Чтение онлайн

И мне уже казалось, что все идет по плану, Иф, мой страж, согласился помочь мне выбраться отсюда. Но все опять полетел в бездну. Новые отголоски энергии похоронили все мои планы. Печать уничтожена.

Теперь мне нет смысла возвращаться в мир Феронии. Со злости я высказала этому тупому животному, стражу, все, что на самом деле думаю о нем. Он ничего не сказал, но на следующий день меня сослали на дикий остров. Этот остров, самое страшное, что есть в этом мире. На нем меня преследуют самые большие мои страхи. Я каждый день переживаю свое поражение снова и снова. Я начинаю забывать кто я, медленно сходя с ума.

Печатей больше не было. И я уже строила планы по своему возвращению домой. Но сначала я хотела навестить Лакренсию. Я уже твердо решила, что заберу ее с собой, помимо моих личных претензий к ней, были и у других к ней старые счета. Она должна понести справедливое наказание за все, что произошло на светлом материке и по ее вине, за то, что успела натворить здесь. Боги. Всего одна женщина, а столько бед. Я не отрицаю, что большая часть проблем из-за амбициозности одной богини, но и на грехи Лакренсии закрывать глаза не намерена.

Во дворец бывшей принцессы мы попали практически без труда. Стража, узнав кто мы, некоторое время переговаривалась с кем то, а потом открыла ворота. О снятии печатей и грядущих перемена знали уже все.

Саму Лакренсию мы обнаружили запершуюся в лаборатории. Когда перестала работать подпитка от мужчин, она словно сошла с ума, и начала уничтожать мужчин, выкачивая из них всю энергию о капли. Но все уходило мимо нее, что приводило ее в еще большее бешенство.

После выноса пятого тела за день, охрана взбунтовалась и попыталась захватить леру. Но она оказалась верткой дамой, и сбежав, замуровалась в своей лаборатории. Врываться туда мужчины не рискнули. Кто знает, что у нее там наготовлено.

— Лера Таша, а что с нами дальше будет? — спросил один ирлинг из наложников Лакренсии.

— Жить будете, дай боги, хорошо жить будете. Освободите остальных мужчин из гаремов, Мир уже начал восстанавливать землю на вашем материке. Так что, через несколько лет у вас тут будет не хуже чем у нас. А пока, думаю, заключим с вами договора на поставку продуктов и остальных необходимых вещей.

— Мы не сможем освободить остальных наложников — с грустью сказал парень — Мы все приносили магические клятвы, не наносить вред лерам. Да и физически не сможем справиться с охраной лер. Не все служат им от безысходности. Многие выполняют эту работу добровольно.

— Значит, это сделают те, кто справится с этим. Хороших воинов среди охранников нормальных лер, у вас тоже хватает.

Вечером того же дня, собрав всех мужчин, способных оказать достойное сопротивление, сообщила им о проблеме. Многие были в курсе того, что наложники давали такие клятвы, и не всегда добровольно. Многих принуждали, угрожая убить их близких, избивая до полусмерти и угрожая жуткой смертью им самим.

— Я один раз видел, как захваченного в одном из гаремов парня, их лера покинула наш мир, раздели до нага и привязав к столбу за стенами замка, оставили умирать. Каждый день лера выходила за стены, и избивала его кнутом, вырывала перья из его крыльев, а потом уходила обратно, запретив оказывать ему необходимую помощь, давать еду и воду. Он умирал очень долго и мучительно, а мы ничего не могли сделать. На нас тоже клятва. Клятва служения и подчинения лере — рассказал один из охранников.

— Но Лакренсию то вы как то загнали в лабораторию — находясь в шоке от бесчинств принцессы, произнесла я.

— Она просто не ожидала, что мы захотим спасти наложников. И видимо от шока и испуга не догадалась дать ни одного приказа. Если бы она дала хоть один приказ, мы бы были вынуждены его выполнить.

