Чтение онлайн

Джил тревожилась и по другому поводу.

– Сэм расстроится, когда узнает, что с моря нельзя попасть в Башню, – сказала она Сирано. – Но, допустим, кто-то из его людей проберется наверх и сумеет преодолеть коридор. А дальше… дальше с ним может произойти то же, что и с Пискатором.

– Вполне возможно, – хмуро ответил Сирано. Он любил японца не меньше Файбраса.

– Скажите, Файбрас ничего не говорил вам о лазере, установленном на «Марке Твене»?

– А-а! – оживился Сирано. – Как же я мог забыть! Лазер! Конечно, Файбрас рассказывал мне про это чудо. Вы думаете, он способен пробить стены Башни?

– Не знаю. Этот металл обладает фантастической прочностью… Но надо попробовать.

Француз опять впал в уныние.

– А как быть с горючим? Мы не можем лететь к Клеменсу за лазером и потом возвращаться сюда. В этом случае нам не хватит топлива на обратный путь в Пароландо.

– Надо забрать у Сэма лазер, потом отправиться за горючим в Пароландо и подготовить новую экспедицию.

– Большая потеря времени. К тому же, есть еще одно обстоятельство: упрямец Клеменс может не отдать нам лазер.

– У меня даже мысли об этом не возникает, – медленно сказала Джил. – Похоже, другого способа проникнуть в Башню не существует.

– Вы совершенно правы. Но вы рассуждаете логически, а Клеменс иногда не в ладах с логикой. Хорошо, поживем – увидим.

Захваченная новой идеей, Джил решила не тратить время в бесплодном ожидании Пискатора. Если японец ранен или захвачен в плен живыми существами или роботами, они ничем не могут ему помочь; для этого, как минимум, требовалось проникнуть в Башню. Или получить какую-то принципиально новую информацию.

С этой мыслью Джил, в сопровождении Сирано, направилась в медицинский отсек, чтобы допросить Торна. Канадец сидел в постели; его левая нога была прикована цепью к металлическому стояку. При виде посетителей он не проронил ни слова. Джил тоже молчала, внимательно разглядывая его. Торн прикрыл глаза; лицо его выражало странную смесь непримиримого упорства и покорности судьбе. Люцифер был повержен, но не утратил ни гордости, ни силы духа.

Джил обратилась к нему:

– Не хотите ли вы объяснить свои действия?

Торн молчал.

– Нам известно, что вы подложили бомбу в вертолет. Вы убийца, Торн. Файбрас, Обренова и их спутники погибли при взрыве.

Он широко раскрыл глаза, но выражение лица не изменилось. Слабая улыбка – скорее, только намек на улыбку – скользнула по его губам. Или ей только почудилось?

– Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве, и я обязана отдать приказ о вашем расстреле. Однако мы хотим избежать ошибки. Вы можете признаться или привести любые доводы в свою защиту.

Он смотрел на нее неотрывно, тяжелым и холодным взглядом.

– Конечно, вы знаете о шариках… крохотных черных шариках? Мы нашли их у Файбраса и Обреновой.

В его глазах мелькнул страх. Или только волнение? Он побледнел, мучительная гримаса исказила лицо.

– В вашем мозгу тоже есть такой шарик?

Торн выругался и сказал:

– Мне делали рентгеновский снимок головы. Разве Файбрас взял бы меня, обнаружив что-нибудь?

– Не знаю, – возразила Джил. – Принял же он Обренову, так почему он должен был отвергнуть вас?

Торн покачал головой.

– Послушайте, я буду вынуждена приказать Грейвсу сделать вам трепанацию черепа.

– Только потеряете время, – ответил он. – У меня в голове нет этой штуки.

– Полагаю, вы лжете. Зачем имплантируют этот шарик?

Молчание.

– Вы ответите или нет?

Вмешался Сирано.

– Куда вы собирались лететь на похищенном вертолете?

Торн крепко сжал губы, потом спросил:

– Я думаю, вы так и не смогли попасть в Башню?

– Один из нас прошел.

Торн вздрогнул, его лицо покрылось мертвенной бледностью.

– Один? Кто же это?

– Я отвечу вам лишь тогда, когда вы все выложите.

Торн упрямо вздернул подбородок и перевел дыхание.

– Я не стану ничего говорить, пока мы не попадем на «Марк Твен». Я расскажу все лишь Сэму Клеменсу; здесь – ни слова. Если вы хотите, можете вскрыть мой череп. Это жестоко… и это будет стоить мне жизни, но вы не узнаете ничего.

Джил увела Сирано в соседнюю каюту.

– На борту «Марка Твена» есть рентгеновский аппарат?

– Не помню. Спросим их, как только возобновится связь.

Они возвратились к Торну. С минуту он пристально смотрел им в глаза, потом с трудом, словно презирая себя за слабость спросил:

– Этот человек… он вернулся?

– Не все ли вам равно?

Торн, видимо, колебался, собираясь что-то сказать, но неожиданно тишину разорвал его хриплый хохот. Он смеялся!

– Ну, что ж, – решила Джил, – летим к судну. Поговорим там, если вы не надумаете сделать это раньше.

Проверка оборудования дирижабля заняла не более часа. Затем отвязали канаты и последние члены экипажа взошли на борт. В кресле пилота сидел Сирано. Медленно, осторожно, он начал поднимать «Парсефаль» в воздух, развернув пропеллеры вверх. Из баков выпустили водный балласт, и дирижабль круто взмыл в небо. Через десять миль Сирано стал постепенно снижать высоту полета, направляя дирижабль к расщелине, через которую они проникли в этот туманный ад.

Джил стояла у ветрового стекла, напряженно вглядываясь в белесую пелену. На миг ей показалось, что она слышит рокот волн, свист ветра и заунывные стоны неприкаянных душ.

– До свидания, Пискатор, – пробормотала она. – Мы еще вернемся…

Поток воздуха швырнул дирижабль в узкое ущелье и с силой вытолкнул наружу. По словам Сирано, они вылетели словно новорожденный из чрева матери, жаждущей отделаться от него. Свет, сверкающее солнце и вид зелени внизу привели всех в экстаз. Из отсека в отсек неслись восторженные крики, песни и смех.

Как только «Парсефаль» поднялся на достаточную высоту, Аукусо начал налаживать связь с «Марком Твеном». Через час ему удалось нащупать в эфире Клеменса.

Джил только начала свой доклад, как Сэм в возбуждении прервал ее и принялся рассказывать о предательском нападении Грейстока. Она молчала, потрясенная дурной вестью; вскоре пространные и подробные описания Сэма начали ее раздражать. Главное было уже ясно – корабль уцелел.

Наконец, Клеменс выложил все.

– Ну, я отчитался вчистую. Теперь ваша очередь. А где Файбрас?