Чтение онлайн

В тот теплый майский день он сидел в крошечной комнатке лицом к лицу с тремя профессорами. Пришел миг расплаты. После пяти лет напряженного труда он, наконец, сможет получить – или потерять – звание магистра гуманитарных наук в области английской литературы. При удачном раскладе он выйдет в мир преподавателем колледжа; если провалится – ему предстоит корпеть еще полгода и вторично рискнуть на защиту.

Сейчас он являлся мишенью для трех инквизиторов, обстреливающих его залпами нескончаемых вопросов. Боб переносил атаки спокойно; вряд ли его тема – валлийская поэзия – хорошо знакома преподавателям. Но среди них была Элла Разерфорд, интересная сорокашестилетняя дама с ранней сединой, затаившая на него злобу. Несколько лет назад они были любовниками и дважды в неделю встречались у нее дома. Однажды вечером между ними разгорелся нелепый и яростный спор о поэтическом даре Байрона. Рориг равнодушно относился к творчеству великого барда, но восхищался его человеческими качествами и считал, что подобной судьбе может завидовать любой поэт. Элла вела себя довольно едко; он разбушевался, наговорил ей гадостей и заявил, что больше не желает с ней встречаться.

Элла была уверена, что он вступил в связь с ней ради высокой отметки по ее курсу и сейчас использовал спор как повод для разрыва. Но она ошибалась. Рориг искренне привязался к стареющей женщине. Правда, вскоре она утомила его излишними любовными притязаниями; он больше не мог одновременно выполнять обязательства перед ней, своей женой, двумя сокурсницами, двумя женами своих друзей и привратницей дома, где он жил. С пятью он бы справился, но с семью – нет, ему не по силам. Рориг терял время, энергию и сперму, проваливаясь в сон во время занятий. Поэтому он решительно порвал с «миссис профессор», с одной из сокурсниц (прошел слух, что она больна триппером) и женой друга (сплошная похоть).

Зло сощурив глаза, миссис Разерфорд произнесла:

– Ну, что же, пока вы хорошо отбивались, мистер Рориг. Пока!

Она сделала паузу. Рориг замер, что-то сдавило в желудке, пот заструился по лицу и спине. Ему представилось, что Элла опять хочет овладеть им, но каким-то чудовищным и унизительным способом.

Доктор Дьюрхем и доктор Парр с интересом уставились на них. Ситуация становилась занятной. Их коллега тигром бросалась на привязанного к креслу ягненка. Сейчас ударит молния, а незадачливый кандидат, похоже, не позаботился о заземлении.

Рориг стиснул ручки кресла. Пот струился по лбу, рубашка у подмышек взмокла. Черт, что происходит?

– Мне кажется, – вновь начала Разерфорд, – вы хорошо знаете свою тему и проявили достаточные познания в малоизученной области поэзии. Мы гордимся вами, Рориг. Видимо, наши усилия – по крайней мере на лекциях – не пропали даром.

Эта вероломная сучка намекала, что зря потратила на него время вне занятий. Но она нанесла лишь предупредительный удар, способный ранить, но не убить, и теперь готовилась разобраться с ним до конца. Что за пытка! Может быть, кафедра все-таки за него проголосует, и он проскочит?

– А теперь… скажите мне, – она опять помолчала, – ответьте только на один вопрос, мистер Рориг: где находится Уэльс?

В нем что-то оборвалось и провалилось в желудок. Сжав пальцами подбородок, Рориг выругался:

– Матерь Божья! Ну и влип! Вот дерьмо-то!

Доктор Парр, настоятель женской общины, побелел от ужаса. Впервые в жизни он услышал подобную мерзость! Доктор Дьюрхем, обливавшийся слезами при чтении стихов студентам, был близок к обмороку. А доктор Разерфорд, вызвавшая гром среди ясного неба, безмятежно улыбалась – без всяких следов сочувствия к своей жертве.

