Чтение онлайн

60 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 2, с. 102.

61 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 101.

Возвышение потребностей

Сама природа является действительной частью истории, природы, становления природы человеком.

К. Маркс[62]

Справедливо подчеркивая культурно-историческое происхождение психики человека, мы подчас недооцениваем принцип историзма. Протест против вульгарной биологизации оборачивается чрезмерным социологизмом, в результате чего жизнь человеческих существ как бы вырывается из общей истории развития живого на нашей планете. Вместе с тем наука уже не раз встречалась с рядом универсальных принципов, которые обнаруживаются и в деятельности высших, социальных форм существования живой природы, и на дочеловеческих этапах эволюции. Назовем в качестве примера принцип обратной связи или категорию потребности как основы и движущей силы поведения любых живых систем, включая потребности существования и развития человеческих сообществ.

Нам представляется, что к числу таких универсальных принципов относятся и общие правила возникновения нового, ранее не существовавшего, независимо от того, идет ли речь о появлении новых форм живых существ в процессе биологической эволюции или о принципиально новых достижениях творческой деятель62 Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с. 596.

ности человека в виде научных открытий, технологии, произведений искусства, этических норм и т. п. «Природой творчества является творчество природы» (Б. М. Рунин)[63].

Сразу же подчеркнем, что констатация черт сходства биологической эволюции с творческой деятельностью мозга ни в коей мере не означает сведения социально детерминированной психики человека к биологии, равно как и переноса законов психики на процесс биологической эволюции. Речь идет о наличии общих закономерностей, которые проявляют себя на различных уровнях первоначально биологического, а затем культурного развития живой природы, включающей общественного человека. Ведь, когда мы обнаруживаем универсальный принцип обратной связи в регуляции физиологических (даже биохимических!) процессов и в управлении общественным производством, мы отнюдь не «сводим» это производство к схемам регуляции кровяного давления, равно как и не «распространяем» принципы социального управления на физиологию. Надеемся, что это положение больше не требует дополнительных разъяснений.

Мысль о сходстве процесса возникновения новых форм живых существ («творчества природы») с творческой деятельностью мозга высказывали многие, в том числе К. А. Тимирязев[64]. Значение вторичного отбора временных нервных связей путем их сопоставления с действительностью подчеркнул И. П. Павлов, обсуждая 63 Рунин Б. М. Творческий процесс в эволюционном аспекте. — Природа, 1971, № 9, с. 6.

64 Тимирязев К. Л. Соч. М.: Сельхозгиз, 1939, т. 6, с. 220.

механизм первой стадии выработки пищевого условного рефлекса, где в качестве сигнала был использован звуковой раздражитель — тон. «Когда связь с этими другими тонами действительно не оправдывается, — разъяснял Павлов, — тогда присоединяется процесс торможения. Таким образом, реальная связь ваша становится все точнее и точнее. Таковым является и процесс научной мысли. Все навыки научной мысли заключаются в том, чтобы, во-первых, получить более постоянную и более точную связь, а во-вторых, откинуть потом связи случайные»[65].

В свете этого высказывания И. П. Павлова представляется совершенно необоснованным предложение Карла Поппера «заменить» теорию условных рефлексов теорией формирования гипотез и их последующей проверки (селекции). «Я полагаю, — пишет Поппер, — что организм не ждет пассивно повторения события (или двух), чтобы запечатлеть или зарегистрировать в памяти существование закономерной связи. Скорее организм пытается навязать миру догадку о закономерности… Не ожидая повторения событий, мы создаем догадки, без ожидания предпосылок мы делаем заключения. Они могут быть отброшены. Если мы не отбросим их вовремя, мы можем быть устранены вместе с ними. Эту теорию активного предложения догадок и их опровержения (разновидность естественного отбора) я предлагаю поместить на место теории условного рефлекса…»[66]. В ходе дальнейшего изложения мы постараемся показать, что генерирование 65 Павлов И. П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. М.: Наука, 1973, с. 588.

66 Popper К., Eccles J. The self and its brain. N. Y., 1977, p. 137—138.

гипотез и их отбор представляют необходимые и взаимодополняющие моменты высшей нервной деятельности. Их физиологической основой являются в первую очередь принцип доминанты, открытый А. А. Ухтомским, и условный рефлекс И. П. Павлова.

