Чтение онлайн

— Надеюсь, я не пожалею об этом, — нервно усмехнулась Аня, приближаясь к разлому. — Но кто-то же должен прикрывать спину этому безумцу, верно?

Чем ближе она подходила к разлому, тем больше помех появлялось в кадре. Изображение начало рябить и искажаться.

— Кажется, связь начинает барахлить, — голос Ани звучал всё тише сквозь нарастающий шум помех. — Если что, не волнуйтесь. Мы с Артёмом…

Её последние слова потонули в шуме, а затем экран погрузился в черноту.

«Сигнал потерян», — гласила надпись на миллионах экранов по всему миру.

Зрители, затаив дыхание, смотрели на чёрный экран несколько секунд.

А затем под трансляцией начался оживлённый обмен экспертными мнениями. И если бы кто-то взял на себя труд оценить расклад мнений, то узнал бы, что они разделились примерно поровну.

«Затащат!» — спорили до посинения одни.

«Хана принцессе!» — доказывали другие.

Пока внезапно кто-то не отключил все комментарии.

Император Дмитрий Голицын тяжело опустился в кресло, вытирая пот со лба. Только что закончился разговор с младшим сыном, больше похожий на битву.

Преданный секретарь, дожидавшийся в приёмной, предпочёл отойти подальше, уж очень сильно давили на него две ауры.

«Ну и что, что рога у ней?!» — крик Володи прорвался даже через закрытые двери.

«Мать! Мать! Мать!» — раскатистое эхо разнесло по дворцу отцовское мнение.

В конце концов Володя выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Совершенно безобразное поведение, но на это Его Величество решил уже закрыть глаза. И так погорячился.

Казалось, даже портреты предков на стенах кабинета осуждающе косились на своего потомка. Император вздохнул. Кто бы мог подумать, что править империей окажется легче, чем воспитывать детей?

В дверь осторожно постучали.

— Вашу-то… Входите! — рявкнул Император, пытаясь придать голосу хоть какое-то подобие спокойствия.

Секретарь, бледный как полотно, проскользнул в кабинет.

— Ваше Величество, вам стоит посмотреть блог вашей дочери, — пропищал он, протягивая планшет дрожащими руками.

Император уставился на экран. С каждой секундой его лицо приобретало всё более насыщенный оттенок пурпура.

— Твою ж… — выдохнул он, и тут же схватился за допотопный телефон, установленный на столе. — Главного егеря мне! Немедленно!

Через секунду или две оператор установил соединение.

— Ваше Величество, мы уже на месте, — отрапортовал начальник столичного егерского корпуса, едва сняв трубку.

— Команду внутрь отправили?

— Не можем, Ваше Величество. Разлом запечатан. Только ждать, когда Чернов его закроет.

— Ты хотел сказать откроет? — прорычал Император.

— Или откроет, при закрытии он откроется… простите за этот каламбур, — нервно ответил егерь.

— Там моя дочь!!! — грохнув кулаком по столешнице из разломного дуба, взревел Император, да так, что секретарь подпрыгнул на месте.

— Не переживайте, мы давно к Чернову присматриваемся, уверен, он справится, и с её высочеством всё будет в порядке, — попытался его успокоить собеседник.

Император швырнул трубку на рычаг.

— Да я не переживаю, что выйдет, — пробормотал он, массируя виски. — Я переживаю, что пошла!

Он поднял взгляд на портрет своего отца, сурово взирающего с холста.

— И в кого они такие? — вздохнул Император. — Точно не в меня.

Нагаферисска решилась.

Произошло это внезапно, и вроде ничего не предвещало. Но и оттягивать теперь она уже не могла — ситуация складывалась критическая.

— Отец вызывает меня домой. Срочно, — сообщил Володя за ужином.

Ох не к добру это… — подумала Нага.

А потом ещё и Ане император разрешил остаться.

Конечно, Володя принц… Вот именно, что принц! В жизни таких людей ничего не происходит вдруг! Кто-то из родни заболел? Так и Аню бы вызвали. Встреча с кем-то из шишек этого мира? Об этом было бы известно за полгода. А если бы что-то такое стряслось внезапно — Аню бы тоже не оставили.

Мысли Наги метались, как в западне, но никакой идеи, почему император мог так срочно затребовать Володю домой, да ещё одного, без сестры — в голову не приходило.

Ни одной спасительной. Потому что одна, — ужасная, — пришла сразу.

Император всё знает! Сам догадался, кто-то подсказал, или же только подозревает — это неважно. Ведь проверить-то проще простого!

Так что надо валить, пока ветер не подхватил камни, — решила Нага.

— Артём, что нам делать с этим малышом? — спросила вдруг Ариэль, и Нага вздрогнула.

Слёзы сами собой выступили на глазах, и пока никто этого не заметил, она пошла в свою комнату. Там, в самом дальнем уголке шкафа, уже давно был собран пакет с самым необходимым.

От подступающих слёз Нага ничего почти не видела, и умудрилась столкнуться в коридоре с Черновым-старшим.

— Что-то случилось? — спросил её Михаил Александрович.

— Нет-нет, — улыбнулась Нага. — Просто что-то в глаз попало. Я пойду в свою комнату, устала. Спокойной ночи!

— И тебе добрых снов, — ответил ей патриарх.

Он прожил долгую жизнь и прекрасно понимал, что нужно очень сильно постараться, чтобы в закрытой комнате что-то попало тебе в два глаза сразу. Для этого нужны особый талант и предрасположенность к неуклюжести. Лезть в душу целительнице нахрапом он, конечно, не собирался, но…

— Если нужно поговорить… — добавил он.

— Нет-нет, Михаил Александрович. Правда, всё хорошо. Если вы не против, я пойду, ладно? Устала, спать хочется.

На мгновение Нага заколебалась. Может, стоит всё рассказать? Довериться? Но страх перевесил, и она поспешно отвернулась, скрывая предательские слёзы. Взбежала по ступенькам, кое-как добралась до своей комнаты, рухнула на кровать и только там позволила себе разрыдаться.

Конечно, это был всего лишь вопрос времени. Но Нага глубоко в душе надеялась, что пока тайное не стало явным, случится что-нибудь… Какое-нибудь чудо!

И вот — не случилось.

Она основательно проревелась, сходила в душ, высушила и уложила волосы, накрутив вокруг рожек причёску «два пучка». Основательно поработала над макияжем, сделав кожу намного светлее — просто смуглой по местным меркам.

Теперь одежда. Днём можно даже в шортах ходить, если не бояться комаров, а ночью бывает неожиданно холодно. В прежней жизни Нага толком и не знала, что такое — мёрзнуть. Только разломы иногда попадались прохладные, и даже временами откровенно холодные. Но с настоящим холодом инферны столкнулись уже здесь, в России.