженосцем. Парень сжимал арбалет и в его взгляде ненависти было не меньше, чем во взгляде Люциана. Жаль, мне нравился этот мальчишка — он был таким исполнительным и скромным, но оказался подвержен влиянию моего последнего ученика.
Всех остальных предателей я уже отправил на корм тьме, а эти пришли только сейчас. Выждали, когда энергия разрушенного Сердца Феникса ослабит меня. Тьма уже подобралась к моему магическому источнику, жадно присосавшись и вытягивая силу, которой сама же одарила меня.
Тёмные фениксы не рождались из пепла. Мы рождались из тьмы, выбравшей нас своим орудием. Мы карали зарвавшихся магов, одержимых жаждой власти и забывших о балансе. А когда из-за их действий из глубин бездны выползали демоны преисподней, мы разбирались и с ними.
Огонь феникса может не только убивать, но и очищать. Мы переплавляли в своём пламени излишки теневой энергии, отравляющей мир, и отправляли её в цикл перерождения. Четыре сотни лет я сражался за этот мир и людей, живущих в нём.
Я воспитывал новых птенцов, пришедших ко мне в Орден по велению тьмы. Я делал всё, чтобы мир устоял… но я оказался не готов к тому, что мои же птенцы восстанут против меня, купившись на обещания ковена магов.
— А вот и встреча старых товарищей, — хмыкнул я, окинув взглядом своего бывшего оруженосца и Люциана. Как бы больно мне ни было, я должен показать предателям, что они не сломили мой дух. — Обнимемся?
— Ты всё продолжаешь шутить, Рейз — Люциан скривил губы. Не такой уж он невозмутимый, каким хочет казаться. Я заметил, как в его ладонь скользнул кинжал, на котором блеснули фиолетовые прожилки яда. — В твоём-то положении.
— Ну, знаешь ли, когда вокруг такой антураж, грех не пошутить, — я показал рукой на рушащийся храм, мой голос не дрогнул даже когда я наконец взглянул в лица убитых братьев. — Ты проделал долгий путь, чтобы просто воткнуть мне нож в спину. Неужели нельзя было обойтись ядом в вине, как все нормальные предатели?
— Ты бы заметил, — Люциан сжал кинжал крепче и раздул ноздри. Вокруг него уже собиралась тьма, пока не видимая глазу, но я её чувствовал.
— Ага, зато сейчас я совсем ничего не заподозрил, — я хмыкнул, бросив взгляд на лезвие.
— Орден мёртв, Рейз, — холодно сказал мой бывший ученик. — Ты — последний.
Ярость прокатилась по моим венам, но я сдержал её неимоверным усилием воли. Ещё не время. Но я отомщу за каждого павшего брата, за всех, кто доверился мне.
Как посмел Люциан явиться в храм после всего, что совершил? Я приблизил его к бессмертию, обучил почти всему, что знал сам. Но он предал нас всех и поднял восстание, пока я очищал теневой очаг на другом краю мира.
— Пусть и последний, но меня избрала тьма, — негромко сказал я. Пламя за спиной лизнуло мою шею и отступило.
Люциан вздрогнул, и всего на миг в его глазах мелькнуло что-то знакомое. То, что я видел, когда он делал свои первые шаги на пути силы.
— Тьма выберет меня, когда тебя не будет! — не сдержавшись, прокричал он. — Я создам свой собственный Орден, где никто не посмеет указывать мне, что делать. Я стану новым фениксом!
Я окинул взглядом разрушенный храм и тела своих братьев, которые уже никогда не воскреснут. Ритуал прерван навсегда, а Сердце Феникса разрушено.
— Нет, ты станешь пеплом, — тихо ответил я и призвал силу.
Мой бывший оруженосец атаковал первым. Он выстрелил в меня из арбалета почти не целясь. Болт просвистел в сантиметре от моего виска, оставив на щеке горячую полосу.
— Почти задел, — хмыкнул я, вставая в боевую стойку. — Но «почти» не считается.
Парень отбросил арбалет в сторону, выхватил из-за пояса меч и рванул ко мне с диким воплем, больше похожим на визг. Глупый мальчишка. Я поймал его клинок двумя пальцами и резко рванул на себя. Оруженосец грохнулся на колени, а я легонько ткнул его в лоб.