Чтение онлайн

Но если мы найдем способ…

Я не знаю, как сделать жену счастливой. Как быть хорошим мужем. Я уверен, что я мужчина, способный запугивать других, когда это необходимо, проявлять дипломатию, когда это нужно, вести деликатные дела и справляться с опасными ситуациями. Но все это не помогает мне, когда речь заходит о том, как сделать Джию счастливой, как стать таким мужем, которого она ищет, как дать ей близость, которой она жаждет. И я чувствую, что разочарую ее, несмотря ни на что.

Она издает еще один тихий звук, когда я легонько подталкиваю ее к пробуждению, и ее глаза трепещут, открываясь.

— Сальваторе? — В ее голосе звучит легкое замешательство, как будто она тоже забыла, что есть причина, по которой я уже не уйду, а затем уголки ее рта искривляет небольшая улыбка. — Ты не пошел на работу.

Я чувствую странную боль в груди.

— Ты думала, что я так поступлю после того, о чем мы договорились прошлой ночью?

Джиа приподнимается, откидываясь на подушки, и мне приходится сопротивляться желанию протянуть руку и снова коснуться ее волос. Они выглядят густыми и мягкими, спадая тяжелыми темными волнами вокруг ее лица, и я хочу почувствовать, как они скользят по моим пальцам.

— Я подумала, что может что-то произойти, — признается она.

Я знаю, что это осторожный способ сказать, что она думала, что я найду предлог, чтобы отказаться. Мне немного больно, что она так думает, но в то же время я могу ее понять. Наш брак до сих пор не отличался дружелюбием.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — Я слегка улыбаюсь, когда говорю это, пытаясь пошутить. Я хочу разрядить обстановку между нами, чтобы начать этот день с чистого листа.

Маленькая улыбка изгибает край ее губ.

— А ты бы хотел? — Спрашивает она, и я поднимаю бровь, придвигаясь чуть ближе.

— Нет. — Это слово прозвучало хрипло, ее близость влияет на меня даже сейчас. — Ты просила провести с тобой один день, Джиа. И я хочу дать тебе то, что ты хочешь, когда могу.

Ее глаза слегка расширяются, и мне кажется, что я вижу в них мерцание надежды, отражающееся и в ней самой.

— Я скажу принести завтрак — говорю я ей, делая шаг назад. — Мы можем посидеть на палубе, поесть и спланировать наш день. Что ты на это скажешь?

Джиа прикусывает губу, но кивает.

— Хорошо. Звучит неплохо.

Завтрак заказан, и Джиа идет в душ и одевается, пока я жду. Когда она выходит из душа, я мельком вижу ее через стеклянную дверь: полотенце упало на пол, и она потянулась за бикини, которое разложила на кровати.

Мое тело мгновенно реагирует, каждый мускул напрягается, и мой член тут же упирается в бедро. Она чертовски совершенна, каждый ее дюйм — от тонких, подтянутых мышц спины до узкой талии и сердцевидного изгиба задницы. С этого ракурса я вижу лишь небольшой изгиб ее груди, и что-то в этом сводит меня с ума еще больше, чем вид ее полностью обнаженной груди. Мои ладони чешутся от желания ощутить эту мягкую форму на них, мой член внезапно напрягается и пульсирует, и я тянусь вниз, надавливая на него пяткой ладони, пытаясь усмирить эрекцию.

Я не могу не задаться вопросом, не делает ли она это специально, не оставила ли она свою одежду в спальне в надежде, что я увижу это маленькое шоу, которое она устраивает для меня. Я резко и разочарованно вздохнул, сжимая край подушки шезлонга, чтобы не встать и не пойти к ней. Это становится еще сложнее, когда она наклоняется, чтобы залезть в свои бикини, ее попка идеально наклонена, чтобы я мог увидеть ее мягкие складочки. В этот момент я абсолютно уверен, что она сделала это специально, чтобы помучить меня.

