Чтение онлайн

– Все верно. Мало того, учитывая новую природу и психологию пяти уцелевших цивилизаций праймов. Флот за последние сто лет дважды снижал уровень угрозы с их стороны.

«Итак, они не хотят навлечь на себя возмездие людей. И весьма маловероятно, чтобы они согласились сотрудничать с Ускорителями. Но нам известно, что человеческий разум способен успешно функционировать в теле прайма. Я лично встречалась с мобайлом Боузом. Согласованность двух чуждых организмов была безупречной, он не испытывал ни малейших проблем. И это может привести нас к неоспоримым уликам».

– Каким образом? – спросил Казимир.

«Внутри уничтоженных кораблей могли быть тела праймов, но более вероятно, что управлялись они мыслительными программами людей. Не так уж трудно похитить нескольких мобайлов на выходе из пруда амальгамации. На этой стадии их мозг совершенно пуст. Иммобайлы только спустя некоторое время загружают в него основные мысли и воспоминания. Следовательно, воспользовавшись такой оболочкой, можно загрузить ее человеческими мыслями и воспоминаниями – это же простая операция оживления, только в теле чужака. И вот вам ядро совершенно независимой ячейки праймов. В Окайзенской Империи решили, что нашли настоящих врагов человечества, способных придать вес их кампании, а на самом деле Ускорители манипулируют окайзенами, как и многими другими».

– Значит, нам остается только выловить их и прочитать мысли, – воскликнул Казимир.

«Верно. Когда пойдешь на заседание сенатской комиссии, объясни, что, после того как все убедились в превосходстве нашего флота над кораблями праймов, хочешь дать окайзенам еще один шанс повернуть назад. И пусть корабли класса „Столица“ обезвредят один из кораблей праймов и захватят его».

«Если в них загружены человеческие мысли, они уничтожат себя», – сказало правление АНС.

«Станет ли это для вас достаточным доказательством?» – спросила Паула.

«Нет, достаточным не станет. Необходимо подключиться к внутренним каналам праймов и проанализировать образ их мышления».

«Попробуйте организовать перехват с кораблей класса „Столица“, – предложила Паула. – Это полностью в наших интересах. Если получится и мы докажем, что праймы лишь биологические оболочки для Ускорителей, можно будет блокировать всю фракцию. Если нет, у Казимира останется достаточно времени, чтобы привести в действие флотилию устрашения, до того как окайзены приблизятся к Содружеству. Вдобавок ко всему Ускорителям придется еще подождать демонстрации оружия».

– Я согласен, все логично обосновано, – сказал Казимир.

«Но?» – спросила Паула.

– До тех пор пока моя мать не встретила корабли райелей на границе с Бездной, мы не знали об их колоссальной мощи. А сейчас мы пришли к выводу, что Ускорители начали воплощать свои планы еще полсотни лет тому назад.

«Зато мы знали о защитных комплексах райелей в районе Стены аж с 2560 года, когда их обнаружил Уилсон. Нетрудно было догадаться, что для их поддержки райели должны обладать адекватным наступательным оружием. В конце концов, только они одни отважились сунуться в Бездну. Вряд ли кто-то пойдет на такой шаг, имея при себе всего лишь жалкие „бомбы-вспышки“. Ускорители всегда знали, что добраться до Стены можно только при наличии колоссальной боевой мощи».

– Это не исключено, – нехотя согласился Казимир. – Просто меня что-то тревожит, а что именно, я пока не понимаю.

«Если причина не в том, чтобы увидеть флот устрашения в действии, что еще может дать Ускорителям нападение Окайзенской Империи?»

– Я не знаю, – сказал Казимир. – АНС?

«Сценарий Паулы наиболее вероятен. С целью ввести в действие флот устрашения предпринимаются колоссальные усилия. Праймы – единственная раса, способная объединиться в политический или культурный блок внутри Содружества. И еще мы бы хотели подчеркнуть: если вы правы, и праймы окажутся агентами Ускорителей, окайзены и без них не свернут со своего пути».

– Отлично. – Казимир наконец-то справился со своим воротничком. – Я спрошу разрешения комиссии Сената на применение флотилии устрашения, но только после еще одной попытки заставить окайзенов отступить.

«И обязательно дай мне знать, как отреагирует Иланта», – попросила его Паула.

Это было чудовищное унижение, но Корри-Лин для преодоления ста метров, разделяющих останки вездехода и корабль Флота, пришлось полностью положиться на помощь Аарона и Иниго. Кроме перелома руки, у нее был вывернут голеностопный сустав и растянуты связки. Это она поняла сразу, как только попыталась шагнуть.

Тогда Аарон просто встал на колени на разрезанном им корпусе вездехода и протянул ей руку. Корри-Лин с огромной неохотой уцепилась за нее и позволила себя вытащить, что он и сделал с такой легкостью, словно поднимал сумку с пухом громала. А когда он отпустил Корри-Лин, она вскрикнула от боли и чуть не свалилась на лед. Аарон, конечно, успел ее подхватить.

Ей пришлось обнять их обоих и позволить повести себя к космическому кораблю. От жуткого холода Корри-Лин дрожала всем телом. Над головой непрестанно вспыхивали яркие молнии, и раскаты грома наполняли отдаленным ворчанием небольшой островок спокойствия, созданный силовым куполом. Даже без усиления визуальных сенсоров было заметно, что космический корабль сильно пострадал. На корпусе появились трещины, а из различных клапанов и обрывков труб просачивались капли какой-то жидкости.

Земля снова сильно вздрогнула, и все трое кувырком покатились на лед.

– Поторапливайтесь. – приказал Аарон.

Его личное поле окутало фигуру бледно-голубым ореолом, усиливая защиту. Корри-Лин в замешательстве отметила, что Иниго принял точно такие же меры предосторожности. Потом они вдвоем подняли ее и протащили последние двадцать метров. Корри-Лин оказалась абсолютно беспомощной. Кроме того, в экзо-зрении появились тревожные красные символы. Из атмосферы, заключенной в силовом поле, ее организм получал опасную дозу радиации.

Это был действительно корабль из состава Флота, на корпусе она видела регистрационный номер и название «Линдау», но, как бы отчаянно она ни пыталась связаться с экипажем, на запросы никто не отвечал. Оставалось только гадать, какую легенду придумал Аарон. Корри-Лин даже не пыталась задуматься, как ему удалось выжить после обрушения ледника. Это воспринималось как само собой разумеющееся.

Они поспешили подняться по трапу и нырнули в тамбур-шлюз. Как только последний из них переступил порог, шлюз мгновенно закрылся. Корабль вздрогнул от очередного мини-землетрясения. А потом раздался безошибочно узнаваемый гул активируемого двигателя, и они поднялись над землей. Пол завибрировал и сильно наклонился. От дрожи и скрежета корпуса, испытывавшего предельные нагрузки, Корри-Лин до скрипа сжала челюсти.

Внутренние створки шлюза разошлись, как только стала резко возрастать тяжесть.

– Присмотри за ней, – бросил Аарон, отпустил ее руку и кинулся вглубь корабля, преодолевая тяжесть нарастающего ускорения.

Иниго быстро уложил Корри-Лин на пол прямо в коротком коридоре.

– Не верти головой, – строго приказал он. – Спину держи прямо. Я не знаю, насколько возрастет тяжесть.

Пол, похоже, был сделан из плайпластика – не слишком удобный, чтобы на нем лежать, но при ускорении, приближавшемся к пяти g, Корри-Лин порадовалась, что ей не надо двигаться. Медицинский дисплей показывал, как сильное ускорение действует на сломанную руку, а к горлу уже подступила тошнота.