В сущности, творческая деятельность человека есть проявление на качественно новом уровне универсальных тенденций самосохранения и саморазвития живой природы, будь то все более полное и специализированное освоение ранее занятой зоны (аллогенез в биологической эволюции) или выход в новую зону (арогенез). Эти две основные формы филогенеза напоминают две разновидности творчески-познавательной деятельности человека: мы имеем в виду детальную разработку более или менее знакомых явлений наряду с «прорывом» познающей мысли в качественно новую сферу познаваемой действительности.

Процесс развития требует накопления новой ценной информации, причем под ценностью информации мы, вслед за А. А. Харкевичем, будем понимать возрастание вероятности достижения цели (удовлетворения потребности), благодаря получению данного сообщения[67]. «Входе биологического развития, — пишет М. В. Волькенштейн, — возрастает не только ценность информации, наличествующей в организме, но и способность биологических систем к отбору ценной информации… Отбор ценной информации лежит в основе всей творческой деятельности человека»[68]. Эта ценная информация может 67 Харкевич А. А. О ценности информации. — Пробл. кибернетики, 1960, № 4, с. 53.

68 Волькенштейн М. В. Биофизика. М.: Наука, 1981, с. 557.

быть либо выделена из маскирующих ее «шумов» (обнаружение объективно существовавшей, но ранее не познанной закономерности), либо создана заново в виде «второй природы» — произведений искусства, технических сооружений и т. п.

Подчеркнем, что и в случае приобретения ценной информации путем ее извлечения из шума включается механизм выдвижения гипотез, т. е. таких рекомбинаций ранее накопленного опыта, соответствие которых действительности должно быть установлено в ходе дальнейшей проверки. Жизнь показывает, что такой механизм значительно ускоряет процесс познания по сравнению с выделением информации из шума путем чисто статистического накопления полезных сигналов. «Формой развития естествознания, — утверждал Энгельс, — поскольку оно мыслит, является гипотеза… Если бы мы захотели ждать, пока материал будет готов в чистом виде для закона, то это значило бы приостановить до тех пор мыслящее исследование, и уже по одному этому мы никогда не получили бы закона»[69].

Говорить о сходных чертах органической эволюции («творчества природы») и творческой деятельности человека можно только в том случае, если в динамике творчества мы обнаружим аналоги основных компонентов эволюционного развития, а именно: 1) эволюционирующую популяцию; 2) изменчивость, ценность которой выясняется лишь вторично; 3) отбор; 4) фиксирование результатов этого отбора. Мы полагаем, что такие аналоги существуют.

69 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 20, с. 555.

Напомним, что, хотя элементарной единицей эволюции является популяция, а не отдельная особь, отбор действует только на уровне особей. В сфере творческой деятельности человека эволюционирует его опыт, неизбежно включающий в себя присвоенный субъектом опыт других людей, в том числе опыт предшествующих поколений. Однако этот коллективный опыт, совокупность знаний, умений, технологии, этических и эстетических норм, т. е. культура в целом, пополняется открытиями и достижениями, первоначально возникающими не в абстрактной «культуре», а в конкретной индивидуальной голове творящего субъекта.

Под изменчивостью мы будем понимать такие трансформации хранящихся в памяти следов (энграмм), такие их рекомбинации, такое ассоциирование этих следов, чье соответствие или несоответствие объективной действительности устанавливается лишь позднее. Подобные вариации следов ранее полученных впечатлений мы назвали в 1966 г. «психическими мутациями», хотя, возможно, их правильнее аналогизировать с рекомбинацией генов[70]. В дальнейшем изложении мы будем употреблять выражение «психическая мутация» как обозначение любой модификации хранящихся в памяти энграмм, чья ценность и адекватность реальной действительности подлежат выяснению. В случае установления подобной адекватности психическая мутация оказывается объективно верным отражением действительности, хотя это отражение и носит вторичный по сравнению с рекомбинированной памятью характер.

70 Симонов П. В. Эмоциональное возбуждение и психический мутагенез. — В кн.: Второй симпозиум по проблеме «Человек и машина». М., 1966, с. 28.

Отбор модифицированных и рекомбинированных энграмм (догадок, гипотез, предположений) осуществляется в несколько этапов. Вначале он производится путем сопоставления с непосредственным опытом субъекта, а затем вступает в действие критерий общественной практики, в ходе которой уточняются истинность нового знания и его ценность, т. е. способность служить удовлетворению каких-либо человеческих потребностей — биологических, социальных или идеальных.