Чтение онлайн

Гаррканец протестующе фыркнул.

– Да! И не спорь, - наставительно заявил мальчишка.
– Ты мне полночи спать не давал, и это - неоспоримый факт. Вот вернемся домой, я к себе Траш возьму, потому что она не такая привереда, как некоторые: то ему солома жесткая, то иголки колют...

– Кто такая Траш?
– немедленно полюбопытствовал Весельчак.
– Невеста? Подруга? Знакомая?

– Красавица моя, - вдруг с нескрываемой нежностью протянул Белик, не замечая высунувшихся наружу девичьих головок, напряженно прислушивающихся к разговору.
– Вторая половинка, мое чудо, мое сокровище... нет, наше общее... да, Каррашик? Правда, она чудесная?

Гаррканец издал странный воркующий звук и блаженно прикрыл глаза.

– Вот. Он тоже подтверждает, что Траш - замечательная. Чудесная. Самая красивая. Единственная на всем свете, кому можно верить. Лучше, чем она, на свете нет существа, и мы обожаем ее оба. Честное слово! Моя малышка - это действительно нечто особенное!

Белик мечтательно улыбнулся, на что Илима странно поджала губы и резким движением задернула полог, Урантар загадочно усмехнулся, а караванщики дружно переглянулись.

– Ого! Не рано тебе мечтать о таком сокровище, а? Тебе сколько лет-то, пацан?

– Сколько есть, все мои, дылда.

– Что-о?! А по морде не хошь?

– Подставляй, - с готовностью обернулся Белик и широко улыбнулся при виде вытянувшегося лица возницы, которого только что так ловко уел.

Рыжий неприлично громко гоготнул и с восторгом хлопнул стервеца по плечу, от избытка чувств даже забыв, что тот совсем не великан, чтобы выдерживать такие вот дружеские хлопки чуть не в полную силу. Но мальчишка только упрямо тряхнул головой, дерзко показал язык и толкнул пятками своего скакуна, пока потерявший дар речи возница не нашел слов покрепче, чем невнятное "а-а" и "ты-ы... я тебя потом...".

– Ну вот, а говорят, это эльфы настолько развратные, что с малых лет готовы по бабам, - задумчиво протянул Ирбис, провожая глазами шустрого мальца, и привычным движением погладил бритую макушку.
– Гляди-ка, чего наш пацан вытворяет. Почище ушастых будет!

Белик неожиданно притормозил и, обернувшись, странно поджал губы.

– Не надо сравнивать меня с эльфами, - тихо сказал он и совершенно серьезно посмотрел.
– Это может плохо кончиться. К тому же, ты не прав: они вовсе не развратные, просто физиология другая, оттого и потребности... м-м, несколько завышены. И то, что для вас - норма, для них - непростительный минимум.

– Че-го?!!
– оторопело закашлялся воин.

Белик удивленно приподнял бровь.

– А ты разве не знал? Для любого эльфа в порядке вещей - провести в постели несколько ночей подряд, а то и целые сутки. Причем, отработать всю программу от заката до рассвета без всякого перерыва, удовлетворить подругу не один десяток раз, потом встать, покурить, часов двенадцать провести на тренировочной площадке и вернуться домой с искренним желанием продолжить. Но самое забавное в другом: оказывается, их распрекрасные (что б им провалиться!) эльфийки этого рвения совершенно не ценят!

Караванщики неприлично разинули рты. Нет, они, конечно, слышали про некоторые странности в поведении Перворожденных, и немало: слухов вокруг этого деликатного вопроса ходило видимо-невидимо. Особенно, в последние пару сотен лет, когда их стали все чаще замечать в порочащих связях со смертными. Причем, как мужчин, так и женщин. Но бабы - это ж такой ненадежный народ, что готовы наплести хоть с три короба, лишь бы покрасоваться перед смазливыми соперницами. Особливо, если удалось завлечь на ночь столь редкого гостя, как изголодавшийся по женской ласке эльф. Им-то что? Дело молодое, лихое. Можно сказать, даже престижное. Когда еще в жизни случится? Вот и врут потом без запинки, что красавец-любовник в порыве страсти чуть не замучил "несчастную" до смерти. Но большинство людей и сегодня сходились во мнении, что слухи про ненасытность Перворожденных - не больше, чем бабские выдумки и досужие сплетни. Да и представить себе такую "ночь любви" было действительно сложно: ушастые, конечно, страх какие выносливые, но все же не настолько. А уж чтобы сопливый малолетка рассуждал о подобных вещах, да еще с видом знатока, так уверенно и даже грубо...

– Белик!