— Б… боги! Да за что мне все это? Опять разгребать чужое д… добро! — возмутилась я.

— Мир, а Мир! А мои там уже натренировали отряд?

— Что Таша, не успела ноги сделать? — ржал этот паразит в ответ.

— Знаешь. Устала я разгребать за всеми. И если бы не дети и мои парни, с радостью бы ушла за грань.

— Ага, размечталась. Ты смерти моей хочешь? Они ж без тебя снова угробят меня — Мир прилично привирал, для моего успокоения. Я-то знала, что справятся они и без меня.

— Не угробят. Ты уже достаточно окреп, чтобы дать им сдачу.

— Ташка, ты меня пугаешь, прекращай свои пессимистические разговоры — возмутился Мир.

— Ты мне не ответил, что там с отрядом?

— Давно готов отряд. Шестьдесят воздушно-десантных воинов ждут приказа к вылету — отчитался он.

— Откуда у нас десант вредитель?

— Так там вампиры тоже помощь предложили, правда, на много больше. Но так как драконов всего тридцать, и они заявили, что не лошади чтоб на себе возить, то и вампиров они согласились взять с собой столько же. Вот тебе и воздушные войска и десант.

— Надеюсь, ты их перекинешь сюда, а то они сами месяц добираться будут. И пусть запас продовольствия с собой прихватят, побольше. Их тут кормить нечем.

Лакренсию мы с трудом, но вытащили из лаборатории. Пришлось вскрывать дверь магией. В ответ нам летели склянки с разными зельями. Пока выколупывали принцессу, успели и надышаться всякой гадостью, от которой всем становилось то весело, то грустно. И половину подземного этажа затопить успели, пока тушили последствия очередного зелья, брошенного в нас. Стены и пол были разъедены, каким то очень едким составом до дыр.

Почти четыре дня мы стойко выслушивали проклятия в наш адрес. А потом мне надоело, и я выпустила стихии. Через десять минут Лакренсия сама выскочила с воплями к нам. Любят стихии пошалить. В лаборатории после их игр царил полный разгром. Теперь ее проще замуровать, чем отчистить и пытаться навести порядок.

— Ну что, поговорим? — я устроилась на стуле, напротив сидящей Лакренсии.

— Мне не о чем с тобой говорить — горделиво задрав подбородок, ответила женщина.

— Как была эгоистичной, самовлюбленной дурой, так ей и осталась — сказала я.

— Ты не можешь знать какой я была! И дурой я никогда не была — возмутилась она.

— Была и есть. И на ты я не позволяла себя называть, все таки я императрица, а ты с принцессы до хозяйки борделя скатилась.

— У меня гарем, а не бордель — взвизгнула Лакренсия.

— Нет Лакри, в гареме наложников укрывают от чужих глаз, они принадлежат только господину. Не один господин, в отличии от тебя, никогда не будет делиться своими наложниками, тем более за золото. А ты своих мужчин за побрякушки в пользование своим же подружкам сдавала. Это называется торговлей чужого тела, а ты в этом выступала как сутенёрша, хозяйка борделя. Сколько жизней ты сломала Лакри? Ты хоть раз задумывалась о ком нибудь кроме себя?

— Откуда ты знаешь мое домашнее имя? Меня так только отец называл!

— А ты память напряги, не только он тебя так называл. Была еще одна юная особа, которая так тебя звала — я смотрела на быстро увядающую без подпитки женщину, и кроме жалости ничего к ней не испытывала.

— Ири!?! Нет, этого не может быть! Она умерла почти тысячу четыреста лет назад!

— Не умерла. Ты убила ее. Ее, а следом еще очень и очень много народа, женщин, мужчин, детей. Все они погибли во время войны, и все их смерти на твоей совести. А Ири… У Ири хобби, умирать и воскресать. В этот раз вот пришлось вернуться, чтоб разгрести то, к чему привела твоя привычка думать не тем местом.