Чтение онлайн

— Я не такой, — сказал я, обнимая ее и падая вместе с ней на кровать.

— Нам нужно идти, — сказала она, когда я поцеловал ее.

— А мы не можем просто остаться здесь, спрятаться?

Она ахнула.

— Такое от могучего Рубикона! Теперь это впервые.

Я рассмеялся.

— Ненавижу быть Рубиконом. Серьезно.

— Перестань ныть. — Она посмотрела на меня сверху вниз, быстро поцеловала и встала. — Нам нужно собрать вещи.

Я ненавидел то, что поездка закончилась, и Елена, вероятно, была права. Нам нужно было идти.

Наши чемоданы оказались в багажнике меньше чем за десять минут, и мы были готовы.

Мы убедились, что все более или менее прибрано, затем запрыгнули во внедорожник.

Когда мы подъехали к закусочной, Дин остановился, и я забрал байк из прицепа.

Я убедился, что у меня все есть, прежде чем Дин забрался обратно во внедорожник и поехал.

Елена натянула куртку, наблюдая, как внедорожник отъезжает. Она подпрыгнула, когда Айзек проехал мимо нас и посигналил.

Она показала ему палец, когда они все рассмеялись, а потом я повернулся к ней лицом и снова схватил ее.

Я поцеловал ее так, словно завтрашнего дня не было.

Я приподнял ее, и она обхватила ногами меня за талию. Поцелуй не прерывался ни разу. Она снова учащенно задышала, и мои губы переместились к ее шее, давая ей возможность дышать.

Она мечтательно рассмеялась.

— Что ты делаешь? — спросила она. — У нас нет…

— Тихо, просто тихо, — сказал я, и мои губы снова нашли ее. Мы оба рассмеялись.

— Ладно, пошли, — сказал я и поставил ее обратно на землю.

Я сел на байк, застегнул молнию на куртке и хотел надеть шлем, когда обнаружил, что Елена пристально смотрит на меня.

— Не смотри на меня так, — сказал я, надевая шлем и заводя мотоцикл.

Елена села и засунула руки в карманы моей куртки.

Я застегнул карманы, чтобы ее руки оставались в тепле, и надел перчатки.

— Готова? — Я говорил в микрофон, который был в наших шлемах.

— Дерзай! — раздался ее голос громко и отчетливо, и я завел мотоцикл.

Она рассмеялась, когда я выехал на дорогу.

Я поддал газу, когда мы выехали на асфальтированную дорогу, и она взволнованно закричала.

Я усмехнулся. Я определенно передавал это Елене.

Мы пронеслись мимо внедорожника и джипа Айзека. Они оба посигналили.

Это было мое счастливое место. Быстрая поездка и девушка, которую я любил, переживала это вместе со мной, и ничто никогда не отнимет этого у нас этого, ничто.

— 17~

Мы добрались до Драконьей Лиги раньше остальных.

Я снял шлем, когда Елена встала рядом со мной, протягивая мне свой.

Я положил оба шлема на рулевые рейки и перекинул ногу через мотоцикл, чтобы слезть.

Она схватила меня за руку, когда мы вошли в главное здание.

Папа, Эмануэль и двое членов королевской семьи были заняты в офисе.

Все они были одеты в военную форму, готовые к войне.

Папа был одет в черный костюм, который Ральф изначально сшил для меня.

— Я хотел сказать, что это был ты. Как быстро он ехал, Елена?

— Не так быстро. Я здесь, целая и невредимая.

Я похлопал отца по плечу.

— Хорошо выглядишь.

— Не хочешь — не трать впустую.

Они все рассмеялись.

— Ты готов к этому, папа?

Отец посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я был готов к этому последние восемнадцать лет, сынок.

Я улыбнулся ему в ответ. Мне было знакомо это чувство.

Эмануэль тоже был одет в костюм для дракона. Король Гельмут, вероятно, получил одну из первых партий, поскольку он был членом королевской семьи и пользовался привилегиями. Костюм Эмануаля был серым, и я мог только представить, как он будет смотреться по контрасту с его красной чешуей.

— Как твои нервы, Блейк? — спросил Эмануэль.

— Несколько минут назад все было под контролем, но, похоже, это дерьмо наконец-то становится реальностью.

Оба короля были одеты в черные брюки, белые фланелевые рубашки на пуговицах и жилеты Самурай 3000. С их жилетов свисали накидки, прикрывавшие спины и доходившие до икр. Вероятно, они собирались измениться, как только мы ступим на землю Итана, чтобы смешаться с толпой.

— Ладно, значит, ты знаешь план, пап…

— Сын. — Мой отец говорил властно. — Я уже участвовал в двух войнах; это будет моя третья. Ты…

— Я жил с войной, отец. Я уже много раз говорил тебе, что это самый худший вид из всех существующих. Я не боюсь. — Я имел в виду внутреннюю войну.

— Знаю, — сказал он. — Я тоже.

Мои сестра и друзья будут с отцом. Это, безусловно, успокаивало.

Гельмут и Эмануэль пойдут другим путем. Их миссия состояла в том, чтобы убить Горана вместе с Калебом и его охранниками.

Я снял куртку, а Елена расстегнула молнию на своей, когда Калеб и Гельмут вышли из комнаты.

Эмануэль прислонился к столу, скрестив руки на груди.

— Ты уверен, что готов к этому, щенок?

Я ненавидел самодовольную ухмылку, которая играла на его губах.

— Интересно, назовешь ли ты меня щенком после того, как увидишь, что вытворяет мой огонь?

Эмануэль усмехнулся, ничего не сказав.

— Разве тебе не следует следовать за мной, Пушистик? — усмехнулся я в ответ.

Он прищурил глаза.

— Заявленый или нет, но тебе серьезно нужна огромная практика.

— В твоих снах.

Гельмут снова вошел в кабинет, когда отец и Елена захихикали.

— Как у тебя дела? — спросил Эмануэль Елену.

— Хорошо, я думаю. — Она перекинула куртку через руку.

— Подумать только, что меньше чем через двадцать четыре часа ты встретишься со своим отцом.

Смешок сорвался с ее губ. Это согрело меня изнутри, зная, что она не могла дождаться этого воссоединения так же сильно, как мой отец.

— Итак, все готовы? — Елена спросила моего отца и Гельмута.

— Все они собраны, размещены и готовы к работе в лагере в Арисе. Нам все еще нужно сообщить в лабораторию, что все сделано вовремя.