Чтение онлайн

Социальный работник, что привёл меня сюда, дёрнул за плечо и властно произнёс:

– Я сказал, посмотри на нас!

Я робко подняла голову, длинные тёмно-каштановые волосы упали на лицо. Второй мужчина протянул ко мне руку и, грубо взяв за подбородок, начал рассматривать меня, поворачивая моё лицо в разные стороны. Он делал это небрежно словно перед ним – не ребёнок, а вещь, которую он внимательно рассматривает перед покупкой.

– Да, чёрт возьми, она и правда, красавица, – он расплылся в отвратительной улыбке, больше похожей на оскал. – Ты только посмотри на эти небесно-голубые глаза, которые так и кричат о её невинности, – он снова повернулся к человеку, который привёл меня сюда. – Сколько ей говоришь?

– Тринадцать.

– Она девственница?

– Разумеется, – он окинул меня взглядом, от которого у меня по спине побежали мурашки. – Я бы не привёл к тебе порченый товар.

Я попятилась, глаза заблестели от подступающих слёз. Хотела произнести твёрдо, но из меня вырвался умоляющий надломленный шёпот:

– Пожалуйста, можно мне уйти? Мне здесь не нравится, – и ещё меньше мне нравится их разговор.

– Ха, ха-ха-ха-ха! Уйти? – мужчина, рассматривающий меня словно вещь, рассмеялся так ядовито, что от этого смеха у меня в горле встал ком. – Девочка, ты уже никуда не уйдёшь.

Я больше не смогла сдерживать слёзы, и они покатились по щекам. Меня ещё сильнее затрясло, по венам вместе с адреналином начала растекаться паника. Тот, что привёл меня, мерзко поморщился и буквально зарычал:

– Вот только реветь не надо! Терпеть этого не могу!

Второй положил руку ему на плечо и улыбнулся, от этой улыбке меня передёрнуло. Он говорил с социальным работником, но смотрел на меня:

– Да ладно тебе, она просто неглупая, понимает, что здесь происходит, вот и плачет. Как, кстати, её зовут?

– Силена.

Теперь он подошёл ко мне и присел, напротив, на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной. С его лица не сходила улыбка, но она была не настоящей, словно приклеенной. От этой улыбки по позвоночнику бежали мурашки, его лицо сейчас напоминало оскал гиены, он, того и гляди, загогочет так же, как это делают они.

– Слушай меня очень внимательно Силена, от этого зависит твоё будущее здесь. Если ты будешь хорошей девочкой, и не будешь устраивать сцен, мы с тобой подружимся, поверь, тебе это на руку, – он положил руки мне на плечи и сдавил так, что ткань платья, что было одето на мне, затрещала. – А будешь истереть и брыкаться, в покупатели на твою девственность я найду того, кто любит ломать строптивых девочек. А когда он закончит, я подберу то, что от тебя останется, и вышвырну в общий зал на потеху остальным. Ты меня поняла?

Всё, что я смогла, это, заикаясь, промямлить:

– Д… да.

– Умница.

– Ну, я смотрю, вы нашли общий язык, – тот, что привёл меня, прошёлся по мне взглядом и первый раз за всё время улыбнулся. – Давай договоримся о цене.

Я вжалась в угол, пытаясь понять, как вообще это произошло. Плотно стиснув глаза, я начала молиться, не знаю кому, и с какой целью, но это всё, что мне сейчас остаётся. За то время, что я умоляла всевышнего о том, чтобы произошло чудо, чтобы он послал мне спасителя, они договорились.

– Ну что, по рукам?

С лица мужчины, который обрекает ребёнка на сексуальное рабство, теперь не сходила улыбка:

– Да, сумма в три миллиона меня более чем устраивает.

– Отлично, – мой покупатель повернулся ко мне. – Ты слышала Силена, ты обошлась мне в три миллиона. Но это ничего, стоит на тебя посмотреть и становится понятно, что эта сумма окупит себя с лихвой… возможно, уже после нескольких клиентов. Посмотрим, какую цену назначат на торгах за твой первый раз.

«Продажи, торги?! Как так можно?! Нет! Нет! Нет! Боже! Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне кто-нибудь!» – внутренне я кричала, содрогаясь от рыданий, внешне же я стояла спокойно, лишь слёзы, не переставая, катились по щекам.

– Ладно, раз мы договорились, я оставлю её тебе. С деньгами ведь накладок не будет?

– Мы не первый год сотрудничаем, откуда такие вопросы? – покупателя, словно обители слова мужчины. – Ты мне лучше скажи, не будет ли проблем с её документами?

– Разумеется, нет. Вся семья мертва, её некому искать. Я подделал все необходимые бумаги, для всего мира она умерла и похоронена вместе с родителями, так что накладок не будет.

– Чудесно! – он повернулся ко мне. – Ну что же пойдём, устроим тебя в общей комнате, пока не состоятся торги.

– Прекрати это! – Джанна раздражённо закатила глаза.

– Что?

– Оглядываться по сторонам, словно всё ещё надеясь, что тебя спасут!

Но я и правда, надеюсь. Сама не знаю на что или на кого, ведь я осталась совсем одна. Меня больше некому защитить, нет того, кто бы захотел меня спасти. Но я всё равно надеюсь.

Я окинула взглядом девушку напротив меня. Всё, что я о ней знаю это то, что её прислали помочь мне подготовиться к моему первому разу и то, что её зовут Джанна. Невысокая, худенькая, я бы назвала её миниатюрной. Её пшеничного цвета волосы заплетены в две растрёпанные косы, которые доходят почти до пояса, карие глаза обрамляют пышные ресницы, что придаёт им глубины. На ней одет лёгкий сарафан василькового цвета, который завершает её невинный образ. Я бы не дала ей больше пятнадцати, если бы не одно, но – её глаза совсем недетские, такие можно увидеть у старого, уставшего от жизни человека. Они совершенно не сочетаются с её детским невинным образом.

Джанна посмотрела на меня, на этот раз более мягко и, выдохнув, словно через силу произнесла:

– Хочешь совет? – я ничего не ответила, просто продолжила испуганно смотреть на неё. Сочтя моё молчание, как согласие, она продолжила: – Просто переживи свой первый раз, а дальше будет проще. Будь хорошей девочкой, даже если таковой не являешься. Мужики любят таких, послушных, на всё согласных, – она горько усмехнулась, – покорных, одним словом. Если очень повезёт, сможешь найти постоянных клиентов и тогда будешь под их покровительством, это куда лучше, чем работать в общем зале. Поверь, – она нервно сжала и разжала кулаки и тяжело сглотнула, так словно проталкивая в себя битое стекло. – Я знаю, о чём говорю.