Чтение онлайн

– Я встретил кое-кого, Альфред. – Воспоминания о Рэйчел Доуз нависли над ним, как саван. Она была единственной женщиной, о которой Брюс по-настоящему заботился, пока Джокер жестоко не оборвал ее жизнь. С тех пор ее смерть в том взрыве преследовала его.

– Я знаю, – мягко сказал Альфред. – А потом потеряли ее. Это часть жизни, сэр. Но вы не живете, вы ждете. Надеетесь, что дела снова пойдут плохо.

На возможность еще раз выпустить на свободу Темного рыцаря.

Брюс не отрицал это. Он просто молча сидел за компьютером. Летучие мыши шумели над головой.

– Помните, как вы покинули Готэм? – продолжал Альфред. – До произошедшего. До Бэтмена. Семь лет вас не было. Семь лет я ждал, надеясь, что вы не вернетесь.

Брюс удивленно поднял голову. Замешательство появилось на его лице.

– Каждый год я брал отпуск, – пытался объясниться Альфред. – Я ездил во Флоренцию. На берегу реки Арно есть кафе. Каждый прекрасный вечер я сидел там и заказывал «Ферне-Бранка». У меня была фантазия, которой я часто предавался. Мне нравилось представлять, что однажды я взгляну через столики и увижу вас. Сидящего там с женой, возможно, с детьми. Вы бы мне ничего не сказали, но мы оба знали бы, что вы справились. Что вы счастливы.

На миг вспыхнуло мучительное воспоминание. Альфред вспомнил, как однажды заметил счастливую пару в нескольких столиках и – всего на мгновение или два – он действительно думал, что этот человек может быть Брюсом. Но затем мужчина повернулся к нему, показав лицо незнакомца.

Он ярко вспомнил горькое разочарование, которое он испытал в тот момент.

– Я никогда не хотел, чтобы вы возвращались в Готэм, – признался он. – Я знал, что здесь вас не ждет ничего, кроме боли и трагедии. А я желал для вас большего. – Он помедлил и сказал со всей искренностью. – И все еще желаю.

Больше сказать было нечего. Он повернулся и тихо покинул пещеру, оставив Брюса наедине с его неотступными идеями – и непрерывным шелестом летучих мышей.

Очистные сооружения находились на окраине Готэма, недалеко от реки. Офицер Джон Блейк ожидал вони, но запах был скорее химическим, чем гнилостным. Толстые трубы и другие сосуды соединяли различные резервуары, насосы и бассейны. Приземистые, некрасивые здания были окрашены в унылый индустриальный зеленый цвет. Весь комплекс был предназначен для очистки зловонных выделений канализационных коллекторов Готэма перед сбросом излишков сточных вод в реку.

Или, по крайней мере, так было задумано. Блейк не хотел думать о том, насколько эффективен процесс.

Он и его напарник Тайлер Росс вышли из патрульной машины. Росс был азиатом-американцем чуть за двадцать, всего на несколько лет старше Блейка. Они были напарниками почти год, и Росс знакомил его с профессией. Блейк знал, что может рассчитывать на то, что напарник прикроет его спину.

Это было раннее утро, и впереди у них была долгая смена. Хотя осень только что наступила, морозный воздух предупреждал о скорой зиме. Начальник завода, парень средних лет по имени Дженкинс, привел их к длинному бетонному желобу, наполненному грязной водой. Поверхность покрылась жирной пленкой, а безжизненное тело растянулось на ржавой металлической решетке над резервуаром. По виду тело принадлежало молодому человеку.

– Они моются тут пару раз в месяц, – объяснял Дженкинс. – И чаще, когда становится холоднее. Бездомные, укрывающиеся в туннелях. Нам пришлось вытащить его, чтобы очистить резервуар, но больше мы его не трогали. – Он отступил, позволив полицейским приблизиться к трупу. – Они выходят из водосборного бассейна.

Блейк встал на колени, чтобы осмотреть тело, которое на вид принадлежало мальчику-подростку, самое большее семнадцать лет. Рваная, потертая одежда выглядела так, словно была сильно изношена еще до того, как тело попало в канализацию. Один кроссовок упал с ноги мертвого ребенка. Мертвые, стеклянные глаза смотрели в забвение. Блейк присмотрелся к лицу и замер.

«Вот дерьмо», – подумал он.

Росс заметил реакцию своего напарника:

– Что случилось?

– Его зовут Джимми, – сказал Блейк, чувствуя тошноту в животе. – Он из Сан Свитин, приюта для мальчиков, где я… иногда работаю тренером. – Это была не вся история, но Блейк не хотел сейчас ворошить прошлое. Даже вместе с Россом. Его горло сжалось.

Он сопротивлялся искушению закрыть Джимми глаза.

Приют Сан Свитин для мальчиков располагался в ветхом четырехэтажном здании, знавшим лучшие времена. Во всяком случае, оно казалось еще более захудалым, чем помнил Блейк. Выйдя из машины, он посмотрел на разрушающийся фасад дома. Воспоминания, хорошие и плохие, переполняли офицера. Он покачал головой, чтобы очистить свой разум, прежде чем идти внутрь. Сейчас он был не на работе, подбросив напарника обратно в участок.

Это он хотел сделать сам.

Он нашел отца Рэйли в том же загроможденном кабинете, который старый священник занимал годами. Как и у здания, возраст Рэйли давал о себе знать. Это был здоровенный ирландец с широким лицом, почти полностью облысевшим. Дети-сироты и брошенные дети, от малышей до подростков, бродили по залам за пределами кабинета, толкаясь и шутя друг с другом. Пронзительный смех перемежался случайной шумной ссорой. Подержанная одежда передавалась от одного поколения сирот другому. Любопытные глаза заглядывали через дверь.

Рэйли закрыл дверь, чтобы уменьшить шум и придать их встрече некоторую долю конфиденциальности.

– Джимми не появлялся здесь несколько месяцев, – сказал священник.

Блейк сделал отметку в своем блокноте:

– Почему?

– Ты знаешь почему, Блейк. Он вырос. У нас нет средств, чтобы содержать ребят после шестнадцати лет.

Полицейский озадаченно посмотрел на Рэйли:

– «Фонд Уэйна» дает на это деньги.

Рэйли покачал головой.

– Не в последние два года.

«Я этого не знал», – подумал Блейк. Он был встревожен новостями, но в данный момент ему нужно было решить более насущные вопросы:

– У него здесь брат, верно?

Священник печально кивнул.

– Марк. Я ему скажу.

– Я бы хотел сам, если не возражаете.

После разговора с отцом Рэйли и обещания приехать снова, Блейк обнаружил Марка на детской площадке. Младшему брату Джимми было всего десять лет, но он принял известие о смерти брата с непроницаемым, каменным лицом и смирением человека, который уже перестал ждать от жизни справедливости.

Он закусил губу, отказываясь плакать.

– Прости, – сказал Блейк. Слова были совершенно неуместными.

Марк только кивнул и уставился в землю.

– Что он делал в туннелях? – спросил полицейский.

– Многие ребята уходят в туннели, когда вырастают, – прямо сказал мальчик. – Говорят, там можно жить. Говорят, там внизу работа.

Блейк почесал голову.

– Какую работу можно найти в коллекторах?

– Видимо, там ее больше, чем здесь.

Блейку не понравилось, как это прозвучало. Что бы Джимми ни делал в канализационных туннелях, это явно не обернулось для него добром.