Чтение онлайн

— Драко? Драко. Ты ли это? — спросил не очень желанный голос.

— Да, Паркинсон, Поттер вырядил меня под гриффиндорца, — злобно бросил он ей.

— Да что с тобой, Поттер! Из тебя просто жалкий слизеринец. Драко, почему бы тебе не начать гулять со мной и Миллисентой вместо него? — с улыбкой спросила Панси.

— Вообще-то, Панси, я не… — начал было Драко, но его прервал подошедший Блейз:

— В самом деле, Драко, я думаю, что Панси права, и тебе стоит пойти с ней.

— Спасибо. Видишь, даже Забини говорит, что ты слишком много времени проводишь с полукровкой и предательницей крови, — сказала Панси, злобно смотря на Гарри и Джинни.

— Твои слова меня ранят, Паркинсон. Тебе стоит хорошенько подумать, с кем ты разговариваешь, а то как бы я не ранил тебя в ответ, — с неприятной усмешкой пригрозил Гарри.

— Ты просто трепло, Поттер, — отозвалась Булстроуд.

— Зато у него хотя бы нет волос на костяшках пальцев, — сказала Джинни, заставив Миллисенту невольно посмотреть на собственные руки.

— Ну, давай же оставим полукровку с несчастной предательницей крови наедине, — Панси потащила Драко прочь, и всё, что тот успел сделать, — всего лишь шепнуть Блейзу:

— Ненавижу тебя.

— Ну, это было забавно, — с довольной улыбкой сказал Блейз.

— Да, могу с тобой согласиться… Но как вы думаете, из-за чего могли отменить весь квиддичный сезон? Наверняка случилось что-то серьёзное, — задала вопрос Джинни.

— Разве это не очевидно, Джинни — произошло ещё одно нападение, — спокойно ответил Гарри.

— Да, и я об этом подумал, но интересно, на кого напали? — спросил Блейз.

— Как жаль, что вряд ли на близнецов! — в шутку сказала Джинни.

— Да, какая жалость. Но остаётся надежда на то, что жертвами окажутся Грейнджер или Томас. Если это всё же Томас — как вы думаете, Драко на радостях оплатит вечеринку в гостиной нынче вечером?

— Хм, возможно… Но я всё-таки сомневаюсь, что жертва — Томас. Видели тот большой плакат со львом? Я слышал, что его Томас нарисовал, а значит, он, скорее всего, был на матче, — сказал Блейз.

— Ну, вот Тонкс говорила, что Грейнджер никогда не ходит на матчи по квиддичу, так что это может быть она, — злобно сказал Гарри. — Буду на всякий случай держать пальцы скрещенными.

— Судя по тому, что рассказала мне Тонкс, не удивлюсь, если и она скрестит пальцы, — заметила Джинни.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри.

— Ты что, не заметил? — удивилась девочка.

— Не заметил что? — продолжил допытываться Гарри.

— Тонкс обиделась на Грейнджер. Всезнайка в последнее время только и делает, что непрестанно строчит в дневнике да зубрит. Тонкс даже не получила от неё рождественского подарка.

— Вряд ли она так уж прилежно занимается, — заметил Гарри. — Я недавно правил один из её тестов по трансфигурации, за который она получила отметку «Выше ожидаемого». Я бы ей вообще поставил «Слабо», но МакГонагалл точно мне бы этого не позволила.

— То есть Грейнджер начитает сдавать позиции, а? Никогда бы не подумал, что такое возможно, но её котёл чуть не взорвался на зельеварении несколько дней назад, — прокомментировал Блейз, когда их компания уже спускалась в подземелья.

— Жаль, что не взорвался на самом деле; держу пари, Снегг был бы счастлив «оторваться» на грязнокровке, — хмыкнул Гарри.

Блейз хотел что-то ответить, но тут они вошли в гостиную, и их встретил вопль Малфоя:

— Ну всё, ты покойник, Забини!

Блейз мгновенно ретировался в общежитие мальчиков, а Драко припустил за ним следом.

Оказалось, что жертвами стали Пенелопа Кристал, староста шестого курса Когтеврана, и Почти Безголовый Ник — привидение башни Гриффиндора. Конечно, когтевранцы были шокированы оцепенением своей старосты, но гриффиндорцы восприняли недобрые вести ещё тяжелее. Всплыл факт, неизвестный до нападения, — Перси Уизли встречался с Пенелопой Кристал.

Насколько оцепенение Пенелопы напугало школу, особенно потому что она была полукровкой, настолько же окаменение Почти Безголового Ника озадачило всех, включая слизеринцев. В конце концов, что могло заставить оцепенеть призрака?

И всё же нашлось нечто положительное в этом нападении, по крайней мере, для Гарри. Так как его видели на матче практически все когтевранцы, они не считали того виновным в серийных оцепенениях. Хотя такие клинические идиоты как Рон Уизли и его старшие братья-близнецы продолжали вещать, что это Поттер, дескать, напал на Пенелопу перед матчем и заставил ее оцепенеть вместе с Почти Безголовым Ником, большая часть школы уверилась, что их подозреваемый номер один совсем не причастен к этому делу.

Однако Тонкс, Драко, Гарри, Блейзу и Джинни в этот день было не до близнецов. Сегодня день Святого Валентина выпал на субботу, так что Дамблдор решил разрешить незапланированный поход в Хогсмид — должно быть, для того чтобы отвлечь учеников от Тайной комнаты.

— Ты уверена, что не хочешь сходить в Хогсмид? — в сотый раз спросил Драко.

— Да, Драко. Вот скажи, с кем мне идти? С близнецами? — недоверчиво спросила Тонкс.

— Ты же знаешь ее, Драко, — сказал Гарри.

— Но это же день Святого Валентина, неужели тебе не хочется приодеться и зайти в кафе мадам Падифут, как любой другой девушке?

Тонкс просто уставилась на Драко как на ненормального.

— Да, Драко, я хочу приодеться, пойти гулять и завалиться к мадам Падифут — в одиночестве. И хочу купить себе цветов и конфет — конечно же, для самой себя, — закончила она раздраженно.

— Дурашка, — сказала Джинни, постучав по голове Драко.

— Осторожней, Уизли! — сказал Драко, приглаживая волосы.

— Тщеславный ублюдок, — пробормотал Блейз, заставив Драко уставиться на него.

— Зато сегодня у нас в распоряжении целый замок, и никаких Уизли, вопящих о том, что я-де наследник Слизерина, — сказал Гарри.

— Вы забыли про Рона, — напомнила Джинни.

— Ну, этого мы всегда можем заколдовать, если он окажется достаточно глупым, чтобы потревожить нас, — произнес Гарри.

— Чур, моё проклятие будет первым! — выпалила Джинни. [19]

— С чего это ты первая? — вызывающе ответил Драко.

— Эй, это я трачу свой визит в Хогсмид на то, чтобы остаться с вами, грубиянами, и поэтому достойна быть первой в очереди, — сказала Тонкс.

— Все за то, чтобы Тонкс была первой в благородном деле под названием «прокляни Рона»? — спросил Блейз.