Чтение онлайн

«Большая пещера под землёй, пахнет смертью и мужчиной, его запах везде», — пришёл мне первый отчёт от гончей.

Пока мы ходили туда-сюда по особняку, искали то, не знаю что, гончая обследовала всё.

«Яма в земле, закопали смерть, выкопали».

«Маленькая пещера, женщина, еда».

Да-да, это понятно. «Вот такую палку ищи», — отправил я образ граблей.

«Зубастая палка, мужчина, маленькая пещера, своя еда».

В каком смысле своя еда?

«Мужчина, старый мужчина, вонючий мужчина, сильный мужчина, женщина — одна еда. Мужчина с палкой — другая еда».

— Я ещё раз пройдусь по комнатам, — предупредил я Окаду.

В первую очередь я прошёл в спальную самого Мацууру. Просторное, но практически пустое помещение, с окнами на императорский дворец. Дорогой вид.

«Мужчина запах везде, пещера под землёй, яма в земле, смерть», — сообщила прибежавшая гончая.

«Показывай, где остальные жили», — приказал я.

Оказалось — на первом этаже.

Охранник — в комнате рядом со входом. Такая же пустая, но в углу остались гантели. Вот он, сильный мужчина.

Домоуправ — в соседней с ним. На столе, под стеклом — куча бумажек с цифрами и датами. Если их не выгребли при обыске — значит, они не представляют никакой ценности. А прочитать я не могу — письменность японскую «мы ещё не проходили». Но не спрашивать же Окаду, что здесь написано — то-то он удивится!

В комнате водителя даже я почувствовал запах бензина и машинного масла. Не как в гараже, конечно, но, как говорится, у каждой профессии запах особый.

Кухарка вот пахла не плюшками, а неожиданно благовониями. Но и в целом в комнате чувствовался уют, хотя вроде особо от остальных она не отличалась.

«Зубастая палка мужчина», — прокомментировала гончая последнюю комнату.

В ней не было ничего, кроме аккуратно заправленной лежанки и едва уловимого запаха благовоний.

Я прошёлся по дому ещё раз, заглядывая в каждую комнату. Заправленные кровати-лежанки были только в спальных комнатах хозяина и прислуги, и больше никого.

Окаду я нашёл в комнате для медитаций, из которой раздвижные двери выходили на террасу с видом на сад камней. Он сидел на циновке с весьма озадаченным видом.

— Позвольте, догадаюсь, — я сел напротив, опустившись задницей на пятки, — никто из прислуги не следил за садом камней, и хозяин тоже, и никто не может вспомнить, почему так. Слепое пятно.

— Что вы обнаружили? — Окада посмотрел на меня.

— Круги на воде, — улыбнулся я. — Пятую обжитую комнату прислуги. В которой жил наш цукумогами. По совместительству — садовник.

— Да простят меня Ямада-сан и Судзуки-сан, — вздохнул Окада, легко поднимаясь. — Ненавижу менталистов!

?

– ---------

[11] Музыкальный трек этой главы: https://music.yandex.ru/track/3901978

He sits alone

The cards are shown

As he embraces the dark

The only sound

That he will hear

Is there in his heart

?

Beethoven’s Last Night, «The dark» [13]

?

Когда мы с Окадой вернулись в штаб, все члены группы как раз собрались вместе. А ещё подоспели результаты утренних запросов. Окада, которому явно не терпелось поделиться нашей находкой, тем не менее, дал высказаться сперва подчинённым.

— Пришли данные спектрометрии, — сообщил Ито. — Лаборатория подтвердила, образцы, которые вы нашли, Танака-сан — это действительно азид свинца. Анализ волос и ногтей Мацууру тоже дал положительный результат. Он контактировал с веществом, причём неоднократно и на протяжении длительного времени.

Окада молча кивнул и посмотрел на менталистов.

— Мы вытряхнули из него всё, — начал Судзуки. — И его воспоминания полностью совпадают с данными лаборатории. Он действительно сам, лично «варил» взрывчатку. Что примечательно — он не пользовался никакими записями, делал всё то ли по памяти, то ли по наитию, будто мисо-суп готовил.

— И он занимался этим очень долго, — добавил Ямада, — по крупицам нарабатывая вещество. Процесс занял не один день. Когда именно он начал, сказать сложно — воспоминания путаются, теряются в более старых. Где покупал прекурсоры — не помнит. Говорит, брал из тумбочки.

— Серьёзно, из тумбочки? — не удержался я. — А в тумбочку кто клал?

— Я не шучу, это буквальная цитата, — нахмурился Ямада. — Он никогда не задумывался, почему у него дома есть запас специфических химикатов. И откуда взялась лаборатория — тоже. Предполагает, что когда-то для чего-то купил.

— Его память перекраивали, причём неоднократно, — уточнил Судзуки. — Некоторые вещи он то помнит, то нет. Давить дальше опасно. Пациент на почве потери контроля над собственными воспоминаниями начал впадать в безумие. Он уже сейчас не понимает, как мог сам сделать бомбу и почему об этом «забыл». Для него это мощнейший стресс.

— Думаю, его готовили на роль камикадзе, — я посмотрел на Окаду. — В первоначальном плане он должен был погибнуть при взрыве, и было бы уже неважно, что он помнит, а что нет.

— Похоже на то, — кивнул тот.

— Кстати, мусорный контейнер отследили, — доложил Ито. — Обнаружили кучу лабораторного оборудования с отпечатками Мацууру. Так что всё сходится.

— А что по самой бомбе? — вспомнил Окада.

— В магическом плане она чистая. Только химия и ничего больше. Ноль магии, никаких духов. То же можно сказать и про подвал, — Ито достал из вороха бумаг отчёт. — Криминалисты завершили его сканирование. Никаких остаточных магических эманаций, кроме следов элементарной магии воздуха. Мацууру, похоже, использовал её вместо вытяжки. И да, все следы указывают, что в подвале работал только один человек.

Окада кивнул и переключился на следующего.

— Накамура-сан?

— Я проанализировал цифровой след, — тот поднял глаза от ноутбука. — Мацуура был активен на форумах оппозиции и даже не скрывал своего имени, полагая, что в этом нет смысла. Правильно полагал, кстати. Три недели назад разорвал все социальные связи, перестал выходить в сеть, полностью заперся дома, даже звонки по телефону практически прекратились. Видимо, именно тогда он и сосредоточился на изготовлении бомбы.

Ага… три недели назад, что было три недели назад?