Чтение онлайн

— Когда будешь разговаривать с отцом, сохраняй спокойствие, что бы он ни сказал. Ты убедишь его, что тебя ждет многообещающее будущее и что тебя выбрали для очень важного назначения среди множества претендентов. Ты сообщишь ему, что он всегда сможет связаться с тобой по сотовому, но не увидеться лично, т. к. тебе придется много ездить.

Мистер Икс провел рукой по груди Билли, ощутив под пальцами упругие мышцы, теплоту жизни, бурлящую энергию молодости. «Какая мощь в этом теле», мелькнула мысль. Какая великолепная сила.

— Ты не станешь упоминать академию. Не будешь раскрывать моего участия в этом деле. И не расскажешь ему, что переезжаешь ко мне, — проговорил мистер Икс прямо на ухо Билли. — Ты сообщишь отцу, что сожалеешь обо всех совершенных тобой дурных поступках. Скажешь, что любишь его. А потом я заеду и заберу тебя.

Ровное дыхание Билли подтверждало его молчаливое согласие, и мистеру Иксу вспомнилась собственная церемония вступления. И на какое-то краткое мгновение ему стало жаль, что он не обдумал тогда более тщательно то предложение, которое так поспешно принял десятилетия назад.

Сейчас он был бы уже пожилым человеком. Стариком, быть может, у него даже были бы внуки, если бы он однажды отыскал женщину, которую бы смог вынести рядом с собой хотя бы временно. И вел бы вполне обычную жизнь, может, работал бы на одной из бумажных фабрик, или на бензозаправке. Был бы одним из сотен миллионов других безымянных мужчин, которых пилят собственные жены и которые выпивают с приятелями, проводя свои лучшие дни в дымке окружающей их неудовлетворенности, потому что они ничего из себя не представляют.

Но он был бы жив.

Вглядываясь в ярко-голубые глаза Билли, мистер Икс размышлял, стоила ли игра свеч. Поскольку он больше не принадлежал самому себе, а был лишь слугой прихотей Омеги. Старшим слугой, так сказать, но все-таки слугой.

И некому будет по нему скорбеть.

Либо потому, что он не прекратит дышать… либо потому, что никто не станет по нему скучать, когда он испустит свой последний вздох.

Лессер нахмурился.

Не то, чтобы все это имело какое-то значение. Потому что пути назад не было. Что и узнает сегодня на собственной шкуре Билли Риддл.

Мистер Икс освободил разум и тело парня.

— Так тебе все понятно? — тихо поинтересовался он.

Билли оцепенело кивнул и оглядел себя, будто задаваясь вопросом, что тут сейчас произошло.

— Хорошо, теперь дай-ка мне твой сотовый, — дождавшись, когда Билли протянет телефон, мистер Икс улыбнулся. — Что нужно сказать, сынок?

— Да, сэнсэй.

Бет проснулась в постели Рофа. По всей видимости, он вернулся когда-то днем и перенес ее к себе в комнату.

Его грудь прижималась к ее спине. Рука обвилась вокруг ее тела. Ладонь лежала у нее между ногами.

Его эрекция, тяжелая и горячая, упиралась ей в бедро.

Бет перевернулась. Глаза Рофа были закрыты, а дыхание оставалось глубоким и размеренным. Она улыбнулась, мельком подумав, что он желает ее даже во сне.

— Я люблю тебя, — шепнула она.

Его глаза распахнулись. Появившееся у Бет ощущение можно было сравнить с тем, когда на тебя неожиданно падают лучи прожекторов.

— Что, лилан? Ты в порядке? — а затем он резко отдернул руку, словно только сейчас осознав, где та лежит. — Прости. Я, ээ… Ты, наверно, не готова… так рано после…

Она взяла его ладонь и направила ее между своими бедрами, прижав к себе его пальцы.

Прикусив клыками нижнюю губу, Роф резко втянул в себя воздух.

— Я более чем готова для тебя, — прошептала она, обхватив его мощный член рукой.

Когда он застонал и придвинулся ближе, Бет поняла, что буквально чувствует, как бьется его сердце, как бежит кровь по его венам, как наполняются кислородом его легкие. Это было невероятно странно. Она могла с точностью ощутить, насколько он ее хочет, и не только потому, что поглаживала его плоть.

И когда он начал двигать пальцами, скользя в нее, ее собственное тело отозвалось на его нежность, и она знала, что он завелся еще сильнее. Каждый поцелуй, каждая ласка, каждое движение его языка и каждая дрожь — все ощущения казались многократно усиленными.

Роф вынудил их обоих наслаждаться неспеша. Когда Бет захотела оседлать его бедра, он перевернул ее на спину и доставлял ей удовольствие, хотя его собственное тело неистово жаждало облегчения. Он был таким нежным с нею, таким ласковым.

Наконец, Роф расположился меж ее разведенных бедер, сильные руки поддерживали над ней его тело. Его длинные темные волосы рассыпались вокруг нее, смешавшись с ее собственными.

— Мне жаль, что я не могу четко разглядеть твое лицо, — сказал он, хмурясь, будто стараясь сфокусировать глаза. — Хотя бы раз, я хотел бы…

Бет прижала ладони к его щекам, ощутив грубоватую щетину растущей бороды.

— Я скажу тебе, что бы ты прочел на моем лице, — прошептала она. — Я люблю тебя. Вот что бы ты увидел.

Роф закрыл глаза и улыбнулся. Эмоция преобразила его лицо. Он буквально просиял.

— Ах, лилан, ты делаешь меня безмерно счастливым.

Он поцеловал ее. И медленно вошел в ее тело. Заполнив ее, растянув, полностью объединив их, он замер. И заговорил сначала на своем языке, а затем — на ее.

Его «я люблю тебя, жена» заставило Бет лучезарно улыбнуться ему в ответ.

Еще окончательно не проснувшись, Батч перевернулся в постели. Что-то было не так. Кровать оказалась не его. Эта была двуспалкой вместо привычной полуторной. И подушки были не его. Чересчур мягкие. Такое впечатление, будто его голова покоится на воздушном хлебце «Уондэ Брэд» [138] . Да и простыни тоже слишком уж хороши.

Но окончательно его догадки подтвердил раздавшийся неподалеку храп.

Нет, он определенно не дома.

Батч открыл глаза. Толстые портьеры полностью закрывали окна, но льющегося из ванной света вполне хватало, чтобы разглядеть некоторые детали обстановки. Вся чертова комната была отделана по высшему разряду. Антиквариат, картины, выпендрёжные обои.

Он глянул в ту сторону, откуда слышался храп. На такой же двуспальной кровати крепко спал мужчина: темная голова утопала в подушке, а простыни и одеяла были натянуты до подбородка.