Чтение онлайн

— Да, я знаю, — отвечаю я. — Я так и сделаю.

Ной игриво хлопает меня по щеке.

— Это моя классная девочка. А теперь пойдем посмотрим, что написано на реликвии. Джейк забрал ее к Сидни.

Кивнув Ною, мы продолжаем подниматься по Уинд к воротам Полумесяца, и Питер, должно быть, знал, что мы придем, потому что ворота открыты. Звон в ушах становится все громче и громче. Черт, наверное, мне стоит это проверить. Чем ближе мы подходим к входной двери, тем громче он звучит у меня в голове. В дверях я падаю на колени и закрываю ладонями уши.

— Рай, что с тобой? — спрашивает Ной. Он стоит на коленях, положив руку мне на спину.

— Я не знаю, — отвечаю я. — Кажется, у меня что-то не так с ушами, — я крепче прижимаю ладони к голове. — Это жужжание не прекращается.

Ной помогает мне встать.

— Ну, давай же. Давай отведем тебя внутрь, человек, — говорит он.

Я снова сосредотачиваюсь на том, чтобы выкачать звук из своей головы. Это требует большей концентрации, чем раньше, но я справляюсь. Он все еще там, и все еще болит, но уже не так сильно. Достаточно сильно, чтобы со мной не нянчились и не несли в мою комнату.

— Я в порядке, — заверяю я Ноя. — Давай найдем остальных.

Внутри мы находим остальных собравшимися в библиотеке.

Джейк поднимает голову, когда мы входим.

— Прости, Райли. Я мог бы предупредить тебя, что ты там обнаружишь, — торжественно произносит он. — Неважно, насколько ты быстра, но если полиция доберется туда первой, у невиновных практически не останется надежды.

— Это довольно очевидно, — говорю я. — Я была на максимальной скорости, чтобы добраться туда, но все равно не успела.

— Падшие, возможно, создали Джоди с помощью силы перемещения, — говорит Габриэль, и воздух наполняется его глубоким голосом и странным акцентом.

— Перемещения?

— Да, в пространстве. Отсюда и туда, — говорит Габриэль. — Это древний магический способ передвижения, созданный фейри еще до того, как Шотландия стала вообще Шотландией. Если они вспомнят этот стих, они им воспользуются.

— Тогда почему они просто не перемещают все тело? — спрашивает Люциан. — Зачем забирать у них сердце? Почему так жестоко?

Габриэль потирает челюсть.

— Я могу только предполагать, что у них с Джоди очень мало общего в виде здравого смысла и сообразительности, — отвечает он. — Они сотворенные существа, не забывай. Им легче воспринимать короткие команды. Хотелось бы взять с собой только ту часть, которая им нужна.

— Хорошо, я поняла, — говорит Сидни, сидя за своим столом в углу. На нем, поверх мягкой ткани, лежит старинный крест, найденный Джинджер в катакомбах. Сидни рассматривает его через большое увеличительное стекло. Она опускает изделие и смотрит на нас. — Здесь написано… — Затем она читает надпись вслух, и мне почти больно слышать этот язык. Он совершенно непонятен. Дельфины с таким же успехом могли бы разговаривать. Это так странно. Я почти закрываю уши.

— В основном здесь говорится, что на священной земле тех, кто сражался с раскрашенными воинами с севера, в центре такого массового кровопролития, находится то, что вы ищете. Независимо от времени, это останется неизменным, пока тот, кто прочтет это, не опубликует. О… ох! Черт! — Сидни бросает реликвию на стол и дует на кончики пальцев.

В тот момент, когда последнее слово слетает с губ Сидни, крест становится красным, как тлеющие угли, и, лежа на столе, буквально вспыхивает пламенем. Внезапно зловещее гудение в моей голове ослабевает. Я делаю глубокий вдох. Боль проходит. Жужжание все еще слышится, но такое слабое, что я его едва слышу. Сидни отскакивает назад, а Габриэль хватает ее за руку и оттаскивает от стола.

Мы смотрим, как крест превращается в пепел.

— Надеюсь, ты это запомнила, — говорит Ной, затем качает головой. — Черт.

— Да, запомнила, — отвечает Сидни. — И записала. — Она смотрит на Габриэля. — Я этого не ожидала.

— Я тоже, — отвечает он и смотрит на Джейка. — Это головоломка, которую нужно разгадать еще раз. Эдинбург — древний город, и до того, как был построен замок, здесь бушевали сражения и гибли люди. — Он смотрит на Дариуса. — Мы должны найти место, где сражались каледонцы.

— Кто эти «они»?

— Древние пикты, — отвечает Дариус. — Свирепые воины, они наносили татуировки на свои лица и тела, чтобы устрашать противников и казаться более жестокими. — Он слегка усмехается. — Гаван из Конвика тоже. Как и я.

— Тогда ты должен точно знать, где искать. — Викториан, который тихо сидит в дальнем углу, слушает. Он смотрит на меня теплым и немного печальным взглядом.

— Я знаю, с чего начать, — заявляет Дариус. — За прошедшие столетия многое изменилось. Ландшафт, постройки — хоть и древние на самом деле, но все же изменились с тех времен. — Он бросает взгляд на Джейка. — Это займет некоторое время.

Ночью в Кэнонгейте завывают сирены, и я узнаю, что тело девушки было найдено в церкви. Это вызывает у меня отвращение. Жизнь семьи навсегда изменится, когда она будет оплакивать потерю любимого человека. И все потому, что какие-то эгоистичные ублюдки хотят остаться на земле навсегда.

На противоположной стене плоский экран показывает местный новостной канал.

— Эй, сделай погромче, — говорю я, и Ной берет пульт и увеличивает громкость. Подойдя ближе, я сажусь на подлокотник дивана рядом с ним и наблюдаю.

— Улицы Эдинбурга в опасности после обнаружения еще одного тела, найденного ранее этим вечером, — сообщает репортер. — Молодой мужчина, примерно девятнадцати лет, был найден на берегу залива Ферт. Его личность не обнародуется, пока не будут уведомлены все родственники. Это уже четвертый молодой человек за две недели. Тем временем, недалеко от Ниддри-стрит, был найден еще один человек, полностью превратившийся в пепел. На Эдинбурге лежит проклятие?

— Пять, — бормочу я себе под нос, думая о бедной девочке, которую только что зарезали во дворе церкви. — Серьезно? Проклятие? У них хватает наглости говорить это по телевизору, когда члены семьи смотрят? — Я качаю головой и расхаживаю по комнате. — Гребаные репортеры — идиоты.

Репортер продолжает.

— Неужели на улицах Старого города орудует серийный убийца? Полиция прилагает все усилия, чтобы поймать человека, ответственного за эти отвратительные действия.

Я смотрю на плоский экран и сосредотачиваюсь на видеорепортаже. Полицейские вытаскивают черный мешок для тела на берег залива Ферт. Внутри лежит бездушное тело невинного человека. Другой.

Наваливается усталость, и я чувствую, что вот-вот погружусь в нарколептический сон.

— Я провожу тебя в комнату, — говорит Ной рядом со мной. Он ухмыляется. — Я вижу это по твоему лицу. Ты собираешься отключиться.