Чтение онлайн

– Подожди здесь вместе с остальными, - сказал Тристан, - а я поищу место, где мы могли бы спокойно провести ночь. Испытывая облегчение от того, что он может подумать о чем-то еще, кроме Арлена, принц съехал с тропинки, чтобы исследовать плотные заросли сосен. Вскоре он обнаружил место, незаметное снаружи, где была довольно большая сухая площадка, устланная сосновыми иголками и защищенная от дождя нависающими ветками сосен. Вскоре к нему присоединились и остальные. Робин развела небольшой костер, который совсем не дымил, а Тристан тем временем проехал назад и замел следы огромной веткой, так что складывалось впечатление, будто они поехали дальше по основной тропе. Укрытие оказалось настолько теплым и сухим, насколько вообще на это можно было рассчитывать в таких условиях. Они по очереди дежурили, но даже к утру, когда занялся серый, туманный рассвет, фирболги не появились. У Даруса началась лихорадка, и он в беспамятстве бредил. Они привязали его к седлу и, замерзшие, поехали дальше. Единственным утешением было отсутствие преследователей.

– Они, наверное, боятся спускаться с гор, - заметил Керен.

– Даже если они просто бесцельно бродят по окрестностям.

– А я боюсь, что предположение нашего маленького друга может оказаться верным: они не будут слишком близко подходить к поселениям людей такими небольшими группами.

– Надеюсь, что вы правы, - ответил Тристан. Обстоятельства складывались так, что шансы Даруса выжить были совсем небольшими, а при возможной схватке они и вовсе оказывались нулевыми. К вечеру этого дня всадники подъехали к маленькой хижине лесника. Домик стоял на небольшой прогалине, со всех сторон окруженной лесом; рядом весело журчал ручей. На заборчике сушились шкуры, а рядом с пустым загоном для скота примостился наполовину разрушившийся навес.

– Кто вы такие?
– голос был мрачным и подозрительным.

Говоривший стоял за углом хижины. Им оказался изнуренный работой человек средних лет, очень просто одетый. На плече у него лежал топор дровосека с длинной ручкой - казалось, легкого движения руки достаточно, чтобы привести его в боевое положение. Дверь хижины со скрипом приоткрылась, и в проеме принц увидел какую-то неясную фигуру. Однако, он отлично разглядел заряженный арбалет, направленный прямо ему в сердце.

– Кто вы такие?
– снова спросил лесник.

– Я Тристан Кендрик, принц Корвелла, - сказал Тристан, гордо вскинув голову. Он вздрогнул, увидев, что арбалет слегка переместился, однако выстрела не последовало.
– Один из моих спутников ранен - ему необходим отдых и тепло.

Лесник заметно успокоился.

– Да, конечно. Я уже встречал вас раньше, мой принц. Пожалуйста, простите мне мою подозрительность - сейчас в Ллирате наступили опасные времена.

Слегка кивнув, он добавил:

– Почему бы вам не зайти в дом? Дверь хижины распахнулась и их глазам предстал парнишка лет двенадцати, так и не выпустивший из рук арбалета. Вслед за мальчиком из хижины вышла крепко сложенная женщина и торопливо направилась к лошади Даруса. Робин уже помогала калишиту.

– Быстрее!
– заторопилась женщина, ее округлое лицо было полно сочувствия.
– Бедный парень! Давайте отнесем его в дом.

Остальные с благодарностью последовали за хозяевами в теплую хижину. Впервые за последние два дня путешественники могли просушить свою насквозь промокшую одежду.

– Меня зовут Киган из Диннвалла, - представился хозяин, когда они вошли в его маленький домик.
– А это Энид и мой сын Эван. Сынок, сбегай и присмотри за лошадьми! Быстро! Эван, который продолжал глазеть на гостей, повернулся и побежал к лошадям. Остальные осторожно положили Даруса на единственную большую кровать. Калишит весь горел в лихорадке и продолжал тихонько стонать. Предоставив женщинам заботиться о Дарусе, Тристан с помощью хозяина постарался получше укрыть тело Арлена. Его плоть, холодная и отвердевшая, уже мало напоминала человека, который был верным другом и учителем принца в течение всей его сознательной жизни. Тристан подготовил тело для похорон, уверенный, что его отец обязательно устроит торжественную церемонию, когда они вернутся домой. С тоской вспоминал он грубоватые наставления своего старого учителя. И хотя его похвалы всегда были редкими, но он никогда не терял веру в способность Тристана учиться и совершенствоваться. Он умер, как настоящий воин! Среди ффолков считалось, что это лучший способ умереть - так, во всяком случае думал раньше принц. Теперь эта мысль перестала казаться ему столь несомненной. Тристан вернулся в хижину, когда уже совсем стемнело, с удовольствием принюхиваясь к запахам стряпни. Киган и его семья поделились с принцем и его спутниками всем, что у них было в их скромном жилище. После простого, но сытного обеда и нескольких стаканов домашнего вина, они впервые за много дней могли позволить себе расслабиться. Только тяжелое состояние Даруса и непредсказуемые опасности, которые поджидали их в лесу за крепкими стенами хижины, не давали им в полной мере насладиться гостеприимством лесника.

– Ваши спутники говорят, что вас зовут Керен Доннелл, - несколько поколебавшись, сказал лесник после ужина.
– Не могли бы... не могли бы мы просить вас спеть что-нибудь?

