Чтение онлайн

— Мне так жаль. Я сделала тебе больно?

— Милая, если ты не заберешься на мне прямо сейчас, я могу просто умереть, — говорю я ей, наслаждаясь тем, как ее румянец становится ярче, и я знаю, что она представляет себе эту идею.

Роуз оглядывается через плечо на спящего Лиама в его передвижной кроватке, прежде чем снова поворачивается ко мне с лукавой улыбкой. Она осторожно поднимает и опрокидывает свое тело, помня о наших ранах, и устраивается у меня на коленях с довольным вздохом, как будто она наконец-то возвращается домой после долгого отсутствия. Она наклоняется вперед, та игривая искорка, которую я так ярко помню с первой ночи нашей встречи, танцует в ее глазах.

— Скажи мне, чего ты хочешь, милая, — дразню я, покусывая уголок ее губ. — Используй свои слова.

— Я хочу кончить.

И мы это делали…

…пока медсестра не вернулась для ночного обхода, конечно.

Роуз

Две недели до Рождества.

Когда-то я думала, что Майами — это красивая тюрьма. Забавно, как может измениться взгляд человека, когда удаляется самая уродливая часть и заменяется чем-то гораздо более прекрасным.

Жизнь за последний месяц превратилась в вихрь. После выписки из больницы у нас с Майклом едва ли было время для себя. Кажется, в пентхаусе всегда кто-то есть. Первую неделю было приятно. Теперь там становится слишком многолюдно.

Я очень старалась не жаловаться, но после того, как Элис застала меня лежащей на кухонном острове, голой и покрытой мороженым, а Майкл наслаждался своим «Sunday Sundae» между моих ног, я поставила Майклу ультиматум. В тот же день он сменил коды дверей.

Эви тоже не ушла, но некий блондин, перевоплотившийся в викинга, может иметь к этому большее отношение, чем ее лучшая подруга и крестник. Я никогда не видела, чтобы она так себя вела с парнем, и я рада за них обоих. Но они не просто дурачатся, как это часто бывает, судя по всему. Они также работают вместе, чтобы выследить и собрать информацию о организаторах торговли людьми. Пока что на этом фронте тихо. Что хорошо и плохо. Потому что не может быть, чтобы такой сложный бизнес случился только один раз. Тот, кто стоит за этим, знает, что Высокий стол их раскусил, и намеренно остается вне поля зрения.

Майкл подходит ко мне сзади и обнимает меня, прижимая к своей твердой, теплой груди. — О чем ты думаешь?

Сегодня мы впервые вдали от Лиама с тех пор, как вернулись домой. Нас обоих официально одобряют наши врачи без каких-либо ограничений… не то чтобы мы очень хорошо подчинялись некоторым из них.

Но что я могу сказать? Мужчина греховно красив, и я подсела.

В честь этого Майкл удивил меня свиданием на прекрасной трехсотпятидесятифутовой яхте своих родителей. Мы стоим на якоре в бухте на ночь, и заходящее солнце раскрашивает небо в самые великолепные оттенки красного, розового и оранжевого. Облака вскоре рассеются после захода солнца, и, находясь так далеко, мы сможем увидеть звезды сегодня вечером.

Майкл опускает лицо и целует меня в горло. Он тихо напевает, звук вибрирует, как электрический разряд, прямо в пространство между моих ног. — Ты мне скажешь?

Я размышляю о том, чтобы промолчать, если это значит, что он продолжит свой нынешний путь, но затем он кусает мою кожу, и я выпаливаю первое, что приходит в голову. Что-то гораздо более приятное, чем преследующая нас сеть торговцев людьми. — Я думала о Лиаме.

— Хм, — Майкл напевает в знак согласия, а затем слегка кладет подбородок мне на макушку. — Он так вырос за последний месяц.

— Он перевернулся перед Габриэллой на днях. Я никогда не видела ее такой взволнованной. Она хотела остаться на весь вечер, просто чтобы продолжать наблюдать за ним.

— Она может остаться, если это отвлечет ее от этого русского ублюдка, — ворчит Майкл.

Я игриво шлепаю его по руке. — Они просто друзья, Майкл.

— Я не хочу, чтобы они были даже такими, — возражает Майкл.