Рориг взял себя в руки. Нет, он не унизится и отступит с поднятыми знаменами, под звуки оркестра, играющего «С нами Бог». Вскинув голову, он ясно улыбнулся.

– Не знаю, как вам удалось, но вы меня добили! Ладно, я никогда не утверждал, что являюсь знатоком географии. Так что меня ждет?

Вердикт: не защитил. Приговор: шесть месяцев работы над другой темой и новая инквизиция в конце срока.

Когда позже в вестибюле они остались вдвоем с Эллой, она мило улыбнулась:

– Я-то полагала, что вы учили географию, Рориг. Так вот, Уэльс – это возле Англии. Сомневаюсь только, что вам это поможет. Вы потеряли свой шанс, хотя вам его преподнесли на блюдечке.

В стороне маялся в ожидании его друг – Пит Фригейт. Он также принадлежал к группе старших студентов, прозванных «бородачами». Все они учились в колледже после демобилизации и, вместе с женами и подругами, вели весьма богемный образ жизни, став предтечами будущих битников и хиппи. Сейчас Пит пристально смотрел на приближающегося к нему Рорига.

У злосчастного соискателя глаза были полны слез, но он широко улыбался и, подойдя ближе, разразился истерическим смехом.

– Пит, ты ни за что не поверишь!

Конечно, трудно было поверить, что, после шести лет обучения в колледже, можно не знать, где находится Уэльс. Фригейт тоже смеялся взахлеб.

– Нет, – кричал Рориг, – как эта старая лиса умудрилась нащупать мое уязвимое место?

– Не знаю, – смеялся Пит, – но она молодец! Послушай, Боб, не переживай. Я знаю выдающегося хирурга, который никак не мог вспомнить: то ли солнце кружит вокруг Земли, то ли – Земля вокруг солнца. Он заявил, что когда ему приходится копаться в человеческих внутренностях, это не важно. Однако, скажу тебе, если профилирующий предмет – английская литература, то следовало бы знать кое-что и об Англии… о-о-о… ха-ха-ха!

Рориг встретился с Питом в одном из своих странных снов, рожденных фантазией неведомых сценаристов. Он блуждал в тумане, преследуя великолепную бабочку. Ее непременно надо было поймать – другой такой Рориг не встречал. На крылышках у нее перемежались голубые и золотистые полоски, торчали пурпурные усики, глаза горели изумрудным блеском. Не иначе, как предводитель гномов вылепил ее в своей пещере Черногорья, а волшебник из страны Оз окропил живой водой.

Сейчас она порхала в дюйме от вытянутой руки и уводила его все дальше и дальше.

– Стой, сучья дочь, стой!

Он бросался за ней раз за разом; казалось, что проделано уже много миль, но бабочка не давалась в руки. На бегу краем глаза Рориг уловил едва просвечивающие сквозь туман силуэты, недвижные и безмолвные, словно выточенные из кости. Дважды он разглядел их более отчетливо – голова одного увенчана короной, у другого вместо лица вытянутая лошадиная морда.

Внезапно он натолкнулся на какое-то препятствие. Рориг замер, сообразив, что не в силах его обойти. Бабочка на минуту зависла в воздухе, потом опустилась ниже. Ее изумрудные глаза сверкали, передние лапки насмешливо теребили усики.

Медленно двинувшись вперед, Рориг разглядел, что дорогу ему загородил Фригейт.

– Не вздумай ее тронуть, – свирепо зашипел Рориг. – Она моя!

Лицо Фригейта осталось неподвижным. Такое безразличие всегда приводило Боба в ярость, и сейчас он был на грани бешенства.

– Прочь с дороги, Фригейт, или я тебя двину!

Бабочка встрепенулась и отлетела в сторону.

– Я не могу, – отозвался Питер.

– Это почему? – Рориг в нетерпении переминался с ноги на ногу.

Фригейт протянул руку вниз. Он стоял в центре большого красного квадрата, вокруг – другие квадраты, красные и черные.