Чтение онлайн

*

Всю дорогу в автобусе Риддл чувствовал легкий озноб, ловя злобные взгляды других детей. Эрика Волея трясла температура, и Том благодарил небо за то, что последние дни он почти не был в спальне. По приезду завхоз Эрни Спенсор всыпал ему полсотни розг. Окончание порки Том пережил на грани бесчувствия.

В день выздоровления Риддла навестили миссис Коул с доктором Рочестером. Толстяк доктор весело вошел, насвистывая мелодию. К удивлению Тома он был в белом халате и с фонендоскопом.

— Ну, наш больной чувствует себя неплохо, — заметил врач, ощупав жилистой рукой пульс. — Ест также отвратительно?

В детстве Чарльз Рочестер регулярно лечил Риддла. Он считал Тома квелым ребенком, частенько подшучивая над его плохим аппетитом.

— Надеюсь, что хотя бы теперь розга пошла ему на пользу, — пробормотала директриса.

— Вы пришли ко мне? — В глазах Тома вспыхнул огонек.

— Нет, — улыбнулся Рочестер. — У Эрика Волея ветрянка. — Том поежился. Ветряная оспа, наряду с сахарным диабетом, была его кошмаром.

— Не волнуйся, — ободряюще кивнул доктор. — Уже введен карантин. Хотя нет таких болячек, которые не прицепились бы к Тому Риддлу!

Мальчик прикусил губу и стал рассматривать коробочку с таблетками аспирина. Доктор открыл чемодан и достал металлическую палочку.

— Смотри на нее, Том. Следи за движениями, — приказал он.

— Зачем? — ребенок оторвал взгляд от зеленой коробки и с изумлением уставился на движущуюся палку.

— Делай, что говорят, паршивец! — взорвалась миссис Коул.

Том пожал плечами и стал наблюдать за движением палки. Доктор Рочестер внимательно смотрел на него, делая пометки в мятые амбулаторные листы.

— Не снятся ли тебе кошмары? — спросил он, выведя последнюю закорючку.

«Да, снятся!» — хотел воскликнуть Том, но осекся: признаваться в этом ему казалось стыдным. Вместо ответа он уставился на металлическую спинку соседней кровати и еле слышно прошептал:

— Нет… сэр.

— Ну, что же… — заметил доктор Рочестер, — Явных признаков шизофрении нет. Разве что блеск в глазах. Если хотите, я могу поговорить со знакомым психиатром.

Том начинал понимать, о каких неприятностях предупреждала миссис Коул. Сомнений не было: его хотели отправить в психбольницу. Том посмотрел на кривые ножки металлического столика и почувствовал, что не может стоять. Голова закружилась, и он сел на кровать.

— До визита врача будешь сидеть в комнате без ужина, — строго сказала миссис Коул. — Только завтрак и обед. И никаких прогулок. Надеюсь, ты меня понял, Риддл?

Повернувшись на каблуках, она вышла из лазарета. Доктор Рочестер, бросив на мальчика внимательный взгляд, последовал за ней. Том со страхом посмотрел, как мелькнул подол салатового платья директрисы.

— Я не сумасшедший! Слышите, не сумасшедший! — кричал Том, тряся ручку.

Тяжелая металлическая дверь была заперта.

*

Следующие три дня Том просидел в комнате, любуясь уголком серого неба, стулом да старым платяным шкафом. Несколько раз он пробовал читать ветхий том «Древней истории». Буквы расплывались, и он с трудом улавливал смысл слов. Временами ему казалось, что он и вправду сумасшедший, раз видел странную надпись, говорит со змеями и думает о Повелителе Змей. Но Том гнал прочь эти мысли.

Утром второго августа Том проснулся в шесть часов. Ночью ему опять снился дурной сон. Он снова стоял в комнате с гробом Лесли и зеркалом. Девочка, откинув саван, манила его в зазеркалье, где мелькали свастика и жуткий человек со змееподобным лицом. Только теперь Том, поддавшись неведомому порыву, почти шагнул в зеркальную гладь, но проснулся. За окном шел нескончаемый дождь, и мальчик смотрел на мокрое стекло, думая о жутком сне.

После завтрака Том вернулся в комнату, взял книгу и сел читать. Старый плед истерся, и миссис Роджерс, ворча, заменила его заштопанным одеялом. Его отвлек легкий стук. Дверь открылась. На пороге стояла миссис Коул*.

— Том, к тебе гости. Это мистер Дамбертон… прошу прощения, Дандербор. Он хочет тебе сказать… в общем, пускай сам и скажет.

Миссис Коул закрыла дверь. Том прищурился. Посетитель был высокий мужчина с длинными каштановыми волосами и такой же бородой. Его одежда казалась экзотической: темно-лиловый бархатный костюм, белый шарф в черную клетку. На руке висел лиловый плащ.

— Здравствуй, Том, — мужчина шагнул вперед и протянул руку.

Том заколебался. Кто знает, что у него на уме? После короткого размышления он пожал руку. Мужчина пододвинул к кровати жесткий деревянный стул и сел.

— Я профессор Дамблдор.

Это было скверно. Перед ним, наверное, стоял знакомый психиатр доктора Рочестера.

— Профессор? — переспросил Том. — В смысле — доктор? Зачем Вы пришли? Это она Вас пригласила осмотреть меня?

— Нет-нет, — улыбнулся Дамблдор.

«Разумеется, — подумал Том. — Все психиатры улыбаются пациентам».

— Я Вам не верю. Она хочет, чтобы Вы меня осмотрели, да? Говорите правду! —крикнул он.

Карие глаза Тома блеснули бирюзой. Он пристально посмотрел на Дамблдора, ожидая увидеть больничный кабинет и белый халат, но вместо этого перед ним возник световой щит. Тому почудилось, будто он мягко отбросил его на кровать.

— Кто Вы такой? — Том посмотрел на него настороженно.

— Я уже сказал. Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришел предложить тебе учиться в моей школе — твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить.

Если бы он просто сказал, что пришел его осмотреть… Но этот врач стал заливать про какую-то школу. Быстро вскочив с кровати, Том с яростью посмотрел на Дамблдора.

— Не обманете! Вы из сумасшедшего дома, да? «Профессор», ага, ну еще бы! Так вот, я никуда не поеду. Эту старую мымру саму надо отправить в психушку! Я ничего не сделал этой Эми Бенсон и Деннису Бишопу, спросите их, они то же самое скажут!

Перед глазами поплыла картина, как они с Эми и Деннисом идут по залитому морем парапету. Бенсон взвизгнула от шутки про змею, а он засмеялся холодным смехом. Том вздрогнул. Неужели этот «профессор» копается в его мыслях?

— Я не из сумасшедшего дома, — терпеливо сказал Дамблдор. — Я учитель. Если ты сядешь и успокоишься, я тебе расскажу о Хогвартсе. Конечно, никто тебя не заставит там учиться, если ты не захочешь…

— Пусть только попробуют! — скривил губы Том. Что еще он мог сказать этому типу?