— Ну, мы не всегда можем получать то, что хотим. Ну, не так ли? — я знаю, что дразню разъяренного итальянского медведя, но мне нравится играть с огнем. Помните?

Майкл рычит, а затем разворачивает меня, прижимая к перилам яхты своей всепоглощающей массой тела. Я кладу голову ему на плечо и смотрю на его красивое лицо, невинно улыбаясь, как будто я не знаю, что именно я сделала. Когда он видит блеск в моих глазах, он сразу понимает и наклоняется, чтобы укусить мою нижнюю губу.

— Ты увидишь, милая, что я всегда получаю то, что хочу.

Он захватывает мой рот в поцелуе, который требует, чтобы не осталось никаких сомнений о том, кому принадлежит мое тело и мое удовольствие. Майкл прижимается ко мне, и когда его член дергается в штанах, я отталкиваюсь от него с легким смехом.

— Сделай это еще раз, и я трахну тебя прямо здесь, прямо сейчас.

— Обещаешь?

С рычанием он хватает меня за руку и тянет меня от края яхты в главную каюту. Он запирает за нами дверь, и энергия в комнате заряжена и готова взорваться.

— А как насчет ужина? — спрашиваю я, когда он снимает пиджак и бросает его на ближайший стул.

Он пересекает комнату и прижимается всем телом к моей спине. Уткнувшись носом в мои волосы, он поднимает руки к моим плечам и проводит пальцами по моим рукам. Мурашки поднимаются от его прикосновения, и я откидываюсь назад к его груди. Он ласкает рукой мое бедро и скользит вверх по моему телу, останавливаясь только для того, чтобы сжать мою грудь, что вызывает у меня стон.

Его рука обхватывает мое горло и слегка сжимает его, направляя мое лицо к своему. Его яркие глаза почернели, потерявшись в муках страсти и желания, и я никогда не видела ничего столь чертовски прекрасного. Быть желанной с такой силой должно пугать, но это опьяняет.

— Ты голодна? — шепчет он.

— Не по еде, — признаюсь я.

Он рычит мне в губы, прежде чем поцеловать, задыхаясь.

— Хорошая девочка. А теперь раздевайся.

Майкл

Я в миллионный раз задаюсь вопросом, как мне так повезло. Я ни в коем случае не хороший человек, поэтому то, что я сделал, чтобы заслужить любовь и привязанность этого ангела, выше моего понимания. Я сожгу мир дотла, если она попросит меня об этом. Я отнесу ей головы всех, кто когда-либо причинил ей вред, и положу их к ее ногам. Власть, которую эта женщина имеет надо мной, не имеет смысла, но что бы это ни было, это наше. Потому что без нее я просто оболочка человека, охваченная тьмой внутри него и демонами, которые называют это домом.

— На кровать, — говорю я ей и смотрю, как она беспрекословно подчиняется, ублажая ту часть меня, которую я, возможно, исследую с ней позже.

Она приподнимается на локтях, чтобы посмотреть, как я раздеваюсь. Мы видели друг друга голыми уже сотню раз, но каждый раз кажется, что это первый раз. Я хватаю свои трусы и стягиваю их вниз, мой член выскакивает, кончик уже сочится предэякулятом. Роуз садится и обхватывает меня своей маленькой рукой, наклоняясь вперед, чтобы провести языком по щели. Она открывается и заглатывает меня в свое горло, прежде чем я даже понимаю, что происходит.

Святая мать…

Она чувствует себя невероятно. Она всегда так делает. Роуз сосет мой член, как будто это единственное, что может ее спасти. Она ласкает мои яйца свободной рукой, и я почти кончаю прямо сейчас. Но нет. Пока нет. Я наклоняюсь и оттаскиваю ее от своего члена. Надутые губы на ее лице чертовски очаровательны.

— Ты слишком хороша в этом, милая, и ты это знаешь. Но я не хочу кончать тебе в горло. Единственное место, куда я кончаю сегодня ночью, это внутри тебя, — я целую ее глубоко и стону от своего вкуса на ее губах. — Я хочу, чтобы ты снова забеременела, и мне нужно заполнить это сладкое, грешное тело при каждой возможности.