Чтение онлайн

— Черт.

Я направился к Грегу, и он захлопал в ладоши, когда я подошел к нему.

— Недостаточно хорош, — проворчал я.

— Блейк, они, блядь, играли от души. Не огорчай их сегодня вечером. Знай, когда поздравлять, а когда тренировать. Что-то подсказывает мне, что нам наконец-то придется защищать титул.

— Я приму это как комплимент.

— Просто перестань злить судью.

— Ну, ему нужно использовать свои гребаные глаза. Твоя команда играет нечестно, — пробормотал я, подхватывая сумку и направляясь к выходу.

Я почувствовал себя лучше, когда увидел Елену, хотя она стояла ко мне спиной.

— Ты отъявленный неудачник, Блейк! — крикнул Грег.

Я отмахнулся от него, не оборачиваясь, но его смех преследовал меня, когда я покидал арену.

— 27~

Когда наступил понедельник, мастер Лонгвей объявил о заявлении прав на Елену, и я расхохотался, когда услышал, кто будет претендентом.

Слабоумная кузена Люциана.

У Елены определенно был шанс.

Николь была первокурсницей, и, черт возьми, у нее были большие надежды, если она думала, что сможет заявить права на Рубикона.

Тем не менее, Елене придется напугать Николь до полусмерти, чтобы она больше не сталкивалась с ней лицом к лицу.

Елена уже ждала меня на горе, когда я прибыл.

Я приземлился, изменился и натянул халат так быстро, как только мог. Елена выглядела такой расстроенной.

— Ты в порядке?

Она встала и принялась расхаживать по земле, размахивая руками в воздухе.

— Как она могла это сделать? Как они вообще ей позволили?

— Елена, успокойся.

Она проигнорировала меня.

— Я не понимаю. Я не могу встретиться с ней лицом к лицу, я не готова.

Я схватил ее за обе руки и развернул лицом к себе.

— Перестань психовать.

Ее зеленые глаза встретились с моими, и я почувствовал, как она расслабилась рядом со мной.

— Ринг — не твой враг, он принадлежит им.

— Я не знаю, как это сделать.

— Тогда я предлагаю нам начать. Изменись, так как ты встретишься с ней лицом к лицу в своей драконьей форме, — приказал я.

Как обычно, она пошла к деревьям, а когда вернулась, я был удивлен тем, насколько она выросла за последние пару недель.

— Твое самое большое преимущество — превратить ринг в то, что ты хочешь, чтобы Николь увидела.

Она рассмеялась.

— Какое самое худшее место ты когда-либо представлял?

— Однажды я представил себе место, наполненное скорпионами, змеями и пауками, когда Арианна пыталась заявить на меня права. — Я лгал, но мне пришлось нарисовать четкую картину того, что ей нужно было представить, вместо того, чтобы рассказывать ей об отбирании у кого-то вещей, потому что они были тщеславны. — Давай просто скажем, что все закончилось еще до того, как мы начали.

— Смогу ли я увидеть то же, что и она?

— Елена, ты контролируешь это, ты должна представить это, иначе она этого не увидит.

— Так что, да.

Я усмехнулся.

— Пауки и скорпионы — так не годится, — пробормотала она.

— Даже если это худший страх Николь?

— Я даже не знаю, чего она боится.

— Если ты очень вежливо попросишь меня, я могу выяснить это для тебя.

— Ты сделаешь это?

— Просто не верь слухам, которые услышишь.

— Спокойнее, тигр, — сказала она.

— Что?

— Ничего, я не с тобой разговаривала.

Она была такой странной, но сейчас было не время думать об этом. Мы должны были сосредоточиться на заявлении прав.

— Давай потренируемся. Представь себе вулкан, и что все вокруг тебя покрыто лавой.

Все ее тело вздрогнуло, когда она закрыла глаза.

Горы вдалеке превратились в вулкан. Мои глаза расширились. Она была хороша. Лава разлилась и стекала вниз тремя отдельными реками. Это казалось таким реальным, что мне пришлось напомнить себе, что это подделка.

У нее было богатое воображение.

— Потрясающе, — сказал я с благоговейным трепетом, и она открыла глаза. — Добавь немного тепла, Елена, чтобы это казалось более реальным.

Жар начал опалять мою кожу. Я отступил назад, закрывая лицо руками.

— Немного чересчур.

— Ты думаешь, это может сработать с Николь?

— Я же сказал тебе, предоставь это мне. Она не боится боя; тебе нужно победить ее худший страх, иначе очень скоро ты снова столкнешься с ней лицом к лицу.

— Хорошо. — Ее голос все еще звучал ошеломленно.

— Помни, что ринг — твой друг.

— Да, будто молния тоже мой друг. — В ее голосе звучал сарказм.

— Ты все еще борешься со своей молнией?

Она кивнула.

— Если это тебя хоть как-то утешит, то мне тоже потребовалось много времени, чтобы привыкнуть, — солгал я. Ей нужно было быстро избавиться от этого страха, иначе она станет сучкой Николь. А Николь была недостойна того, чтобы заявить права на Рубикона.

— Правда?

Я кивнул.

— Ладно, мы можем это сделать, — пробормотала она себе под нос.

Все еще было странно, что она разговаривала вслух сама с собой в присутствии кого-то другого.

Она вызывала в воображении еще более ужасные сцены, а Елена либо была художницей, либо обладала тайным талантом к этому.

Она должна была стать ужасающей, когда я с ней закончу.

Образы нас с ней вместе мелькали в моей голове, и я отбросил их. Я не мог думать об этом прямо сейчас. Или когда-либо еще.

— Думаю, на сегодня достаточно. — Я посмотрел на часы, скорее по привычке, чем по чему-либо еще.

— Увидимся завтра? — Это был скорее вопрос, чем утверждение.

— Да, тебе понадобится вся помощь, которую можно получить.

***

На следующий день я сосредоточился на бою и обучил ее тому, как вести бой в воздухе: как быстро уходить, когда наносить удар, а когда залечь на дно.

Этим утром я уже начал ласково разговаривать с Николь, чтобы выяснить ее страх.

Ее сердце колотилось, как пойманная птица в клетке, когда я только поздоровался. Она собиралась петь, как жаворонок.