Чтение онлайн

— Ты связалась с ним? — Я никогда не слышал ни звука.

— Я только что сказала тебе, что пыталась. Я предположила, что уровень его мышления был выше моего, и что он не мог меня слышать, или, может быть, ему не нравился тот факт, что я могла его слышать. — Она наклонила голову, между ее бровями образовалась морщинка. — Почему ты хочешь это знать?

— Я же говорил тебе, мне любопытно. Этого не найдешь у всадника и его дракона в таком юном возрасте.

— И все же я продолжаю говорить тебе, что это был его дар. Обманывать людей было его специальностью. — Она улыбнулась, и я тихо фыркнул.

Может быть, я видел что-то или хотел увидеть то, чего там не было.

— Я точно знаю, что он питал слабость к стихам.

У меня чуть не отвисла челюсть, но я сдержался.

— Он продолжал повторять один из них снова и снова.

Все это время я был дома, в Тите. Это было после моего избиения. Она услышала меня с такого расстояния?

Она рассказала мне, как сначала этот голос напугал ее, но позже он стал успокаивающим.

Она была странной.

— Профессор Файзер действительно думала, что это была моя темная метка, и что кем бы ни был мой дракон, наша связь была крепкой. Она была так неправа.

Я не хотел говорить о Файзере.

— Дракон, который любит стихи, это немного анютины глазки, не так ли?

Она рассмеялась.

— Это не так. Я подумала, что это было прекрасно.

Я посмотрел на нее новыми глазами.

— Именно так он обманом заставил меня довериться и ему тоже. Кто-то, кто вот так декламирует старинные любовные стихи на латыни… — Она покачала головой. — Он никак не мог быть злым.

Мне не понравились ее слова. Теперь мне казалось, что я сам был обманщиком.

— Зло проявляется во всех формах. Даже изображает себя светом.

Я подобрал веточку и повертел ее в пальцах. Я сидел слишком неподвижно, и мне нужно было что-то сделать со своими руками.

— Да, было бы здорово, если бы кто-нибудь научил меня этому до всей этой истории с Виверной.

Я мог бы научить ее этому. С моей стороны было глупо ничего не говорить о пропавших днях. Мастер Лонгвей выгнал бы его, и Люциан был бы жив.

Я был так слеп.

Может быть, сон, который приснился мне прошлой ночью, был отложен. Может быть, мне это должно было присниться несколько месяцев назад. Предупреждение о том, что Елена не была моей всадницей.

Я снова переключил внимание на текущий разговор.

— Что Люциан сказал обо всем этом?

— Сначала он подумал, что это забавно, но когда увидел, что это вывело меня из себя, он забеспокоился. Он предложил мне поговорить об этом с профессором Файзер. Она, с другой стороны, сказала мне принять это.

— Ты когда-нибудь рассказывала ему о стихотворении?

Заткнись, Блейк. Ты хочешь выдать себя? Но часть меня хотела знать, как много знал Люциан.

— Да, — ответила она.

Я посмотрел на нее, но она не смотрела на меня. Мой взгляд метнулся к земле. Люциан знал, что это был я.

— И что?

— И что? Он не знал, кому принадлежал голос, но он надолго замолчал и забеспокоился.

Он определенно знал. Он знал, что я лгу. А потом она превратилась в гребаного дракона.

Не думаю, что он даже знал об этом.

— Ты уверен, что это просто любопытство? Ты слышишь голос, Блейк? — пошутила она.

Я рассмеялся.

— Нет, я не такой сумасшедший, как ты.

Она отвела взгляд и покачала головой.

— Это была шутка, — пробормотал я.

— Забавное чувство юмора, — сказала она со всей серьезностью, но ее скрытый тон заставил меня усмехнуться.

— Табита ждет тебя? — поддразнила она.

— Нет. Она ненавидит каждое мгновение, когда я нахожусь здесь с тобой.

— Скажи ей, что ей не о чем беспокоиться.

— Я делаю это каждый день, но по какой-то причине она мне не верит.

— Не моя проблема, — отрезала она.

— Ай! Ты всегда такая резкая?

Она рассмеялась, и это было так приветливо, так знакомо.

— Меняем тему. Я думала, два Рубикона не могут сосуществовать друг с другом?

— Я сказал, что собираюсь попробовать, — сказал я так серьезно, как только мог.

Ее глаза расширились, и она сглотнула.

— Ты хочешь убить меня? — заикаясь, спросила она, ее голос был полон страха.

Я не смог сохранить невозмутимое выражение лица и рассмеялся, поглаживая лицо ладонью.

— Шучу.

— Ха-ха, — саркастически сказала она и швырнула в меня камнем.

Я пригнулся, когда он просвистел мимо моей головы.

— Нет. Я не хочу тебя убивать. Предполагаю, что старые пердуны пришли к выводу о том, что могли бы сделать два Рубикона в этом мире, прежде чем узнали о двух, родившихся в одно и то же время. Почему ты спрашиваешь? Ты хочешь убить меня? — поддразнил я.

— Побуждения приходят и уходят, — сказала она как ни в чем не бывало. Уголки ее губ приподнялись. — Но они не имеют никакого отношения к тому, чтобы быть Рубиконом.

Я ухмыльнулся.

— Люциан правда рассказал тебе о дате? — спросила она меня.

Я кивнул и шумно выдохнул, когда сожаление тяжестью осело у меня в животе.

— Я должен был пойти с ним.

Я не знал, что сказать, чтобы избавиться от навалившейся на нас тяжести.

— Он тоже связывался с тобой? — спросила она.

— Связывался, каким образом?

Она покачала головой.

— Это не имеет значения.

Она видела его призрак? Что он сказал ей, когда явился?

— Елена, то, что мы здесь говорим, остается здесь. Я никому не скажу.

— Люциан нашел способ быть в двух местах одновременно. Это было похоже на камми, но ему не нужна была камми, если в этом есть какой-то смысл.

Значит, это был не его призрак. Она говорила о том времени, когда он был еще жив, но я абсолютно ничего не понимал.

— Это связано с камми?

— Нет! — выпалила она.

Почему она была зла на меня? Я понятия не имел, о чем она говорила.

— Я увидела его и прикоснулась к нему, но он был бледен и холоден. На самом деле это был не он. Он сказал мне, что это трюк, которым он овладел, и что он стал сильнее, пока выполнял свою миссию.