Тёмный повелитель
Шрифт:
Это было очень похоже на её обычное хвастовство, вот только зловещий блеск в глазах вдруг напомнил мне отца. Настоящего отца. Того Маркуса Рише, который когда-то отшвырнул свою шестилетнюю дочь от двери кабинета, когда та пришла туда поплакать, надеясь, что отец её выслушает.
И ничего хорошего этот блеск в глазах сестры мне не предвещал.
— Что ты знаешь? — прямо спросила я.
— Например, я знаю, что моя свадьба с Ксаром была отложена именно из-за тебя. — Сильвейна усмехнулась. — О, да ты испугалась. Не ожидала, да?
Я продолжала бесстрастно на неё смотреть, но внутри меня всё похолодело.
— С чего ты решила? — спокойно спросила я.
В полутёмном коридоре послышались шаги, и мы одновременно, не сговариваясь, скрылись в нише.
— Амелия затребовала у Джавуса-старшего отчёт о сохранности нашего приданого, и я увидела, что ты отдала им все свои деньги накануне дня, когда мою свадьбу отсрочили. — Сильвейна с очаровательной улыбкой накручивала локон на палец. — Я умею делать выводы, сестрёнка. Так что не думай, что твоя следующая подлость останется тайной. Уж точно не для меня.
— Я не желаю тебе мстить, — устало сказала я. — Я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего.
Сильвейна тихо засмеялась:
— Как знать, может, придётся? Впрочем, я здесь не за этим. Я всего лишь хочу тебя предупредить, чтобы ты не вертелась вокруг Тиара. Что до Ксара… — Она смерила меня взглядом. — Облизывайте друг друга взглядами, если хотите. Теперь, когда он никто, мне нет до него дела. Но если ты приблизишься к наследнику…
— Влепишь мне новую татуировку? — тем же тоном произнесла я. — Что до Ксара, он просто хочет жениться по любви. Он желает счастья и тебе. Думаешь, тебе понравилось бы иметь в свёкрах главу разведки?
Сильвейна усмехнулась:
— Поверь, сестрёнка, близость к главе разведки может быть очень, очень интересной. Особенно когда Джавуса сменит кто-то помоложе. Конечно же, я предпочла бы стать императрицей, но, — в её глазах сверкнули кинжалы, — иногда обстоятельства складываются так, что приходится рассматривать… варианты.
Она смерила меня взглядом.
— Варианты, которых у тебя нет. Возможно, я даже повеселюсь, увидев тебя среди униженных любовниц моего мужа. Мимолётных, конечно же.
Я пропустила её хвастовство мимо ушей. Разумеется, Сильвейна желала показать, что сила у неё. Конечно же, она ненавидела меня до сих пор. А это значило, что все её слова следовало делить на десять.
— Уверена, тебе будет весело, — невозмутимо произнесла я. — Должно быть, будущей императрице будет не менее весело глядеть на череду сменяющихся мимолётных любовниц Тиара… включая тебя.
Глаза Сильвейны зло сверкнули.
— Он мой, сестрёнка, — её голос почти превратился в шипение. — Женится Тиар или нет, неважно: женщиной, стоящей рядом с ним, буду я. Так что подумай дважды: если ты решишь доставить мне неприятности, если я узнаю, что Тиар всё-таки позабавился с тобой…
— То что?
Сильвейна смотрела на меня, и холодная улыбка на её лице делалась всё шире. Зловещая улыбка.
— Ты лишила меня жениха, и не самого плохого, — проронила она. — Не обессудь, если я верну должок.
И, развернувшись, твёрдым шагом направилась прочь.
Глава 9
Ксара я сознательно избегала. Один раз, стоя у окна аудитории и наблюдая, как он сражается на мечах с кем-то из приятелей, я зажмурилась так, что из глаз выступили слёзы, и твёрдо напомнила себе, что между нами всё кончено. Что решения подобного рода не меняют, потому что ничего не изменилось.
Ксар женится. Представить себе будущее, где он проживёт один всю жизнь, без детей, без подруги, где он каждую ночь будет возвращаться в одинокую спальню, было немыслимо. Но представить будущее, где он женится на мне, на девушке со слабым и нестабильным даром, и останется отверженным среди высшего света на всю жизнь, зная, что такая же судьба будет у его детей…
Нет. Я стиснула зубы. Я сделаю себе имя в разведке и перестану быть парией даже в императорском дворце — через пять лет или через десять, неважно. Какая бы руна ни была вытатуирована у меня на бедре, я не желала сдаваться.
Но к тому времени… Я глубоко вздохнула. Безнадёжно. У нас с Ксаром нет будущего. Чем реже мы друг друга видим, тем лучше.
К тому же… что я к нему чувствовала? Глубокую привязанность? Да. Призрак первой любви? Он тоже всё ещё жил в моём сердце, пусть и потускнев под пеплом того, что моя сестра высокопарно назвала бы разбитыми надеждами, а Вейра, фыркнув, сказала бы, что это безнадежная глупость.
Но слишком много боли было между нами, и её тоже нелегко было забыть.
— Ксар, — тихо сказала я в тишине спальни. — И всё-таки я скучаю.
— Рад слышать, что ты перенимаешь от меня плохие привычки.
Рэй стоял у шкафа. Как всегда, он даже не озаботился предупредить меня о своём присутствии.
— Разговариваешь с призраками?
— Что ты здесь делаешь? — устало спросила я. — Мы не виделись больше недели.
— И как бы мне ни хотелось продлить этот срок ещё на столько же, ничего не получится, — рассеянно отозвался Рэй, копаясь в моём шкафу. — Хм. Вот этот жакет с мехом подойдёт.
— Подойдёт для чего?
Рэй обернулся и бросил мне мой лучший жакет и пару перчаток.
— Мы отправляемся на охоту, моя дорогая ученица.
Я поднялась, скептически глядя на него.
— Я думала, ты забыл о моём существовании.
— Тогда подумай ещё раз, — коротко сказал Рэй. — Например, о том, что скрывать от меня кое-чьи письма не следует.
Я почувствовала, что холодею. Рэй… нашёл прощальное письмо моего отца?
Я открыла рот, изображая изумление.
— Ты… что?
— Ты хотела возмущённо сказать: «Ты рылся в моих вещах? Как ты мог!» — Рэй нетерпеливо качнул головой. — Я только что сказал это за тебя. Одевайся.
Я метнула взгляд на комод. Рэй решил обыскать мои вещи, хотя наверняка уже делал это раньше. Зачем? Не доверял мне? Или… узнал что-то новое?
Наши взгляды встретились.
— Я слышала, тебя собираются сделать правящим лордом, — произнесла я.
— Собираются.
— И скоро это случится?
— Возможно.
— Ты ничего не сказал мне.
— Потому что ты не заслужила права знать, — неожиданно жёстко сказал Рэй. — За такие вещи, как спрятанное письмо, я не просто выгнал бы стажёра из разведки — я уничтожил бы его карьеру, если бы был в настроении. Ты понимаешь, что ты от меня спрятала?