Чтение онлайн

Я готовился показать старому хрычу, что похищать уважаемых людей с улиц — неблагодарная затея.

— Это очень интересно… — задумчиво протянул Виктор Александрович. — Более того, соотносится со многими данными, что у нас имеются…

А ведь говорил, что ничего такого вспомнить не может. Вот так и прокалываются люди на мелочах.

Тишина, повисшая в этот момент, мне не понравилась. Обычно она предвестник таких нехороших слов, как: «однако», «но», «вот только». Паниковать раньше времени я не стал, продолжая кормить воронёнка кусочками мяса с руки.

— Вот только всё, что вы говорите, бездоказательно, — подтвердил мои предположения полицейский. — Даже формулировки в подписанном вами контракте достаточно обтекаемые, чтобы к ним придраться! Увы, но я ничего не могу с этим сделать…

Я чуть не фыркнул. Обозначенная проблема и не проблема вовсе!

— Так я и не прошу вас прямо сейчас бежать и арестовывать главу рода Трощеных, — полуулыбка коснулась моих губ. — Я предлагаю вам сыграть чуть более тонко! Чтобы вы стали делать, если бы получили анонимное сообщение о готовящемся убийстве?

— Известил бы жертву об опасности… — по расправившимся плечам полицейского, я понял, что он начал осознавать ход моих мыслей и куда всё это ведёт. — Более того, для защиты потенциальной жертвы можно было бы организовать подставную смерть! Обставить всё по высшему разряду! С голоснимками! Некрологом…

Я кивал на каждое слово. Честно говоря, я хотел бы поучаствовать в предложенной постановке. Более того, полиция, как посредники, мне для этого были не особо нужны: связаться с родом жертвы, договорится и составить представление с помощью моих новых связей в Большом театре — дело пары часов. Зато было бы крайне выгодно иметь в должниках целый род.

Но подобная выгода не стоит уничтожения моей репутации. Поэтому в некоторых случаях жадность нужно сдержать. Хотя бы отчасти…

— А на финальном этапе, «голова хрыча Боркина», переданная исполнителем заказчику преступления, станет отличным доказательством преступных замыслов! — закончил я рассказ.

— М-да… это будет громкое дело! — уже предвкушая причитающиеся ему лавры за раскрытие такого преступления, улыбнулся Виктор Александрович. — Что же… Благодарю за сотрудничество! Я сообщу вам, когда потребуется связаться с Трощеными и организовать встречу!

Глава полиции молодцевато поднялся, оправил одежду, кивнул и развернулся к выходу. Я провожал собеседника долгим взглядом, однако стоило тому сделать несколько шагов, как всё же соизволил обратиться:

— Виктор Александрович, вы ничего не забыли?

— Забыл? — офицер осмотрел себя, а после стол. — Вроде бы нет…

— А что насчёт того, что, согласно букве договора, вы не можете разглашать ничего из того, что узнали за последний час? — невинно уточнил я.

Удивление. Лёгкое смятение. Раздражение. И, в конце концов, неприкрытое пренебрежение. Всё это за долю мгновения промелькнуло на лице собеседника.

Вполне возможно, кто-то бы и не заметил этого, но я смотрел на мужчину внимательно и ожидал такого рода реакцию на мои слова.

Мужчина явно не воспринимал серьёзно подписанную бумагу. Как представитель власти, он знал цену договоров, пусть даже на бумаге. И знал людей, что помогут обойти их без всяких сложностей.

— Господин Тёмный, давайте не будем усложнять, — с печальным вздохом попросил мой гость. — Ваше имя нигде не всплывёт, это я вам гарантирую. А я буду вам очень благодарен за помощь…

— Не будем спорить, — даже не подумал я препираться с ним. — Лишь одна просьба: позвоните кому-нибудь из своего отдела и расскажите, что вы только узнали. Не будем тянуть время… Оно у вас и у меня довольно насыщенное, чтобы его так тратить.

И вновь долгий взгляд и тяжёлый вздох. Но полицейский решил не обострять и, достав коммуникатор, набрал какой-то номер. Полминуты чуть нервных приветствий, затем Виктор Александрович начал речь о том, что его пригласили, дабы обсудить одно дело и…

Рот раскрывался, но звуков из него не исходило. Словно рыба. Или немое кино. Со стороны выглядело даже забавно. Но вот сам Виктор Александрович явно был не в восторге.

Вначале он что-то пытался сказать. Потом раскраснелся в немом крике. А затем побледнел, когда из коммуникатора стали раздаваться вопросы о том, «всё ли в порядке».

Мои договоры обойти не так просто, как хотелось бы другой стороне. Подписав их, человек вплавляет их в свою душу! Они становятся практически законом мироздания! Не зря же мои предки столько поколений совершенствовали применение этого дара.

И пусть конфликт мне не нужен, но и оставлять себя за бортом событий я не дам! Благодарность за помощь определяю я сам. Мне не нужны подачки с барского стола!

А тайна моего таланта? Так час ещё не прошёл… Ещё пятнадцать минут, в рамках которых ничто из сказанного мной не покинет веранду.

— Что ты со мной сделал? — почти прохрипел глава полиции. — Это нанороботы? Контроль речи? Программируемое сознание? Как это отключить?

Какая прелесть! Он сам для себя придумал объяснение! Даже заморачиваться не пришлось! Люблю людей с богатым воображением. Они могут придумать версию развитий событий, до которых ты никогда сам не додумаешься, тем более ещё и такую, в которую сами и поверят.

Полицейский, как и я сегодня ранее, попытался прогнать по телу поток маны, дабы выжечь всё инородное. Раз. Второй. Третий… Всё бесполезно! Иначе все было бы слишком легко.

— Это совершенно неважно, — птенец наконец задремал и, держа его в ладошке, я нежно поглаживал лобастую голову. Редкие белые пёрышки, которые при этом выпадали, я откладывал в отдельную чашку. — Главное, что если вы хотите воспользоваться информацией, то нам необходимо обговорить, что я получу за своё небольшое участие!

— Срок, за влияние на представителя власти! — раздался с его стороны глухой рык, словно от зверя.

— На основании чего? Вы же не можете рассказать о случившемся с вами казусе, — с улыбкой ответил я.

Собеседник вновь рухнул в кресло напротив. Он так и метал молнии глазами, но, к его чести, до угроз моей жизни не опустился.

Собственно, я не зря пригласил его в свой дом: доски пола под ногами чуть заметно вибрировали, словно урчал огромный зверь. И стоило мне пожелать, как под ногой моего оппонента тут же сломается половица, или не выдержит старое перекрытие и рухнет прямо на голову не умеющему вести себя гостю.