Чтение онлайн

— Ты снова потеряла верхнюю пуговицу на блузке! Ну сколько раз мне повторять, что нельзя постоянно ее крутить и вертеть? Если бы только мои подчиненные знали, сколько пуговиц я пришил за все эти годы на ее одежде! — Он с тоской взглянул на Конора, ища у него сочувствия.

— Прошу прощения, братец, — встряла в его монолог Глория, — но я тоже вложила в ремонт ее нарядов толику своего труда!

— Это верно, — согласился отец Джессики, насупив брови, и вновь обратил свой пытливый взор на беспутную дочь. — А что это за передник ты сегодня надела вместо юбки? И как вообще ты умудряешься ходить на таких каблуках? Удивительно, что мне представили тебя в наручниках, а не в гипсе! Ты с кем-то боролась на помойке? Каталась в грязи, защищая свою честь? Где ты порвала колготки? И что за боевая раскраска у тебя на физиономии? Ты видела себя в зеркале?

— Можешь не продолжать, папочка! Я и так хорошо представляю свой нынешний видок, — перебила его Джессика. — Любопытно, появились ли у следствия какие-то зацепки в деле о серии дерзких преступлений? — Она была наделена не только неискоренимым чувством юмора, но и чрезмерным любопытством.

А накануне выборов оно обострилось до крайности в связи с опасениями мэра, что его не переизберут на новый срок из-за неслыханного роста преступности в этом маленьком техасском городке. Охваченное паникой население роптало. Разумеется, виноватой во всем считали бездействующую полицию. Отец осунулся и похудел, пропадая дни и ночи в участке. Джессике больно было на него смотреть. Ее мучила совесть за свое недавнее увольнение со службы в полиции. Но Джессика не привыкла менять свои решения. Она была уверена, что избрала верную стезю. Во всяком случае, до сегодняшнего происшествия, заронившего в ней сомнения относительно обоснованности своих амбициозных планов.

— Простите, сэр, — подал наконец голос Конор, — но мне думается, что служебные секреты не подлежат обсуждению с посторонними гражданскими лицами. Это запрещено инструкцией!

Он язвительно улыбнулся Джессике, как-то странно взглянувшей на него, и снова сделал непроницаемое лицо, стараясь не выдать охватившего его желания отшлепать эту скверную девчонку по попке ремнем, уложив ее себе на колени, как тряпичную куклу, и приговаривая: «Будешь знать, как совращать порядочного офицера, негодница!»

Если бы только Конор знал, как глубоко он заблуждается на ее счет! Она познала изнанку службы в полиции еще с пеленок, в неясном возрасте играла не с куклами, а с браслетами и пистолетами, а вместо сказок отец и тетя рассказывали ей на сон грядущий истории давно раскрытых кровавых преступлений. О работе городской полиции ей все было известно досконально. И она умела держать язык за зубами, как никто другой. И могла постоять за себя.

Джессика разгладила руками юбку и расправила плечи.

Конору показалось, что она стала выше ростом, хотя даже на высоких каблуках Джессика была значительно ниже его. Надменная ухмылочка моментально сползла с его лица. Она тряхнула гривой белокурых волос и с гордостью заявила:

— Да будет вам известно, что я имею лицензию профессионального полицейского, выданную правительством штата Техас!

Ни один мускул не дрогнул на невозмутимой физиономии Конора. Он окинул ее ироническим взглядом и с сожалением промолвил:

— Что ж, в жизни всякое случается.

От ярости она стиснула кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Тем не менее комментировать его слова Джессика сочла нецелесообразным и, поборов волнение, обратилась к отцу и тетушке Глории:

— Поскольку вы чрезвычайно заняты, мы продолжим наш разговор позже. Кстати, сюда с минуту на минуту должен приехать Элл. Он пригласил меня на ужин

В следующий момент раздался стук в дверь. Джессика подбежала к ней и распахнула настежь.

— Надеюсь, я не помешал вашему семейному совету? — входя в кабинет, с обаятельной улыбкой спросил Элл. Он скользнул взглядом по одежде Джессики и как бы между прочим бросил: — А почему бы нам не заскочить по дороге к тебе домой?

Сам этот тактичный молодой человек приятной наружности был одет так, словно бы сошел с обложки журнала мужской моды. В его внешности все было гармонично — и безупречный дорогой костюм, и тщательно причесанные светлые волосы, и даже ухоженные лакированные ногти.

Джессика моментально повеселела в отличие от Конора и шефа полиции, лица которых вновь обрели кислые выражения, и бодро воскликнула:

— Ну, я пошла! Не скучайте, я вам еще позвоню сегодня! Пока, тетушка Глория!

Подхватив ухажера под руку, она увлекла его к выходу.

Конор едва не заскрежетал зубами, провожая взглядом ее виляющие бедра. Любимая дочка начальника полиции действительно оказалась еще той штучкой. Тем не менее представить ее в форме полицейского, с дубинкой и пистолетом ему было трудно. Сотрудник полиции обязан при любых обстоятельствах контролировать свои чувства, Джессика же была явно не в ладах с нервами. Ее эмоции то и дело лезли наружу. А пару раз она едва сдержалась, чтобы не влепить ему пощечину и не наговорить дерзостей. Особенно после того, как он упомянул служебную инструкцию. Впрочем, грех обижаться на слабый пол: все женщины так устроены, никогда не поймешь, как работают их серые мозговые клеточки.

— Лично мне этот молодой человек не нравится, — нарушил молчание отец Джессики. — Он чересчур ухоженный и нарочито смазливый.

— Да тебе не по душе все молодые люди, которые не носят полицейского значка, огнетушителя или, на худой конец, стетоскопа, — скрипучим голосом сказала Глория, прищурив синие глаза. — Главное, что он нравится Джессике.

Она заправила за ухо непослушный локон, молча повернулась и покинула кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

— Ох уж мне эти женщины, — с тяжелым вздохом сказал шеф. — С ними бесполезно спорить, они видят только то, что им хочется, а неприятных вещей не замечают в упор. Итак, сынок, что теперь ты думаешь о моей милой дочурке?

Пытливый глаз бывалого служаки просверлил Конора насквозь, и у молодого офицера перехватило горло. Он с трудом удержался, чтобы не засунуть палец под воротничок, проклиная себя за то, что вовремя не ретировался.

— Она славная девушка, — хрипло ответил наконец он.

— Славная? Черта с два! Такая же упрямица, какой в ее возрасте была ее мамочка.

Конор любил свою работу и не стал с ним спорить по этому поводу, хотя придерживался мнения, что упрямством Джессика пошла в отца. Выдержав паузу, тот продолжал:

— Ей стукнуло двадцать семь, пора замуж. Я надеюсь, что она подарит мне радость общения с внуками прежде, чем я отброшу копыта. На такой работе легко в любой момент сыграть в ящик. А какие у тебя планы на будущее, сынок?

— Осмелюсь заметить, сэр, что мы с вашей очаровательной дочерью практически не знакомы. Если, разумеется, не брать в расчет сегодняшнее курьезное происшествие, — сказал Конор, вскинув бровь.

— Вот и я о том же! — многозначительно произнес его шеф.

Он схватил со стола массивное пресс-папье и стал вертеть его в руках, словно бы собираясь запустить им в бестолкового подчиненного.