Чтение онлайн

Хокк удивленно переглянулась с Йеном.

— Знаешь, а это мысль… если убийца следил за своими жертвами, то он не мог не знать, что чета Ольерди в последние месяцы часто ссорилась.

— Ирэн была беременна не от мужа, — кивнул я. — И я думаю, что как раз накануне Брюс об этом узнал. Возможно, застал жену с любовником. Или просто увидел их с Дертисом на улице. Быть может, Дертис в то время проявил неосторожность, и обманутый муж, устроив напоследок супруге грандиозный скандал, захотел отомстить.

— Тогда скорее всего сколанисом он напоил ее сам! — с азартным видом предположила Хокк. — И поэтому в тот день она так спокойно села с ним в кеб и уехала, хотя после такого скандала это было по меньшей мере неблагоразумно. Потом он куда-то ее увез… хотя нет. Я бы на его месте никуда жену не увозила, зато придумала бы, кому могу заплатить, чтобы он или она надел одежду Ирэн и изобразил, что супруга садится со мной в кеб на глазах у свидетелей.

Йен сверкнул глазами.

— Это сняло бы с тебя подозрения. Да и вернуться после этого в дом к одурманенной супруге было бы проще простого. А если еще придумать, как заманить, оглушить, а затем притащить внутрь Дертиса, чтобы зараз отомстить обоим…

— На заднем дворе есть черный ход, который нельзя увидеть со стороны улицы, — скупо бросил я. — Зато к нему можно подобраться через один из соседних дворов, особенно если знать, что там нет собаки, а петли на калитке смазать заранее.

— В шестом доме не держат собак, — через некоторое время припомнил Йен. — Но калитку на заднем дворе мы не осматривали.

— Зато я осмотрел. И знаешь, что странно, — там тоже нет никаких следов. В смысле, вообще нет, словно калиткой лет сто не пользовались.

— Для жилого дома это ненормально, — задумчиво проговорила Хокк. — Но если ты прав и этим ходом воспользовался сперва Ольерди, а затем убийца, у которого есть артефакт, стирающий ауру… но тогда получается, что Брюс неумышленно поторопил события. Именно он сперва покалечил, а затем едва не убил собственную супругу и этим заставил убийцу вмешаться.

— Поскольку на тот момент он не был готов действовать так быстро, то обряд получился скомканным и не таким безупречным, как хотелось бы, — так же задумчиво протянул Йен. — Дертис был одурманен до невменяемого состояния. Ирэн тоже была под действием препарата и скорее всего оказалась в одном шаге от выкидыша.

Я снова улыбнулся:

— Но у убийцы не было выбора. Для него эта ситуация почему-то оказалась важнее жизни и смерти, иначе он бы не рискнул проводить обряд, в котором имелось так много неучтенных факторов.

— Почему же обряд оказался для него так важен? — недоверчиво обернулась ко мне Хокк.

— Давайте спросим иначе: что имелось такого важного у этой пары, раз убийца предпочел начать ритуал раньше положенного срока? Чем они были так важны? И чем таким важным сумели обзавестись, чего не было ни у кого другого?

Йен неожиданно вздрогнул.

— Ребенок…

— А точнее, дитя темного мага и светлой целительницы. Помнишь, чем сильна магия переходов? — осведомился я.

И вот тогда Йен вздрогнул во второй раз, а у Хокк расширились глаза от внезапного понимания.

— Ребенок Дертиса и Ирэн был на пике перекреста… это такая редкость, что у подобной пары появился малыш, что… Получается, ритуал был начат в дикой спешке именно из-за него?!

— Мне тоже так показалось, — вздохнул я. — Это объясняет и оплошность убийцы, и вмешательство Брюса, и его труп в мешке на помойке, и многое другое… кроме одного: для чего понадобился именно этот ребенок?

— Лив написал в отчете, что он мог родиться живым, — медленно проговорил Йен. — Если леди Ирэн отдала все свои силы малышу, а срок беременности действительно подходил к концу, то убийца вполне мог вырезать его из тела еще живой матери. Ведь что нужно маленькому магу сразу после рождения?

— Сила, — не задумываясь, ответила Хокк.

— Очень много силы. А в доме ее было предостаточно.

— И вскоре стало еще больше, — тихо добавил я. — Так что — да, я тоже склоняюсь к мысли, что малыш мог уцелеть. В том числе и поэтому мы пока не нашли его труп. А еще мне не дает покоя мысль, что ребенок, как по заказу, был словно рожден для магии переходов. Это значит, что кто-то хочет его использовать. Для чего? После того, что мы видели, я думаю, нас скоро будет ждать еще одно жертвоприношение. Кровь младенца… перекрестные заклинания… Йен, ты, случайно, не знаешь, какую сущность можно вызвать с помощью этих двух компонентов?

Йен помрачнел, а Хокк неожиданно побледнела как полотно.

— Господи, Рэйш…

— Ты что-то вспомнила? — встрепенулся я.

— Да. Кровь младенца… невинная душа… Тебе известно, что такое врата между мирами?

Я замер.

Тьма! Магия переходов ведь дает чистую энергию! Не свет, не тьму… просто силу без всякого знака, которой так удобно ломать любые стены, включая те, что разделяют миры! Получается, вот к чему все идет? К новым вратам?! Бездна! Нет, только не здесь, не в Алтире, не через десять проклятых дней, наконец!

— Я должен поговорить со жрецами, — едва слышно уронил я в оглушительной тишине.

— Погоди, я с тобой, — подхватилась Хокк и прежде, чем Йен успел возразить, порывисто вскочила с дивана.

Отца-настоятеля мы поймали буквально в дверях главного храма, причем он явно куда-то спешил и совершенно не был настроен на долгие разговоры. Правда, при виде нас все же остановился и, оглядев наши встревоженные лица, обреченно спросил:

— Артур, твое дело может обождать?

— Боюсь, что нет, святой отец, — твердо сказал я, ненавязчиво загораживая ему дорогу. После чего жрец тяжело вздохнул и сделал приглашающий жест:

— Хорошо, пойдем.

— Я не займу у вас много времени, — извиняюще добавил я, следом за настоятелем переходя на темную сторону. Хокк проводила нас круглыми от удивления глазами, но потом все же сообразила надеть визуализатор.

— Спрашивай, — разрешил отец Гон, когда мы немного отошли от дверей. — Надеюсь, твое дело стоит того, чтобы я отложил встречу с коллегой, приезда которого ждал больше месяца.

— Скажите, святой отец, что будет, если наделить простого смертного силой, полученной при ритуальном убийстве двенадцати пар магов? — в лоб спросил я, заставив святого отца споткнуться.

— Мы же с тобой об этом уже говорили…

— Мы говорили, что эту силу кто-то желает собрать в один большой артефакт. Но что, если никакого артефакта нет? Что, если силу собирают в совершенно другой сосуд? И раз за разом сливают ее не в чудовищной мощи амулет, а в обычного, живого человека?

Отец Гон нахмурился: