Чтение онлайн

Рон что-то проворчал.

— Я Ли, именинник. Могу я, пожалуйста, поговорить с Блейком?

Странное чувство, почти как дежавю, закралось мне в нутро. Я слышал этот голос раньше, но не знаю где.

Он вошел. У него была щетина на подбородке и взъерошенные волосы. Он протянул мне руку.

Я колебался. Откуда я его знал? У меня была отличная память, но этот парень был ходячей загадкой. И все же у меня было ощущение, что я его знал.

— Я тебя знаю? — спросил я.

— Не думаю. Мы встречаемся впервые. Я Ли. Сегодня у меня день рождения. Большое спасибо за игру, чувак.

— Это часть работы, — сказал я.

— Мне было интересно, не могли бы некоторые из нас, ну, знаете, потусоваться с вами, ребята, несколько часов.

— Потусоваться с нами? — повторил я.

— Конечно, — сказал Тай. — До тех пор, пока ты приводишь девочек.

Я посмотрел на Тая, а затем на Айзека.

— Блейк? — спросил Айзек.

— Ладно, как скажешь. — Я выпил еще один шот, пока Айзек болтал с Ли. Я откуда-то знал его, но понятия не имел откуда. Я никогда не забывал ни одного лица, и это должно было преследовать меня.

Ли ушел, когда наш перерыв закончился. Время для второго акта.

***

Я оказался на корме яхты. Это был прекрасный вечер. Теплый ветерок дул мне в лицо. Я чувствовал себя по-другому. Довольным, счастливым… чрезмерно счастливым. Черт, я знал, что это было. Это был один из тех снов.

Но ее здесь не было.

Я огляделся по сторонам. Разворачивается вечеринка. Я мог слышать голоса Тая и Айзека, даже Люциана и других, кого не знал.

Краем глаза я уловил чью-то фигуру.

— Блейк. — Ли выглядел по-другому.

— Тебе не следовало возвращаться. Она прекрасно справляется без тебя.

Она? Без меня? О чем он говорил? Но Блейк из сна не разделял этих вопросов; он точно знал, что здесь происходит.

— И все же она проводит все свое время со мной. — Это прозвучало так самоуверенно даже для моих собственных ушей.

Сон растаял.

Я проснулся, когда солнечный свет пробился сквозь занавески. Мои сны не могли быть там, откуда я знал Ли. Этого не было? Или было?

Реальность просачивалась насквозь. Хотя в этом последнем сне я вообще не видел рыжую, я чувствовал себя мучительно одиноко. Мои сны были такими запутанными.

Тем не менее, прошлая ночь была не так уж плоха. После шоу мы много выпили, и в итоге я остался у Айзека.

Мисси сидела рядом с моей кроватью. Я почувствовал на себе взгляд ее желтых глаз еще до того, как открыл свои.

— Ты знаешь, что невежливо — смотреть, как люди спят. Жутко.

— Мне действительно все равно. Ты же знаешь, что ты горячий, верно?

Я усмехнулся. Это была Мисси. Вообще никакого фильтра. Она была пугающей в хорошем смысле этого слова. Если бы она не была сестрой Айзека, это была бы совершенно другая история.

Я встал и попросил ее передать мне свитер, лежащий у ее ног.

Она подняла его и бросила мне.

— Папа приготовил завтрак. Еда остывает.

Она ушла, когда я втянул руки в свитер. Я влез в джинсы и поднялся наверх, на кухню.

Этот сон о Ли все еще занимал мои мысли. Ради всего святого, я не мог вспомнить, откуда я его знал. Может быть, Ирен смогла бы помочь.

Из кухни доносились подшучивания Айзека и Мисси.

— Доброе утро, Блейк, — сказал Юрий, отец Айзека.

— Доброе утро, сэр.

— Долгая ночь, полагаю.

— Трудный вопрос. — Мой голос дрогнул.

Он засмеялся, когда Мисси протянула мне тарелку. Айзек жарил яичницу. Насадив яйцо на лопатку, он подошел к тому месту, где я сидел, и положил его мне на тарелку.

— Еще пять? — спросил он и усмехнулся.

Я приготовил немного бекона, картофельных оладий и сосисок. Отец Айзека знал, как приготовить вкусный завтрак. Из тех, что наверняка закупоривают артерии. Самый лучший сорт.

Мы ели, пока Юрий продолжал перебрасываться темами. Только тогда я понял, как давно мы на самом деле разговаривали.

Я скучал по отцу. Он уже давно им не был. Исчезнет ли когда-нибудь этот клин между нами?

Мы закончили, умылись и вернулись в комнату Айзека.

Он взял гитару и заиграл на ней. Я улыбнулся. Он всегда играл… не имело значения, было ли это для развлечения или для концерта, у Айзека всегда была гитара в руках.

Он был рожден, чтобы играть.

Он упал на мягкую подушку, все еще крепко держа гитару в руках.

— Итак, ты думал об альбоме для «Никогда не дыши»?

Я уставился в пол.

— Вдохновение иссякло, Айзек. У нас есть сингл. Какое-то время это должно сослужить хорошую службу, тебе не кажется?

— Люди хотят альбом, Блейк. У нас есть три отличных предложения, если мы просто сможем записать еще десять песен.

— На скорую руку? Ты говоришь так, будто мне просто нужно выпить воды, покопаться в словаре, и вуаля! У тебя есть десять новых песен.

Айзек рассмеялся.

— Подумай об этом. Это все, чего я хочу. Нам нужен по крайней мере еще один альбом, чувак.

Нужен. До чего? Однако я понял, о чем он говорил. До того, как я стану темным.

— Хорошо, я подумаю о других песнях. Кстати говоря, у меня действительно есть зачатки одной из них. Она называется «Навечно Опоздавший». У меня есть всего несколько куплетов, но если ты хочешь послушать…

Его глаза загорелись.

— Черт, конечно. Ударь меня.

Я закрыл глаза, пытаясь привести в порядок свою память в соответствии со словами, которые я написал в дневнике.

Разум, сердце и душа

Золото и чистота

Тьма свободна — вот прогноз

Гасну я быстрее звезд

Навсегда потерян я

Вечно опаздывая

Мы джемовали все утро. Около полудня я оставил Айзека возиться с песней. Он был на седьмом небе от счастья.

Музыка была его жизнью.

Когда-то она тоже была моей, но ее заменило слишком много плохого дерьма.

Я мог только представить, что бы он подумал, если бы узнал правду. Как бы он посмотрел на меня, если бы знал, что я убийца? Наркоман? Я не хотел думать об этом.