Темный Исток. Гончие Дзара
Шрифт:
– А ваше сверхвосприятие вам не подсказало? – поспешил осведомиться старый мект. Откинувшись на высокую спинку седла, он со скрещенными на груди руками снисходительно поглядывал в мою сторону.
– Изма, – с укоризной качнул головой Аргус.
– Но мне искренне любопытно, хозяин! – возразил тот. – Почему Тень, чьи способности по идее должны поражать воображение, ведет себя так отстраненно и ничего не замечает?
Переведя взгляд на старика, будто напрочь забывшего, что совсем недавно отказывался смотреть мне в лицо, я прилежно задумался над его вопросом. Складывалось впечатление, будто от меня ускользали некие детали, ни смысла, ни степени важности которых я пока не сумел оценить. При этом в глаза бросалась одна очевидная странность: для обычной прислуги, Изма знал слишком много. Явно куда больше моего. И вот отсюда уже проистекала другая, не менее любопытная деталь: Аргус с ним гораздо откровенней, нежели со мной. И это в вопросах, которые меня же самого и касались.
– С чего вы взяли, Изма, будто я должен кого-то здесь поражать?
Тот пару раз моргнул, прежде чем снизошел до ответа.
– Казалось бы, ни с чего, мастер Риши, – хитро улыбнулся мект. – Но мы ведь все хорошо знаем, на что вы в действительности способны. Так отчего даже не пытаетесь предчувствовать вероятную опасность? Как это называется? Прекогниция, вроде бы?
Я пожал плечами, пытаясь не выдать лицом, как сильно меня изумила подобная осведомленность.
– Окажись я настоящим лейром, Изма, может быть и ответил бы на ваш вопрос. А так могу только развести руками. Потенциал своих сил я и сам до конца не понимаю.
– Это-то и настораживает, мастер Риши. К добру оно все идет или к худу? – Еще один вопрос из разряда не подразумевающих простого ответа, вынудивший меня неловко заерзать в седле.
– Лучше вам обоим сейчас помолчать, – непререкаемым тоном заявил Аргус.
Мы мгновенно заткнулись, а я еще и, извернувшись, с любопытством уставился на его мрачневшее с каждой секундой лицо.
– В чем дело-то?
– Замок оцеплен, – почти не разжимая губ, проговорил он.
Проследив за направлением его взгляда, я далеко не сразу заметил группу из нескольких вооруженных фигур, застывших на краю силовых врат, которые питали плазменный мост, соединявший замок со всем остальным городом. Сейчас мост был обесточен, а сами врата – заблокированы. Так что никто не мог проникнуть внутрь или выбраться наружу традиционным путем и остаться при этом незамеченным.
Нам подобного счастья, конечно же, было не надо.
Ожидая, пока Аргус примет решение, я ненароком вспомнил о Тассии Руэ и ее совместной с Дианой Винтерс попытке (вполне успешной, надо сказать) проникнуть в замок, минуя все сторожевые системы. И пусть сам Аргус в ту пору позволил им все это провернуть, отрицать их весьма творческий подход к задаче было бы глупо. Может и нам стоило сымпровизировать?
– Ну, и как мы поступим? Надеюсь, не придется прорываться с боем через охрану?
– Терпение, мастер Риши, – негромко проговорил Изма, чуть ли не с благоговением глядя на задумчиво-молчаливого Аргуса. – Хозяин принимает решение.
Чего-чего, а терпения мне сегодня явно не доставало. И без того измотанный приключениями, свалившимися на голову по пробуждении, я ощущал раздражение и усталость. Да и слова портакианца больше оптимизма не добавили. С каких это пор я превратился в страшилку, которой пугают залетных ротозеев?
– Пойдем старой тропой, – наконец объявил страж и, судя по выражению лица, сам был не рад такому решению.
Изма, к слову, тоже не пищал от восторга. Его чешуйки бледнели, а лицо становилось все более сморщенным.
– Этого я и боялся, – буркнул он себе под нос.
И только я, как водится, ничегошеньки не понимал.
– Что за тропа такая? И почему у вас такие лица, будто она через ад пролегает?
Аргус, как обычно, проигнорировал вопросы, а вот Изма не удержался от едкой ремарки:
– Чертовски тонко подмечено, мастер Риши. И, да будет мне позволено просветить вас, старой тропой издавна называют тайный ход, скрытый на нижних ярусах паатового леса, над которым, мы все, собственно, сейчас и находимся.
– То есть, нырнем вниз? – Мой взгляд невольно упал на пару десятков метров, где начиналась граница плотного лесного покрова, игриво переливавшегося всеми оттенками зеленого. Под ложечкой засосало.
– Чтоб вы знали, паатовый лес не зря называют одним из опаснейших во всей освоенной Галактике. Это настоящий океан, кишащий хищными тварями, самые милые из которых это клипассы и гофаи. И чем ниже спускаешься, тем страшнее чудища, что там обитают.
– Изма, все знают, насколько опасен Великий Боиджийский Лес, – заметил я, – только ведь ни вы, ни я там гулять не планируем.
– И все же, чтоб добраться до тайного хода, нам придется нырнуть туда, куда и солнце никогда не проникает. Чем, по-вашему, может обернуться такая вылазка?
Для меня это был вопрос из разряда риторических. Чем бы в итоге ни обернулась, по-другому то мы все равно не могли поступить, верно?
К счастью, Аргус, так же, как и я, не считал нашу дискуссию уместной.
– Некогда спорить, – отрезал он, крепче перехватив вожжи. – Риши, прижми голову, когда пройдем через листву. В этой части лес не так глубок, как в других местах, но все равно может доставить проблем.
Я кивнул, дав понять, что принял к сведению предупреждение. А он, дождавшись сигнала готовности от Измы, пришпорил гофая и заставил того нырнуть вниз со скалы.
Кажется, я в жизни своей не орал громче, чем в тот раз. Спуск выглядел натуральным падением и ничуть не походил на что-нибудь хоть как-то контролируемое. Самый настоящий прыжок в бездну, только вместо мокрой и соленой пучины, в свои объятья нас приняли кустистые ветви гигантских деревьев, отвоевавших себе большую часть поверхности планеты.
Несколько скачков по отвесной скале – и вот мы уже под толщей хлещущей по лицу зелени, игриво перемахивали с одной прочной ветки на другую, так что в ушах сплошной треск стоял.
– Если бы риоммцы стояли чуть ближе, они бы услышали ваш бешенный вопль, – брюзгливо проговорил Изма, улучив короткий момент между прыжками.
Как и советовал Аргус, я втянул голову в плечи, а заодно старался спрятать виноватый взгляд от его слуги.
– Простите. Вырвалось невольно.
Изма только фыркнул.
– В прошлый свой визит вы были куда собранней, мастер Риши.
– Изма! Спускайся молча.
Изма подчинился приказу хозяина и припустил гофая глубже в чащобу, вниз под слои листвы и переплетения ветвей и лиан, туда, где с каждым метром становилось все темнее, а со стороны раздавались все более жуткие и громкие вопли.
Очутившись под пологом зелени, скорость пришлось существенно сбросить, что, впрочем, не слишком угнетало привычных к проворству ящеров. Недостаток естественного освещения компенсировали люминесцентные лианы и цветы-приманки, над которыми вились насекомые.