Чтение онлайн

Лорд Элитор с сердитой гримасой заслонился от солнца, но недостаточно быстро: Клементина успела увидеть его лицо. Он сидел, скорчившись за рабочим столом из мрамора спиной к девочке перед тускло светившей лампой. На ногах, больше не достававших до пола, болтались ставшие слишком большими башмаки. Дворецкий затаился под ним, как будто чёрный кот, свернувшийся клубком в тени, вот только коты не стараются то и дело поправить башмаки на ногах у хозяина.

Лорда Элитора стало трудно узнать. Вместо волос на месте бровей и усов остались мазки чёрной краски на грубой, потрескавшейся коже. Щёки ввалились, и кости торчали, как будто его морили голодом. И хотя лорд постарался отвернуться, Клементина заметила, как сжалось в кулаки то, что оставалось от его рук.

Больше всего ей хотелось сейчас кинуться к отцу, чтобы разжать эти бедные тонкие пальцы, пока они не треснули от напряжения, поцеловать их и прижать к щекам, даже рискуя пораниться об их острые края. Впервые за долгое-долгое время девочке хотелось положить голову к папе на колени и просто выплакаться. У неё на глазах выступили слёзы. Однако она не посмела дать им волю – особенно в этой комнате. Только не в башне тёмного лорда.

– Клементина, – сказал отец, по-прежнему глядя в свои бумаги. – Кажется, я велел тебе не мешать мне работать.

– Д-да, папа, но…

– Запри за собой дверь, когда будешь уходить.

– Я попытаюсь, папа, но…

– И наведи порядок в курятнике. Ты вся провоняла дымом.

– Да, папа, но я пришла сюда, чтобы…

– Я НЕ ПОВТОРЯЮ ДВАЖДЫ! – Элитор стукнул по столу кулаком с громким треском, вскрикнул от боли и прижал руку к груди.

– Папа! – позабыв обо всех страхах перед этой башней, Клементина рухнула на колени возле отца. Если ведьмино проклятие так разрушает его снаружи, жутко подумать, что же с ним творится внутри. Она осторожно погладила руки отца. Дворецкий так и кружил под ногами с тревожным воем.

– Это не больно, – пробормотал лорд Элитор, попытавшись оттолкнуть Клементину. Тычком башмака он заставил Дворецкого замолчать. – По крайней мере, не так… как тебе кажется, – он вздохнул.

На столе остались щепки от руки. Клементина не успела их собрать: сквозняк из окна сдул их на пол. Да и лорд Элитор, похоже, не собирался их возвращать.

– Папа, – сказала Клементина. – Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты скоро снимешь проклятие. Пожалуйста, скажи, как тебе помочь.

Лорд Элитор ничего не ответил. Единственными звуками в мастерской были его свистящее дыхание да низкое жужжание Дворецкого. Клементина в отчаянии оглянулась.

– Папа, на ферме что-то происходит, – тихо проговорила она. Ферма умирает. – Волшебство… я уже не могу сказать, сколько ещё я… мы… сможем поддерживать всё как есть. – Девочка с таким интересом разглядывала складки своего прожжённого соком платья, как будто не видела ничего удивительнее, и старалась дышать как можно ровнее. Наконец она почувствовала осторожное прикосновение. Изуродованная, жалкая рука отца робко гладила её по волосам. Она подалась вперёд.

– Неужели ты совсем не веришь в мои силы? – наконец произнёс тёмный лорд, однако в голосе не хватало прежней надменности.

– Я верю в тебя как никто, папа, – возразила Клементина. – Но ещё я знаю, что ты… ты ведь умираешь.

Его рука замерла в воздухе. И как бы ужасно это ни звучало, но Клементина почувствовала… что-то сродни облегчения, когда произнесла эти слова вслух. Больше не надо было прятать их на задворках сознания, отравляя все остальные мысли.

Она машинально смахнула с подола мелкие щепки.

– Клементина, я сниму это проклятие, – сказал отец, опуская руку. – Не для того Заколдуны правили столетиями в Семи Сёстрах, чтобы сдаться перед…

– Ведьмой? – закончила Клементина, на сей раз едва слышным шёпотом.

Лорд Элитор вздохнул.

– Клементина, пообещай мне кое-что. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы снять проклятие. И до тех пор, пока я это не сделаю, ноги твоей не будет в этой башне.

– Но как же тогда…

– Это не важно. Мой помощник обо всём позаботится.

Чёрный Дворецкий зажужжал, подтверждая слова хозяина, и яростно замигал огоньками на полированном чёрном диске.

Клементина собралась было спорить, но внезапно всё поняла. Отец не хотел повторения сегодняшнего события. Он не хотел, чтобы Клементина видела его в таком состоянии – особенно если всё станет ещё хуже.

– Присмотри за фермой, если сможешь, – хотя тебе придётся иногда появляться и в деревне, чтобы там ничего не заподозрили. Никому не доверяй и ни с кем не разговаривай. Понятно?

Клементина сглотнула комок в горле и кивнула.

– Д-да, папа.

– И кроме того, пообещай мне, что не станешь сама её искать.

Клементина подняла взгляд на отца и, даже несмотря на острые торчащие скулы и то, с каким трудом ему давалось каждое слово, увидела в его глазах то, что напугало её до смерти: страх. Лорд Элитор Заколдун, жестокий Владетель долины Семи Сестёр, профессиональный угнетатель и творец Мерзких Штучек, дрожал от страха.

– Обещай мне, – повторил он, – что не станешь сама искать Стружечную ведьму.

Лесная ведьма шла через лес и пела.

Птичий щебет и возня мелких лесных зверюшек замирали, как только раздавалось это странное, заунывное пение. Белки забывали о собранных орехах, роняя их на землю и торопясь убраться как можно дальше от этих звуков. Молодая лань застыла на месте, дрожа всем телом, как будто попав под прицел охотника, и не смела шелохнуться, пока ведьма не скрылась из виду. Только деревья, зачарованные пением, жадно склонялись к широко распростёртым рукам.

Тихое жужжание с отчётливым хлопком привлекло её внимание. Она прекратила пение ровно настолько, чтобы рассмотреть маленький плетёный оберег, подвешенный на дубовом суку и лопнувший пополам, так что обрывки нитей затрепетали на ветру, как остатки паутины, прежде чем упасть на землю. У здешних попрыгушек не было против неё ни малейшего шанса. Она это знала, и они это знали. Вот почему они удирали в дальние чащобы, ещё не покорившиеся её чарам. Однако совсем скоро она завладеет всем этим лесом. Как-никак это её дар.

Ведьма покрутила головой, сердито кряхтя из-за треска и хруста. Она провела пальцами по шее и совсем не обрадовалась, найдя кожу ещё более дряблой и обвисшей, чем нынешним утром. В последнее время ведьма слишком напрягалась, вынужденная трудиться на пределе возможностей. Старые кости утомлялись гораздо быстрее, чем когда она была моложе на несколько сотен лет. Чем старее кости, тем более мощное волшебство требуется для их обновления, для того, чтобы кожа оставалась упругой, а светлые волосы отливали чудесным блеском. Вот почему ей был так необходим толчёный рог единорога: старые запасы Стружечной ведьмы давно подошли к концу.