– Да-да, подруги у них обычно против такого положения дел, - невозмутимо продолжил пацан, словно не заметив выпученных глаз и разинутых в изумлении ртов.
– Их в принципе гораздо меньше, чем мужчин, и они... ну, не то чтобы совсем бесчувственные, просто никому не надо СТОЛЬКО. Вот и выходит, что бедным мужикам это здорово портит планы на чудесное времяпрепровождение в редкие романтические вечера. Вроде как тебе, когда ты ждал целый год, затем пришел к зазнобе в гости с надеждой на взаимность, но обнаружил, что она уже давно кувыркается в постели с соседом. Короче, полный пшик и сплошное разочарование. Не повезло ушастым с дамами, а?

– Белик!! Ты чего городишь?!

Пацан снова пожал плечами.

– А что? Так и есть. Эльфийки, между прочим, плодовиты только в первые несколько сотен лет. И пока сохраняют способность к зачатию, довольно охотно принимают кавалеров. Но время проходит, годы текут, как вода, мотив для продолжительных отношений исчезает, а партнер по-прежнему настойчив... какая женщина выдержит такой бешеный темп? Нечасто, зато качественно? Иногда даже слишком? Ты хоть одну девку знаешь, что может день и ночь без перерыва?
– пацан выразительно оглядел вытянувшиеся лица вокруг себя и удовлетворенно кивнул.
– Вот именно. Когда живешь не одну сотню лет, даже самые пылкие чувства притупляются и стираются, как детские рисунки. Потом от них остаются только воспоминания, затем и вовсе - одна скука. Вот и получается, что дамам нужно частое (хоть и недолгое) разнообразие в постели, а их кавалерам, напротив, долговременная стабильность. Которая, к сожалению для них, очень быстро сходит на нет. А ты хоть понимаешь, мой лысый друг, что это значит?

Ирбис, пребывая в полнейшем замешательстве, оторопело потряс головой.

– Это значит, что ушастые (хотя никогда в этом не признаются) вынуждены искать себе других партнеров, - безжалостно отрубил Белик.
– В том числе, и среди людей, которых они так сильно презирают. Скажешь, не так? Или думаешь, зря они в последнее время столь резко повылазили из своих Лесов? Сперва Светлые, а потом и Темные? Так у них просто выбора не осталось, вот и ползут сюда, как тараканы! Было время, когда эти связи и у нас, и у них считались порочными, осуждались и слыли сущим проклятием. Говорят, когда-то отступников даже убивали. Но теперь (тяжелый вздох) все изменилось, со временем все притерпелись, прижились, признали, а союз человека и эльфа стал вполне допустимым. Отсюда - неуклонный рост числа полукровок, плавное слияние обеих рас и редкие отщепенцы, стремящиеся любой ценой сохранить чистоту крови. Или, скажешь, я не прав?

Аркан ошарашено переглянулся с рыжим приятелем, не в силах осознать, что такие жуткие вещи им выдает наглый пацан, едва достигший порога зрелости. И выдает с полным знанием дела, так гладко и складно, что аж жутко становится. Неужели правда?!

– Ты... ты откуда... это же...

– А знаете, чем заканчивается столкновение безумца, радеющего за чистоту своей расу, и довольного жизнью полукровки?
– вдруг холодно улыбнулся мальчишка, заставив бывалых воинов непроизвольно передернуть плечами.
– Смертью одного из них. Причем, почти всегда: нетерпимость истинных Перворожденных к таким потомкам превышает все разумные пределы, и они редко утруждают себя этическими нормами по отношению к "несвоим". "Пришел, увидел, и убил", - как любил говорить их Владыка Изиар... ну, до того, как закончилась Эпоха Расовых Войн. Так что число полукровок и сейчас сравнительно невелико. Но в этом, к счастью, есть одна хорошая сторона, ради которой даже я готов принять сложившееся положение дел.

Аркан с рыжим снова переглянулись, резко посерьезнев, и осторожно посмотрели на слегка напрягшиеся спины в плащах - эльфы ехали опасно близко от разоткровенничавшегося мальчишки.

– И... какая же?
– наконец, нерешительно спросил он, все еще косясь на остроухих.

– Перворожденные вымирают, как раса, - непривычно жестко усмехнулся Белик.
– Растворяются среди других народов, постепенно теряют чистоту крови и все чаще оставляют после себя полукровок, которые всего через пару поколений окончательно утрачивают сходство со своими прародителями и становятся обычными людьми. Когда-нибудь придет время, и их не останется вовсе... эх, дожить бы! Тогда и посмотрим, кто был прав в Эпоху Войн. Может, Изиар именно поэтому хотел уничтожить быстро разрастающееся человечество? В самом начале, когда мы были слишком слабы, чтобы сопротивляться? Может, он уже тогда знал, к какому тупику придет его народ? Да только теперь поздно: даже ему пришлось признать за нами право на существование, а теперь мы и сами способны за себя постоять. Тогда как ушастых с каждым столетием становится все меньше. И это, по моему мнению, просто прекрасно.