Чтение онлайн

Сайлорен услышала, как щелкает замок, и медленно села. Опять допрос… В камеру вошли двое штурмовиков. Только двое… один из них велел девушке следовать за ними. Сайлорен покорно встала. То ли по забывчивости, то ли решив, что пленница уже вряд ли способна к сопротивлению, наручники надевать не стали, а просто вывели в коридор. Девушка низко опустила голову, чтобы конвоиры не заметили, как заблестели ее глаза. Сделав несколько шагов, она внезапно, чуть запнувшись, начала заваливаться на шагавшего позади штурмовика. Тот инстинктивно вытянул руку, чтобы удержать пленницу от падения, как внезапно получил резкий удар по внутренней стороне бедра и, потеряв равновесие, упал вперед, на вовремя вывернувшуюся девушку. Его напарник ещё только поворачивался, когда Сайлорен, подхватив бластер упавшего охранника, выстрелила. Штурмовик успел немного уклониться, но заряд попал в руку, заставляя разжать пальцы. Бластер глухо звякнул об пол.

Сайлорен быстро оглянулась на второго конвоира, прострелила ему ногу, лишая возможности двигаться.

— Где ближайший турболифт к ангару? — зло глядя на раненого, спросила Сайлорен.

Тот молча махнул рукой вправо по коридору. Сайлорен удовлетворенно кивнула и чуть помедлила, прикидывая, надо ли их добить, но тут впереди открылась боковая дверь и в коридор вышли двое офицеров. Увидев девушку с бластером над двумя лежащими штурмовиками, оба на мгновение застыли. Этого мгновения Сайлорен хватило, чтобы снова вскинуть бластер и выстрелить. Но прицелиться точно не получилось, и имперцы успели отскочить назад, после чего сами открыли огонь. Отчаянно жалея о недоступности Силы и отсутствии меча, Сайлорен перебежала коридор и юркнула в следующую арку, ведущую в указанном конвоиром направлении. И тут по всему кораблю зазвенел сигнал тревоги. Девушка вздрогнула и прислонилась к стене, на долю секунды почувствовав в ногах противную слабость. Отчаяние нахлынуло черной волной. Какая же тварь успела передать предупреждение… надо было всех четверых стрелять на поражение…

Впрочем, теперь поздно сожалеть. Решив не терять время зря, Сайлорен подбежала к турболифту, трясущейся рукой нажала кнопку вызова и оглянулась — офицеры уже достигли этого отрезка коридора и теперь стреляли, укрывшись за поворотом. Казалось, лифт никогда не приедет… Сайлорен продолжала отстреливаться, попутно с грустью отметив, что зарядов осталось маловато. Когда лифт, наконец, спустился, девушка быстро заскочила в кабину и, нажав номер нужного этажа, несколько раз выстрелила назад, пока двери лифта медленно, убийственно медленно съезжались. В последний момент Сайлорен успела заметить, как один из офицеров поднес к губам комлинк. Лифт скользнул вниз. Сайлорен села на пол в дальнем углу и, прижав нагревшийся ствол бластера к щеке, старалась унять нервную дрожь. Но в груди шевелилось очень нехорошее предчувствие, в справедливости которого девушка убедилась, едва лифт остановился. Когда двери разошлись в стороны, Сайлорен увидела направленные на нее дула десятка бластерных винтовок. Позади штурмовиков стоял один из встретившихся ей в коридоре офицеров. Девушка медленно попятилась, прижимаясь спиной к стене. Двое штурмовиком шагнули в лифт, один из них вырвал бластер из ее враз ослабевших пальцев, потом руки девушки грубо заломили за спину и сковали наручниками. Круг замкнулся…

* * *

Прошла еще одна неделя, наполненная бесконечной болью. Штель видел, что стандартный набор пыток не дают практически никакого результата, и это выводило его из себя. Сайлорен плакала, кричала, дерзила, но на все вопросы был один ответ: «нет, не знаю, не скажу». Никто раньше не сопротивлялся так долго и упорно. Император Палпатин уже высказал Маареку своё неудовольствие и даже обронил слово «некомпетентность», от которого Штеля прошиб холодный пот. При этом всерьез калечить жертву было строго запрещено. Правда, потом запрет был частично снят, поскольку результатов по-прежнему не было. Палпатин не часто оставался на борту своего линкора надолго, но сведения о ходе допросов девушки запрашивал почти постоянно. И был явно не удовлетворен немногословными протоколами.

Впрочем, Маарек знал, что рано или поздно сломать можно любую, даже очень сильную волю… Девушку подсадили на самый новый и быстро вызывающий привыкание наркотик КХR-38. Стоил этот наркотик невероятно дорого, так как являлся чуть ли не лучшим в своём роде, однако и эффект имел соответствующий. А главное, зависимость формировалась уже после второй дозы, и с каждой новой дозой только усиливалось.

Через несколько дней после того, как Сайлорен начали колоть КХR-38, Штель стал постепенно увеличивать интервал между дозами. Каждая такая задержка оборачивалась мучительной ломкой. Девушка ничего не ощущала и ничего не хотела, кроме новой дозы. Грани реальности словно стирались — она уже не знала, где она, что она делает, сон и явь переплетались, порождая в измученном воображении только кошмары. Девушку прекратили допрашивать, прекратили выводить из камеры. Жизнь замкнулась в четырех стенах и разграничивалась только приходом врача в сопровождении пары штурмовиков, которые прижимали девушку к полу, пока доктор делал очередной укол. После того, как один раз она в бешенстве бросилась на доктора и чуть не сломала ему челюсть, штурмовиков стали присылать вдвое больше.