– С удовольствием, - ответил менестрель поднимаясь, и направился к дверям, у которых они сложили все свои вещи. Он достал лютню и, возвращаясь к своему месту, взял несколько аккордов, осторожно настраивая лютню. Потом он заиграл. Песня о Матери-Земле наполнила скромную хижину. Песня рассказывала о богине и ее славных делах, о том, как она поддерживает в мире равновесие между добром и злом. Богиня и ее почитатели знали, что ни добро, ни зло в чистом виде не сделают мир лучше. Таким образом, она посвятила себя сохранению Равновесия. Песня поведала и о друидах - человеческих детях богини. Друиды должны были охранять от вторжения остальных людей некоторые нетронутые места дикой природы: здесь существа должны были рождаться и умирать естественным путем - так хотела богиня. Но у богини были еще и другие, более могущественные дети, и о каждом из них, последовательно, повествовала песня. Сначала о единороге Камеринне, который обитал в долине Мурлок. Существо могучее и волшебное, единорог не был обычным животным - он был единственным в своем роде. Однако, как настоящий король леса, он охранял и защищал лесных существ, о которых не ведали даже друиды. И Левиафан, самый огромный из детей богини, выполнял те же функции в море. Левиафан большую часть времени спал иногда на протяжении целых столетий. Однако, когда он пробуждался, ничто в мире не могло противостоять ему. А еще ее детьми были волки, они назывались Стая. Обычно волки по отдельности рыскали в самых глухих местах Гвиннета и играли естественную роль хищников, по-своему помогая сохранять Равновесие. Однако, когда возникала опасность, богиня призывала волков на помощь, и тогда они собирались в Стаю. Были они весьма многочисленны и сила их была велика. И хотя отдаленный вой волка безлунной ночью ужасал одинокого путника. Стая, собранная воедино, была серьезным знаком твердости намерений богини сохранить Равновесие. Когда последние аккорды лютни смолкли. Тристан устало кивнул. Друиды, волки, единороги - все это было лишь легендой... Он и его друзья отправились спать. И, наверное, им приснятся Арлен и фирболги, и прекрасные легенды Керена. И лишь один менестрель заподозрил, что, легенда, возможно, уже началась.

У лесника Кигана имелась тележка, в которую можно было запрягать быков, и он вызвался сопровождать принца до Кер Корвелла. Тристан принял его предложение, потому что в тележке Дарусу было гораздо удобнее ехать, нежели на лошади. Два дня они двигались на север, ночуя в маленьких деревенских гостиницах, попадавшихся по дороге. Наконец, они оказались в поросшей вереском долине к югу от Корвелла. На следующий день они увидели замок. Люди поехали дальше по дороге, а Полдо с ними распрощался. Он направил своего пони через поля, и тот весело поскакал вперед, чуя близость Лоухилла. Забрызганная дорожной грязью компания медленно поднималась по дороге к воротам замка. Вероятно, их вид вызывал серьезную тревогу, и когда они приблизились к замку, дюжина вооруженных всадников выехала им навстречу, предполагая, что им потребуется помощь. Когда они въехали во двор, сам король вышел им навстречу.

– Что случилось?
– сурово спросил он, подходя к принцу, когда тот спрыгнул с лошади. Тут король увидел привязанное к седлу тело, и его лицо побледнело.

– Отец, фирболги в лесу Ллират! Мы выслеживали их, и они на нас напали. Арлен отдал свою жизнь, чтобы спасти нас. Лицо короля замкнулось, и он перевел взгляд на спутников принца. Его глаза почти не остановились на Кигане и его тележке, немного задержались на Керене, потом он посмотрел на девушку.
– А что с калишитом?

– Он жив, - ответила Робин.

– Пошлите за священником!
– приказал король, и один из воинов моментально вскочил на коня и поскакал к деревенской церкви. Робин начала что-то говорить, но тяжелый взгляд короля заставил ее замолчать.

– А вы кто такой?
– обратился король к Керену.

– Отец, разреши мне представить Керена Доннелла - менестреля. Он пришел к нам на помощь после того, как погиб Арлен.

– Интересно, чтобы с тобой сталось, если бы тебе пришлось рассчитывать только на самого себя?
– проворчал король с оскорбительной усмешкой. Тристан вздрогнул как от пощечины, но ничего не ответил. Король Кендрик снова повернулся к менестрелю.

– Приношу вам мою благодарность, сэр, - хотя я не знаю, выиграло ли что-нибудь наше королевство. Ваша слава, конечно, опередила вас, и для меня большая честь принимать лучшего среди ффолков менестреля в качестве гостя в моем замке, - он механически произносил вежливые слова, словно хотел побыстрее покончить с формальностями.
– И что же привело вас в Корвелл?

– Послание, милорд, от Высокого Короля к вам.

– Я мог бы догадаться, - проворчал король Кендрик. Прошло много времени с тех пор, как о наших далеких тихих землях вспоминали в Кер Каллидирр.

– Я боюсь, что здесь совсем не так тихо, как вам хотелось бы, - мягко заметил менестрель.

– Действительно, - пробормотал король, глядя на безжизненное тело Арлена.
– Вашему посланию придется подождать до завтра: сегодня у нас будет похоронная церемония. Он повернулся спиной к сыну и его спутникам и его голос громом прокатился по двору.

– Гретта! Начинай готовить торжественную погребальную трапезу. Пусть пришлют полдюжины бочек пива! А вы, - он кивнул воинам, - приготовьте могильный курган!
– и король, дабы проследить, чтобы все было сделано как следует, скрылся в замке.