Она встает, застегивая бикини за спиной, как раз в тот момент, когда входит сотрудник с подносом с завтраком. Я так сосредоточен на Джии, что чуть не подпрыгиваю от неожиданности при виде другого человека, завтрак совершенно забыт в моей зацикленности на великолепной, обнаженной жене.

Ты должен начать думать обо мне как о своей жене. Ее слова доносятся до меня, когда чувство вины за то, что я засмотрелся на нее, пускает корни, и я изо всех сил стараюсь отогнать его, чтобы принять во внимание ее слова. Какая-то часть меня понимает, что она права. Она молода, и это создаст свои проблемы в наших отношениях, но она не ребенок. И она не заслуживает того, чтобы с ней обращались хуже, чем с женщиной, которой она является только потому, что я чувствую вину за свой выбор.

— У тебя такой вид, будто ты о чем-то напряженно думаешь, — поддразнивает Джиа, выходя и ожидая, пока завтрак будет поставлен на стол, прежде чем занять свое место. Она приподнимает бровь. — А ты не собираешься присоединиться ко мне?

Она сделала это специально. В этом нет никаких сомнений, когда ее рот кривится в небольшой ухмылке, а взгляд опускается к моим коленям, пока она ждет, что я встану с шезлонга и присоединюсь к ней за столом. Если я встану прямо сейчас, то она не сможет не заметить толстый контур моего члена в шортах. Не помогает и то, что она еще не надела сарафан поверх своего бикини. Она выбрала изумрудно-зеленый, как будто поняла, что он мне нравится больше всех. Этот цвет идеально сочетается с ее загорелой, оливковой кожей и темными волосами, и от одного взгляда на нее мне становится больно.

Джиа, как ни в чем небывало, наливает в фужер апельсиновый сок и шампанское, а на свою тарелку кладет яичницу, копченый лосось и булочку. Она снова поднимает на меня взгляд, и в уголках ее рта все еще мелькает маленькая улыбка. Я стискиваю зубы, заставляя себя перестать думать о пульсации между ног, поднимаюсь на ноги и иду к ней.

Она ничего не говорит, но я не упускаю из виду, как ее взгляд скользит по моим шортам, а затем возвращается к еде.

— Так чем ты хочешь заняться сегодня? — Невинно спрашивает она, когда я сажусь и тянусь за мимозой.

Сейчас я могу думать только об одном. Я поджимаю губы. Я не намерен говорить ничего даже близко похожего на это. Во-первых, я не знаю, готов ли я отказаться от своего настояния на том, чтобы наша супружеская постель оставалась холодной, кроме как для того, чтобы завести детей. Я не уверен, что готов допустить, чтобы вожделение, которое я вчера испытывал к Джии, стало приемлемым чувством по отношению к моей жене, или что я готов позволить себе испытывать подобное желание полностью, а не тогда, когда я уже не смогу держать его на поводке. И, во-вторых, Джиа не об этом просила вчера вечером, когда говорила о сегодняшнем дне.

— Боюсь, планирование дней отпуска — не моя сильная сторона, — язвительно говорю я, потянувшись за апельсиновым соком. — Но я открыт для идей. — Я наливаю немного в свой бокал и добавляю шампанское.

— А как насчет всего этого? — Джиа указывает на виллу вокруг нас, и я смеюсь.

— Ну, один из плюсов нашего образа жизни в том, что, что бы ни нужно было сделать, всегда найдется кто-то, кого можно нанять для этого. Мой помощник и очень хороший турагент собрали портфолио идей и прислали их мне, а я одобрил то, что, по моему мнению, тебе понравится — виллу, обслуживание в номерах, все это. Я сказал им, чтобы они не жалели средств, — добавляю я. — Я хотел, чтобы это стало для тебя незабываемым опытом, Джиа, независимо от причин, по которым мы уехали. Я велел им заказать все самое лучшее из того, что было доступно.