Чтение онлайн

– Вот и я о том, – сказал Лёша. – Ирка говорит, что последнее время, хоть и болтала подружка о счастье, но было видно, что её что-то напрягает.

– Неужели она могла повеситься из-за неразделённой любви? Страшный поступок.

– Все говорят, что ничего не предвещало, а вот поди ж ты. В общем, похороны через два дня, я заеду за тобой.

Поболтав ещё какое-то время ни о чём, Алексей ушёл домой. Морок же занялся привычными делами.

Спустя два дня молодые люди стояли на одном из кладбищ города. Народу было очень много, в основном молодёжь. В толпе слышалось: "страшная смерть", "бедная девочка", "несчастные родители".

А родители действительно были несчастными. Единственная дочь, спортсменка, умница.

Самым страшным для них было то, что их семья причисляла себя к людям верующим. И вдруг такой поворот.

Мать с потемневшим от горя лицом смотрела на гроб, в котором лежала её Лидочка, облачённая в свадебное платье. Видимо, накачанная препаратами, женщина уже не так резко ощущала боль. Но то, что внутри матери жуткая пустота, Морок ощущал при одном лишь взгляде на неё.

Отец девушки крепко держал жену за плечи. На его лице отпечаталось страшное горе.

Молодой человек пристально наблюдал за супружеской парой. Со всех сторон слышались всхлипывания, перемешанные с вороньим карканьем.

И вдруг в какой-то момент на мир вокруг словно пролили литры киселя. Движения окружающих Марка людей стали медленными и тягучими. Звуки почти полностью исчезли, вместо них появился тихий шелестящий голос. Он разносился отовсюду, но понять его было практически невозможно.

Парень понимал, что сейчас возникнет какое-то видение – он ждал момента. Всё вокруг замерло, оставался только тихий шепот.

Молодой наузник смотрел вперёд широко распахнутыми глазами. Зашуршал подол свадебного платья, и из гроба, медленно перекинув одну ногу за другой, на землю ступила мёртвая. И будто плывя, не касаясь твёрдой поверхности, всё ближе приближалась к Мороку.

Он боялся пошевелиться, – девушка подошла совсем близко. Молодой человек ощущал исходящий от неё холод. Прижавшись почти вплотную к нему и коснувшись ледяной щекой щёки парня, в самое ухо она прошептала: "Крест".

И вдруг всё исчезло. На голову обрушилась грустная реальность с вздохами и всхлипами.

Марк тряхнул головой, желая прогнать остатки наваждения.

"Крест, – думал он, – и что это должно значить для меня?"

Из раздумий его вывел Алексей, слегка сжав его локоть. Морок обвёл глазами происходящее на кладбище. Пока он размышлял, гроб уже опустили, родные бросили по горсти земли. Подождав, когда на месте захоронения кладбищенские работники соорудили могильный холмик, присутствующий народ медленной змейкой начал расходиться.

Кто-то подходил к родителям со словами соболезнования, кто-то просто молча исчезал, желая поскорее уйти от этой чёрной грусти и атмосферы кладбища.

Лёха тоже утягивал друга прочь от места скорби. Чуть отойдя от места захоронения, Марк обернулся. У могилы стояли родители и какой-то мужчина в кожаном френче, с одной ярко-алой розой в руках. "Один из родственников", – подумал парень. И с тяжёлым осадком ребята, сев в машину, поехали домой.

Жизнь потекла в привычном русле. Повседневные дела и заботы быстро вытеснили память о видении Марка на кладбище. Да и вообще мысли о покончившей с собой девушке могли бы в скором времени улетучиться вовсе, если бы спустя месяц, день в день, не произошло ещё одно самоубийство, о котором молодой человек узнал случайно.

В этот день у него была назначена встреча с клиенткой. Немолодая дама, в определённых кругах довольно известная, заказала у Морока амулет.

– Здравствуй, дорогой, – начала она, переступая порог квартиры.

– Доброго дня, Севилия! – поприветствовал её парень.

– Амулет готов? – спросила женщина.

– Конечно, как и договаривались. Защитный став на куске граба.

Марк протянул руку – на ладони лежал идеальный по форме круг. На его поверхности был вырезан рунический став. Щедро залакированный амулет приятно поблёскивал.

– Прекрасно, – довольно улыбнувшись, произнесла дама.

– Можно один вопрос? – не удержался от любопытства Марк. – С чего бы вдруг такая осторожность? Двойная защита, и для кого! Для одной из самых выдающихся ведьм, которых я знаю.

Севилия расплылась в улыбке – она всегда любила, когда восхваляли её колдовские способности.

– Амулет не для меня, – ответила женщина. – Для моей дочери.

Заметив ещё большее недоумение на лице наузника, она продолжила:

– Я удивляюсь тебе, Маркуша! С твоими способностями и жить в таком затворе! Ты хоть иногда интересуешься, что нового происходит в наших кругах?!

– К сожалению, не всегда, – виновато ответил парень, – стараюсь как можно меньше контачить с миром теней.

Севилия громко рассмеялась.

– Меньше контачить, – передразнила она его. – А вот если бы не старался, то знал, что в городе появился некто, желающий получить огромную силу. И не просто колдовством и обрядами промышлять, а пойти выше и подчинить себе пару-тройку сущностей. В личное пользование, так сказать.

– В смысле – объявился новый колдун? – попытался понять Марк.

– Ну почему новый? Старый! Только ещё несколько лет назад он ходил малоизвестным врачевателем. А потом исчез. Поговаривали, что он подался в Африку. Спустя время он вернулся, и скажу тебе, он может многое. Но главное, что у него есть совсем не благая цель!

Как я уже сказала, он хочет подчинить себе демонов. И для этого ему нужны жертвы. Но не простые. В конце концов, мы живём в двадцать первом веке, и просто так развести костёр и безнаказанно спалить пару-тройку девственниц не получится. Хотя это так заманчиво! – Севилия снова громко засмеялась.

– Для обряда нужно, чтоб жертвы сами свои души отдали, – вновь начала она. – А где найти дураков, спросишь ты. Вот тут как раз расчёт очень прост. Влюбить в себя несколько простушек, и делай с ними всё, что хочешь! Ты же наверняка помнишь, что какое-то время назад повесилась молодая девчонка?

При этой фразе за спиной Марка словно зашевелился воздух.

– Помню. Сегодня ровно месяц, как её похоронили. – Почему-то точная дата резко всплыла в сознании молодого человека.

– Так вот, три дня назад порезала себе вены ещё одна дурёха. Попалась в сети этого упыря.