Наркотик медленно и безжалостно корежил разум и ломал тело. Иногда Сайлорен словно в припадке безумия билась о стены, кусалась, рвала на себе волосы и одежду… Время перестало для неё существовать — остались только короткие передышки, когда перед ломкой сознание очищалось, и следовавшие за ними черные провалы в ужас, отмериваемые новой дозой.

* * *

Девушка сидела в дальнем углу камеры, подтянув колени к подбородку и глядя в противоположную стену. Она чувствовала приближение ломки, но, пользуясь минутным просветлением, в очередной раз тщетно пыталась вернуть контроль над сознанием. Внезапно дверь открылась, и в камеру вошли трое. Сайлорен вскинулась, но раздался тихий щелчок, и в плечо и в бедро воткнулись иглы парализатора. Дождавшись, когда девушка, пару раз дернувшись, медленно сползла по стене, третий из вошедших сделал новый укол. Потом ее подняли на руки и отнесли в купальню, где слуги под бдительным присмотром охраны сняли с девушки обрывки черного халата, служившего ее единственной одеждой, и начали осторожно и тщательно отмывать тело и волосы.

Сайлорен не знала, что два дня назад Палпатин снова прилетел на «Око Императора» отдал ряд свежих приказов с четко определенной целью. Маховик отсчета времени до нового, поистине страшного испытания пришел в движение…

Теплая душистая вода мягко касалась раздраженной кожи, смывая грязь и кровь, и Сайлорен не знала, происходит ли это на самом деле, или же начался очередной наркотический бред. Правда, слишком уж реалистичный. Потом ее тело умастили благовониями. От их сладковатого, давным-давно позабытого запаха кружилась голова… Ей дали проглотить какую-то таблетку — и буквально через несколько минут затуманенный рассудок начал прояснятся. Перестали дрожать руки, прошла ноющая боль в висках. А когда частый гребень начал расчесывать спутанные, влажные после мытья пряди, ей против воли захотелось от удовольствия закрыть глаза. Давно она не ощущала себя такой живой, такой свежей… И от этой неги и разлившейся по телу внезапной слабости после многодневного напряжения, девушка задремала прямо в кресле. Этим немедленно воспользовался один из стоявших вокруг слуг, при молчаливом согласии и одобрении остальных, тут же вколовший девушке усиленный набор препаратов, постепенно подавляющих волю.

Убрав инъектор, он тронул ее за плечо, с нарочитой деликатностью прерывая дрёму. Слуга подал платье. Настоящее платье в пол, с длинными широкими рукавами и глубоким вырезом на спине. Сайлорен долго смотрела на этот наряд, потом провела рукой по силовому ошейнику, по-прежнему охватывающему горло. Что происходит… что все это значит… если это творится в ее голове, то оно слишком не похоже на лихорадочные кошмары, терзавшие ее последнее время. И потом — все настолько реально… волосы снова мягкие и душистые. На коже почти не видно ссадин и синяков, оставленных прошлыми допросами. И ничего не болит.

Девушка позволила себя одеть и собрать волосы в прическу. Она не отрываясь смотрела в зеркало, отмечая, что между бровями появилась новая морщинка, под глазами залегли синеватые тени, а скулы и подбородок теперь выступают под кожей ещё резче. Лицо постарело. И Сайлорен с тяжелым вздохом отвернулась, снова предавшись размышлениям о том, что же на этот раз задумал Император.

За нарядом и прической последовал макияж, скрывший следы боли и усталости. Больше на свое отражение Сайлорен не смотрела. Перед ней поставили изящные туфельки на высоком каблуке, и надев их, девушка на мгновение забыла, что столько времени была шпионом и убийцей…

Сила по-прежнему была вне ее досягаемости, но в голове мелькнула мысль, что на этот раз хотя бы руки свободны. Ни на кого не глядя, девушка дождалась, пока слуги закончат наводить красоту и отступят в сторону. К ней тут же подошел начальник охраны.

— Идешь за нами. И без фокусов — стреляем без предупреждения.

Сайлорен смерила его злым взглядом, но ничего не ответила. Он крепко взял ее за локоть и повел к двери. Конвой зашагал следом.

Короткий коридор закончился лифтом, слишком тесным для восьмерых, и Сайлорен чувствовала, как стволы винтовок упираются ей под ребра. Но она стояла неподвижно, собираясь с мыслями и готовясь встретить неизвестность с достоинством. Лифт остановился, они вышли, и через несколько метров Сайлорен увидела Алых Стражей, застывших на своих постах. Вот значит как…

Их ждали — стоило приблизиться к двери, она скользнула в сторону. Конвоир втолкнул Сайлорен в помещение и быстро отступил. Дверь с еле слышным щелчком вернулась на место. Девушка несколько мгновений стоял неподвижно, ощущая, как в груди ворочается нехорошее предчувствие. Это были личные императорские покои. В центре комнаты стоял стол, накрытый на двоих. В приглушенном свете поблескивали хрустальные бокалы. Тонкий аромат изысканных кушаний витал в воздухе. По обе стороны стола, друг напротив друга, стояли два кресла. Одно пустовало. Второе через несколько мгновений развернулась, и Сайлорен встретилась взглядом с Палпатином.