Чтение онлайн

– Ты когда-нибудь видела такое, бабушка?

– Нет.

– Так я и думал.

Дуглас оставил это на столе и вышел из кухни. Через пять минут он вернулся с чем-то еще.

– А это ?

Он положил ярко-розовую цепочку с пурпурным треугольником на конце.

– Не мешай мне, – сказала бабушка. – Это цепочка. В следующий раз у него были заняты обе руки. Кольцо, квадрат, треугольник, пирамида, прямоугольник и… другие фигуры. Все они были эластичные, упругие и, казалось, сделаны из желатина.

– Это не все, – сказал Дуглас, кладя их на стол. – Там их еще много.

Бабушка сказала:

– Да-да, – далеким, очень занятым голосом.

– Ты ошибаешься, бабушка.

– В чем?

– В том, что люди одинаковые внутри.

– Не болтай ерунды.

– Где моя свинья-копилка?

– На камине, где ты ее бросил.

– Спасибо.

Он протопал в общую комнату за свиньей-копилкой.

В пять часов из конторы пришел дедушка.

– Дед, пошли наверх.

– Ага. Зачем?

– Я хочу тебе кое-что показать. Оно некрасивое, но интересное.

Дедушка с кряхтеньем последовал за внуком наверх в комнату мистера Кобермана.

– Бабушке не стоит говорить; ей не понравится, – сказал Дуглас. Он широко распахнул дверь. – Вот.

Дедушка замер.

Последние несколько часов Дуглас запомнил на всю жизнь. Следователь со своими помощниками стоял у обнаженного тела мистера Кобермана. Бабушка внизу около лестницы спрашивала кого-то:

– Что там происходит?

И дедушка дрожащим голосом говорил:

– Я увезу Дугласа надолго, чтобы он позабыл этот кошмар. Кошмар, кошмар!

Дуглас сказал:

– Что тут плохого? Ничего плохого я не видел. Мне не плохо.

Следователь вздрогнул и сказал:

– Коберман мертв.

Его помощник вытер пот.

– Видел эти штуки в банках и в бумаге?

– Боже мой. Боже мой, да, видел.

– Господи Иисусе Христе.

Следователь снова склонился над телом мистера Кобермана.

– Лучше держать все в секрете, ребята. Это не убийство. То, что совершил мальчик, – это милосердие. Бог знает, что бы произошло, если бы он этого не сделал.

– Так кто же Коберман? Вампир? Чудовище?

– Вероятно. Не знаю. Что-то… не человек. – Следователь ловко провел руками вдоль шва.

Дуглас гордился своей работой. Ему пришлось повозиться. Он внимательно следил за бабушкой и все запомнил. Иголку, нитку и все остальное. В целом мистер Коберман был аккуратно зашит, как любой цыпленок, когда-либо засунутый бабушкой в пекло.

– Я слышал, как мальчик говорил, будто Коберман жил даже после того, как эти штуки были вынуты из него. – Следователь смотрел на треугольники, цепи, пирамиды, плавающие в банке с водой. – Продолжал жить. Господи.

– Мальчик это сказал?

– Сказал.

– Так что же тогда убило Кобермана?

Следователь вытянул несколько ниток из шва.

– Это… – сказал он.

Солнце холодно блеснуло на наполовину приоткрытом кладе: шесть долларов и семьдесят центов серебром в животе у мистера Кобермана.

– Я думаю, что Дуглас сделал мудрое помещение капитала, – сказал следователь, быстро сшивая плоть над "сокровищем".

Дождь лил весь вечер, и свет фонарей тускло пробивался сквозь его пелену. Две сестры сидели в столовой. Старшая – Джулия – вышивала скатерть. Младшая – Анна – сидела у окна, неподвижно глядя на темную улицу. Она прижалась лбом к стеклу, неподвижно пошевелила губами и вдруг сказала:

– Я никогда не думала об этом раньше.

– О чем ты? – спросила Джулия.

– До меня только что дошло. Там же настоящий город под городом. Мертвый город там, прямо под нашими ногами.

Джулия поджала губы и быстрее заработала иголкой.

– Отойди-ка от окна, – сказала она. – Этот дождь на тебя что-то навевает.

– Нет, правда. Ты когда-нибудь думала об этих трубах? Они же лежат под всем городом, под каждой улицей и выходят прямо в море. По ним можно ходить, не наклоняя головы, – быстро говорила Анна, вдохновленная дождем, падавшим с черного неба, барабанившим по мостовой и исчезавшим под решетками люков на каждом перекрестке. – А ты бы хотела жить в трубе?

– Ну уж нет!

– Но ведь это же так забавно! Следить за людьми через щелочки. Ты их видишь, а они тебя – нет. Как в детстве, когда играешь в прятки, и никто тебя не может найти. А ты все время среди них, и все видишь, знаешь все, что происходит. Вот и в трубе так же. Я бы хотела…

Джулия медленно подняла глаза от работы.

– Послушай, Анна, ты действительно моя сестра? Неужели нас родили одни и те же родители? Иногда мне кажется, когда ты так говоришь, что мать нашла тебя под деревом, принесла домой и вырастила в горшке. А разумом ты как была, так и осталась.

Анна не ответила. И Джулия снова принялась за работу. Минут через пять, Анна сказала:

– Ты, наверное, скажешь, что мне это приснилось. Может, и так.

Теперь промолчала Джулия.

– Может этот дождь меня усыпил, пока я здесь сидела и смотрела на него. Я думала о том, откуда этот дождь берется и куда исчезает через эти маленькие дырочки в решетках, и что там – глубоко внизу. И тут я увидела их… мужчину и женщину. Они там, в трубе. Прямо под дорогой.

– И что же они там делают? – спросила Джулия.

– А они должны что-нибудь делать?

– Нет, если они сумасшедшие, – ответила Джулия. – В этом случае они могут и ничего не делать. Залезли в трубу и пускай себе сидят.

– Нет, они не просто залезли, – убежденно сказала Анна. Она говорила, как ясновидица, наклонив голову в сторону и полуприкрыв глаза веками. – Они любят друг друга.

– Час от часу не легче. Так это любовь заставляет их ползать по канализационным трубам?

– Нет, они там уже долгие-долгие годы.

– Не говори чепухи. Не могут они жить долгие годы в этой трубе, – рассердилась Джулия.